Навсегда забудь о покое…
21:48 26 июня, 2014
733
Zubov-290x160

В дни моей боевой молодости я служил корреспондентом в одной молодежной газете. В кабинете главреда, аккурат над его начальственным креслом, висел строгий плакат: «Если ты пошел в газетчики, навсегда забудь о покое. Мы за все на земле ответчики — за хорошее и за плохое…».

Андрей ЗУБОВ

Я часто смотрел на этот плакат со смешанным чувством: с одной стороны, льстило быть ответчиком за все в мире, с другой — как-то страшновато.
С той поры уже четверть века я усердствую на сих журналистских галерах. И, поверьте, покоя не знаю. Иногда только во время счастливого отпуска где-нибудь на иссык-кульском (а если заработаешь, то и на атлантическом или тихоокеанском) берегу с удивлением сознаю: я, наверное, уже два дня не думал о работе! И тут же начинаю о ней думать. Видимо, это свойственно всем людям, занимающимся долгое время одним и тем же делом: сварщик и дома думает о качестве последнего шва, а учитель — о последнем уроке…
И все же, наша профессия — особенная. Несмотря на любую критику хоть сверху, хоть снизу. Мы, действительно, за все в ответе — за хорошее и за плохое.
Иностранные коллеги меня часто спрашивают о свободе слова в Казахстане. Они не верят в нашу «свободность», основываясь на рейтинге организации Freedom House, которая изучает свободу СМИ в разных странах мира. В рейтинге нас, кажется, запихали куда-то между Гамбией и Суданом, оставив первые места толерантным шведам и бельгийцам.
Не согласен. Смотря, что понимать под «свободой слова». Для меня это, прежде всего, степень возможности самовыражения журналиста по общественно-значимому поводу. Будь это хоть спорное строительство горнолыжного курорта, хоть растрата народных денег заместителем министра. Сегодня никто и нигде журналистам в Казахстане не запрещает искать, разрабатывать и давать какую-либо информацию. Никто не говорит: «Это нельзя, этого не пиши!» Другой вопрос — готовы ли СМИ к работе в пространстве этой свободы? Ведь нужен высокий профессионализм, чтобы использовать свободу слова в полной мере. Ну, и, конечно, во многих редакциях свобода слова кончается там, где начинается интерес учредителя.
И я знаю: такой-то материал бессмысленно отдавать в такую-то газету — его там просто задушат и сгнобят. Я его туда и не отдам. Я вообще в эту газету ничего не отдам, даже если буду помирать с голода. Я найду другое издание, которое мою статью возьмет, какой бы острой она ни была. Возьмет, опубликует и тем самым подвигнет общество (то есть всех нас) к определенным действиям. Тем более что сейчас столь активно развивается сфера электронных СМИ, которые уже составили настоящую конкуренцию СМИ печатным.
Но вообще-то я думаю, что независимая пресса — это некий идеал, типа «Светлого будущего», к которому мы стремимся, но которое никогда не наступит. Думаете, в супердемократичных США такая свобода есть? Кукиш с маслом, извините меня за брутальность стиля. Особенно там стал заметен зажим прессы после «дела Сноудена».
Вот что говорит репортер Washington Post Бартон Геллман (который не раз освещал разоблачения Сноудена): «Наряду с реальным риском уголовного преследования … существуют следственные вопросы, напрямую относящиеся к возможности заниматься журналистикой… Почти все из того, о чем вы хотите писать, если вы пишете о дипломатии, о разведке или об обороне, является секретным. Все засекречено, кроме пресс-релизов и пресс-конференций. Так работает американское правительство».
Но опять же: Гелманн это сказал и в тюрьму за это не сел. То есть, все в мире относительно, даже свобода слова.
И напоследок, как на хорошем застолье, позвольте мне поздравить всех коллег с профессиональным праздником, пожелать им хороших тем (и хороших гонораров!), а нашим читателям, зрителям и слушателям — нескучных газет, программ и журналов.

Теги: