Перейти к основному содержанию
21 Декабря 2017  62

Данияр АКИШЕВ: «Регулятору важно всегда быть бдительным»

Финансовые новости чаще других оказываются в эпицентре бурных общественных дискуссий, порождающих комментарии и многочисленные вопросы. Что закономерно – в большинстве своем они касаются каждого из нас, влияя на нашу повседневную жизнь. Мы решили составить своего рода топ финансовых вопросов года и адресовали их человеку, который лучше других знает, какие аргументы, события, факты обусловили действия регулятора. Наш собеседник – Председатель Национального банка РК Данияр АКИШЕВ.

Алевтина ДОНСКИХ

ГЛАВНЫЙ ПОЗИТИВ

– Данияр Талгатович, окончательные цифры по году «поспеют» к марту, но хотелось бы уже сейчас оценить основные тренды и вызовы уходящего года, с которыми сталкивался Нацбанк и в целом финансовая система...

– Типичный вопрос – о проблемах. Но начнем с главного позитива года. Важнейшим трендом-2017 стало замедление инфляционных процессов. Напомню, контроль над инфляцией – не только главная цель НБ РК, но и важнейшее условие для развития экономики.

Так вот, все 12 месяцев инфляция в годовом выражении находилась в рамках целевого коридора 6-8% и в целом демонстрировала нисходящую траекторию. По итогам ноября инфляция составила 7,3%, годом ранее было 8,5%.

Теперь – о рисках. В целом риски выхода инфляции за рамки целевых показателей были. Однако негативные сценарии не реализовались в полной мере. Со стороны внешних параметров мы наблюдали более благоприятный, по сравнению с прошлым годом, фон. Ситуация на мировых товарных и продовольственных рынках оставалась стабильной. Хотя в определенные периоды происходило усиление волатильности на внутренних товарных рынках. Это сдерживало более значительное замедление инфляции и инфляционных ожиданий. В свою очередь Нацбанк принимал взвешенные решения на основе анализа фактических и прогнозных показателей и не допускал излишнего ужесточения денежно-кредитных условий.

Среди вызовов года можно отметить всплеск волатильности на внутреннем валютном рынке в августе-сентябре. Его отчасти обусловили спекуляции о возможном значительном ослаблении тенге в привязке к определенным событиям. Например, таким как завершение ЭКСПО-2017. Чтобы не допустить дестабилизации ситуации на валютном рынке, Нацбанк проводил валютные интервенции.

В такие периоды мы активизировали разъяснительную работу. Комментируя ситуацию, мы опирались на фундаментальные макроэкономические факторы, которые не давали оснований для ослабления тенге, а свидетельствовали о предпосылках к его коррекции и укреплению. Что и произошло.

Были достигнуты успехи в «оживлении» рынка ГЦБ. Как краткосрочных нот НБ РК, так и облигаций Минфина. Это важно: повышение ликвидности рынка ГЦБ – своего рода индикатор для внутренних и внешних инвесторов.

– Национальный банк, как и обещал, удержал инфляцию в рамках 6-8%. Новые цели более амбициозны. Что позволило добиться успеха и дает уверенность в прогнозе?

– Основные факторы замедления инфляционных процессов – проводимая Нацбанком умеренно жесткая денежно-кредитная политика в 2016 году и в первой половине 2017 года и позитивное влияние внешних и внутренних факторов.

К снижению инфляционного фона также привели: влияние отрицательной динамики реальных денежных доходов населения; умеренные темпы роста регулируемых услуг; нисходящая конъюнктура отдельных агропродовольственных рынков. При этом динамика инфляции была обусловлена в большей степени действием краткосрочных волатильных факторов. Об этом свидетельствует более значительное замедление базовой инфляции с 8,9% в декабре 2016 года до 6,2% в ноябре 2017 года.

Постепенное восстановление темпов роста экономики и потребительского спроса не оказывали инфляционного давления. Но необходимо понимать, что Национальный банк не ставит целью быстрое снижения инфляции. Поэтому с 2018 года целевые ориентиры по ней будут снижаться поэтапно. Это продиктовано необходимостью поддержки восстановительных процессов в экономике. Так, и в уходящем году инфляция не снижалась быстро и складывалась в пределах целевого коридора. Это поддержало темпы роста реального ВВП в восстановительный период.

РЕФОРМА ЛУЧШЕ ШОКОВОЙ ТЕРАПИИ

– Один из самых острых вопросов нашего «рейтинга» – «Зачем спасать банки, перечислять банкирам миллиарды, они же не бедствуют…» Вопрос звучит и в ответ на принятую Программу устойчивости банковского сектора. Какова логика и аргументация НБ РК?

– Вопрос этот очень серьезный и очень обоснованный. Но и ответ на него очень непростой. Поэтому мне хотелось бы ответить подробно. Вопрос о том, спасать банк или нет, возникает, когда его потери настолько велики, что акционерного капитала не хватает, чтобы оградить вкладчиков от дальнейших потерь. Выбор незавидный, потому что выбирать приходится не между хорошим и очень хорошим, а между плохим и очень плохим. Но выбирать нужно, потому что бездействие еще хуже.

Казалось бы, просто определить, что хуже и при каком решении общественные потери больше: расходы бюджета на спасение банка или общественные издержки, которые мы, все вместе, как страна, понесем, если не будем его спасать. В прошлом году нас перед этим выбором поставили несколько банков, после того, как мы провели инспекцию их ссудных портфелей. Эта одновременность значительно осложнила задачу и повлияла на выбор.

В каждом конкретном случае ответ зависит от множества факторов: от состояния банка и структуры его фондирования, масштаба потерь и еще – от эффективности процедур ликвидации и урегулирования несостоятельных банков.

Попробуем сделать это вместе. Начнем с расходов бюджета на спасение банка. Их оценить относительно просто. Это разница между выявленными потерями и капиталом. То есть, та часть потерь, которую списание капитала возместить не сможет. Если ее восполнить, то можно будет найти частного инвестора для рекапитализации банка. Кстати, это – реализованный сценарий по Казкому. Банк признал все выявленные нами потери, полностью списал акционерный капитал и получил вливание государственной поддержки. После этого он был приобретен Народным банком и рекапитализирован.

Теперь представим, что произошло, если бы мы отказались спасать ККБ. Было бы намного сложнее, потому что нужно учитывать не только сам банк, но и всевозможные последствия его ликвидации. Начнем с кредиторов нашей банковской системы. В основном это общественный сектор, то есть, госкомпании Казахстана, общественные фонды, ЕНПФ. Они держат средства на депозитах и владеют облигациями банков. Это примерно 30% фондирования банковской системы. Еще 44% базы фондирования состоит из сбережений населения. В отличие от 2007 года, иностранных кредиторов среди них практически нет.

При ликвидации банка все они понесут финансовые потери. Субординированные облигации (в основном во владении ЕНПФ) пришлось бы конвертировать в капитал и практически полностью списать, вслед за акционерным капиталом. Держатели старшего долга тоже понесли бы потери. Все вклады пришлось бы урезать. Гарантированные вклады не понесли бы потерь, но только потому, что за них эти потери принял бы на себя Фонд гарантирования депозитов.

Арифметически, потери кредиторов при ликвидации банка равны потерям бюджета при спасении банка. И в том, и в другом случае общественный сектор несет одинаковые потери. Их невозможно избежать, потому что на самом деле они случились намного раньше, но просто не нашли отражения в отчетности. Эти потери произошли тогда, когда госкомпании и НПФ заводили свои средства в банки, несмотря на растущие признаки их финансовой неустойчивости.

Сегодня мы принимаем решение не о том, переносить ли потери банков на общественный сектор, а о том, как их распределить внутри него. Мы в этом году принимали решение о том, кто понесет потери: вкладчики, госкомпании и ЕНПФ при ликвидации банков или НБ РК вместе с Минфином при их оздоровлении. При сценарии ликвидации банка кроме прямых финансовых потерь неизбежно будут другие, масштаб которых, по самым приблизительным оценкам, вполне мог превысить прямые расходы бюджета. Все вкладчики, даже незатронутые ликвидацией банка, потеряют доверие к банковской системе. База фондирования становится неустойчивой, возрастают риски массового оттока вкладов и финансовой дестабилизации.

С другой стороны, спасение банков также связано с долгосрочными потерями в эффективности сектора. Это так называемая проблема роста безответственности – moral hazard – управляющих банков и профинвесторов, включая управляющих пенсионными активами.

Поэтому мы решили оказать поддержку системообразующему банку и принять Программу банковской поддержки для несистемных банков. По общему признанию, это не идеальный механизм. Но мы считаем, что в сложившихся обстоятельствах и с учетом институциональных ограничений, с которыми мы столкнулись, это наилучший вариант оздоровления банков.

Мы сочли, что пакет реформ надзорных мер будет более действенным и более правильным способом решения этой проблемы, чем шоковая терапия вкладчиков. Мы разработали пакет реформ по урегулированию проблемных банков, чтобы их ликвидация или оздоровление происходили быстро и упорядоченно, не вызывая распространения рисков ликвидности.

Как регулятор банков, Нацбанк и госсектор в целом должны извлечь уроки из этого опыта: нам нужно быть бдительными и следить за тем, чтобы банки не занимались рискованным непродуктивным кредитованием.

В прошлом мы слишком полагались на их финансовую отчетность и мнение независимых аудиторов. В качестве регулятора нам нужно как можно раньше идентифицировать нарастание рисков в банке, чтобы вмешаться как можно раньше. Регулятору необходимо иметь право выявлять плохие кредиты, полагаясь на свое суждение и объективные факты. У нас должно быть право потребовать от банка создания резервов на основе нашего суждения об ожидаемых убытках. Наше видение подтверждается международными тенденциями в стандартах бухучета и надзорных практиках.

Мы также неоднократно заявляли, что главная проблема банков – это высокая доля плохих кредитов, которые давят на их капитал и ограничивают кредитную активность. Без решения этой проблемы невозможно восстановление кредитования реального сектора экономики.

Поэтому Нацбанк запустил Программу повышения финансовой устойчивости банков при обязательной поддержке со стороны их акционеров. Помимо Казкома оказана поддержка и другим крупным банкам. Объем поддержки пяти крупным банкам составил более 500 млрд тенге. Все они имеют системную и социальную значимость для Казахстана. Их доля в совокупных активах системы – 27,5%; в депозитах физических лиц – 25,5%; в обязательствах перед квазигосударственным сектором – 30%. В целом реализация программы будет оправдана в долгосрочной перспективе, поскольку поможет списать плохие кредиты банков и создаст устойчивую платформу для расширения кредитования экономики.

«ПРИШПИЛИТЬ» КУРС? МЫ ЭТО УЖЕ ПРОХОДИЛИ

– В рейтинге самых обсуждаемых тем – валютное регулирование. Думаю, каким бы оно ни было, стрелы в эту «мишень» будут лететь всегда. Вот одна из точек зрения: «Свободно плавающий обменный курс – это ошибка. Курс надо зафиксировать, и, более того, руководство страны должно заставить НБ РК это сделать». А о чем свидетельствуют показатели валютного рынка?

– Прошло уже более двух лет с момента перехода на режим свободно плавающего обменного курса, и за это время экспертное сообщество поделилось на две группы. Одни поддерживают наше решение, от других мы слышим критику и по сей день. Это решение было обусловлено выбором режима денежно-кредитной политики – по таргетированию (определение цели) инфляции.

Эффективность такого режима подтверждена множеством научных, эмпирических исследований, а также практикой стран, применяющих его. Поясню: при режиме инфляционного таргетирования центральный банк выбирает единственную цель – снижение и стабилизация инфляции на низком уровне. Дополнительная цель – по таргетированию обменного курса не будет обеспечивать «независимость» ДКП. Поскольку тогда процентная политика центрального банка должна будет постоянно изменяться в ответ на шоки валютного курса.

За нашу историю независимости мы опробовали несколько режимов валютного курса. В том числе – режим неявной привязки тенге к доллару. И это неизбежно приводило к накоплению дисбалансов в экономике вследствие высокой инфляции и внешних шоков, обусловленных мировыми экономическими и финансовыми кризисами. Итог для нас – вынужденная девальвация тенге. Все хорошо помнят, какую социальную напряженность такой шаг вызывал, как падало доверие к тенге и как быстро население начинало переводить свои сбережения в инвалюту. Также напомню, что для поддержки курса тенге на определенном уровне, в условиях режима фиксированного обменного курса НБ РК тратил международные резервы – «подушку» безопасности страны на случай кризисных явлений. Но неизбежно наступал момент, когда такая трата резервов не оправдывала себя.

Действующая курсовая политика основывается на рыночных факторах, позволяет избегать накопления дисбалансов в экономике и обеспечивает конкурентоспособность отечественных производителей. При режиме плавающего обменного курса ситуация значительно улучшилась, валютный рынок сбалансировался по спросу – предложению. Это не означает отсутствие факторов, которые могут двинуть рынок в ту или иную сторону, но в этой ситуации у финрегулятора достаточно инструментов, чтобы держать ситуацию под контролем.

Поэтому не стоит с опаской смотреть на ежедневные колебания курса тенге, как в сторону укрепления, так и в сторону ослабления. Именно ежедневные колебания на рынке позволяют исключить возможность одномоментного и существенного изменения курса тенге. В свою очередь НБ РК готов по мере необходимости участвовать в валютных торгах, чтобы сглаживать дестабилизирующие скачки обменного курса.

Теперь посмотрим на тенденции и показатели валютного рынка в уходящем году.

Во-первых, снизилась волатильность. В текущем году курс тенге колебался в диапазоне 310,4-345 тенге за доллар США (+/-5-6% от среднего значения). Во-вторых, участие НБ РК в валютных торгах значительно снизилось по сравнению с прошлым годом (менее 2% от общего объема торгов за 11 месяцев). Это означает, что рынок может самостоятельно определить уровень курса без его существенной переоценки или недооценки. Еще плюс – сохранность резервов страны.

И очень важный, не финансовый результат: постепенное восстановление доверия людей к тенге, снижение долларизации.

РЫНОЧНО, НО С УЧЕТОМ СОЦИАЛЬНОГО ФАКТОРА

– Решения Нацбанком принимаются, исходя из объективных законов рыночной экономики. Но есть задачи, когда необходимо искать баланс между рыночными и социальными аргументами. Как принимаются решения по социально значимым вопросам, строго рыночно?

– Все решения, принимаемые НБ РК, например, о господдержке банков либо ипотечных заемщиков, основываются на количественном и качественном анализе, оценке возможных рисков и последствий для финансового рынка и экономики. Так, при оздоровлении банка берется во внимание экономическая целесообразность с точки зрения уменьшения госзатрат. То есть, неоказание господдержки банку в настроящем моменте может привести к большим потерям в будущем (least cost method).

Если речь идет об оказании поддержки ипотечным заемщикам, то учитываются объективные факторы, повлиявшие на ухудшение их положения и увеличение долговой нагрузки. Кроме того, нами изучается и учитывается международный опыт, производится экспертная оценка и согласование с банковским сообществом и правительством.

ГОСПРОГРАММА: 23 ТЫСЯЧИ РЕФИНАНСИРОВАННЫХ

– Государству и Нацбанку удалось снять эмоциональный накал многолетней ипотечной драмы и войти в русло прагматичного решения вопросов. Это пример того, как социальная значимость проблемы превалирует над жестким рыночным подходом. Хотя и не все согласны с таким решением: дескать, спасая ипотечников, государство поддерживает неплательщиков, которые по своей воле брали кредиты. А как Вы оцениваете прошлые системные ошибки и текущую ситуацию?

– Это был жесткий рыночный урок. Не только для тех, кто необдуманно брал кредиты, не просчитав собственные возможности отвечать по принятым обязательствам, но и тех, кто ипотеку настойчиво предлагал. Ипотечный «пузырь» раздувался, но никто не предпринял мер, чтобы его предотвратить. Поэтому государство подключилось к урегулированию ситуации с ипотечниками.

Об этом уже не раз говорилось. Сегодня важно сказать о том, что уже удалось сделать для решения проблемы. Программа рефинансирования ипотечных заемщиков, защищающая владельцев единственного жилья, была принята в апреле 2015 года. На ее реализацию Нацбанк выделил 130 млрд тенге. На 1 ноября т.г. в банки было подано 29 216 заявок на рефинансирование займов на сумму 214,7 млрд тенге. Из них одобрены 23 028 заявок на сумму 141 млрд тенге. До 2027 года с учетом револьверного механизма освоения денег программой будет охвачено порядка 40 тысяч заемщиков.

Недавно президент поручил Нацио­нальному банку совместно с правительством внести предложения о целесообразности ее расширения. Сейчас мы готовим совместные предложения.

Если говорить о текущей ситуации, то отмечается стагнация в ипотечном кредитовании. Она объективно обусловлена общим спадом в экономике, снижением реальных доходов и потребления населения. Ситуация ухудшалась и по причине роста стоимости жилья в условиях повышенного спроса при отсутствии достаточного предложения на рынке. Кроме того, активность банков в долгосрочном ипотечном кредитовании сдерживается низким качеством ссудного портфеля и низкой диверсификацией базы фондирования. Так, по состоянию на 1 ноября т. г. 80% совокупных обязательств банковского сектора (16 989,1 млрд тенге) составляют вклады клиентов.

В силу этих причин банки концентрируются на краткосрочном и высокодоходном потребительском кредитовании. Их доля в общем объеме займов физлицам банков на 1 ноября составляла 69,3%, а на ипотечные займы приходится 26,1% – всего 1 100,8 млрд тенге.

Одним из условий возобновления банковского ипотечного кредитования является создание альтернативных рыночных источников рефинансирования ипотечных кредитов. Сейчас мы разрабатываем комплекс мер, направленных на развитие внутреннего рынка секьюритизации ипотечных кредитов. Это должно придать импульс, как развитию ипотечного сегмента, так и фондовому рынку.

УПРАВЛЕНЦЫ ДЛЯ ПЕНСИОННЫХ АКТИВОВ

– Тема инвестирования пенсионных активов весь год была на «пьедестале» дискуссий. И тому есть немало поводов. Так, на недавнем заседании Общественного совета ЕНПФ сообщалось, что уровень проблемных активов фонда превышает 44,8 млрд тенге. Нацбанк не только управляет активами ЕНПФ, но и анализирует ситуацию в поисках системных решений, что принципиально изменится в этом вопросе в будущем?

– Хорошая новость в том, что за 11 месяцев года доходность пенсионных активов составила 7,15%, при инфляции – 6,3%. То есть, с начала года обеспечена положительная реальная доходность по ним в размере 0,85%.

Также сообщу, что Нацбанк разработал новое стратегическое распределение валютной части портфеля пенсионных активов ЕНПФ. Теперь планируется использовать индексное инвестирование пенсионных активов ЕНПФ в глобальные индексы облигаций и акций. Оно будет вестись зарубежными управляющими компаниями. Сейчас мы проводим процедуры по передаче зарубежным управляющим компаниям части пенсионных активов ЕНПФ, номинированных в инвалюте.

Если говорить о должниках фонда, то напомню, что после передачи активов из частных НПФ в инвестпортфеле ЕНПФ находились финансовые инструменты 32 компаний, допустивших дефолт. По состоянию на 1 апреля 2014 года общая сумма проблемных активов в его портфеле составляла 161,5 млрд тенге – 4,4% от их объема. По состоянию на 1 декабря т.г. их сумма снизилась до 44,9 млрд тенге – это менее 0,6% от их объема. Работу по возврату денежных средств по таким инструментам ведет ЕНПФ, а весь процесс находится на контроле правительства и Генеральной прокуратуры.

– Национальный банк располагает и управляет своими золотовалютными активами, управляет активами ЕНПФ и Нацфонда. Не возникают ли здесь конфликты интересов?

– ЗВА Нацбанка, средства Национального фонда и часть активов ЕНПФ инвестированы на зарубежных рынках, обладающих достаточной глубиной, благодаря чему вопрос конфликта интересов в инвестиционном процессе не стоит на повестке дня.

С начала 2016 года в целях повышения эффективности управления пенсионными активами ЕНПФ введена многоуровневая система принятия управленческих решений. Ключевые функции переданы в компетенцию Совета по управлению Национальным фондом, возглавляемого Президентом РК. Нами также подготовлены предложения по реформированию системы управления пенсионными активами. Сейчас они обсуждаются с участниками финансового рынка на площадке АФК.

– Как Национальный банк зарабатывает и из каких ресурсов финансирует госпрограммы?

– Мы ожидаем положительный инвестдоход по итогам 2017 года в рамках управления золотовалютными резервами. Что касается расходов, то финансирование программы поддержки банков, а также решение проблем валютных ипотечников предусматривает эмиссию тенге.

ПОЙМАТЬ «ХАЙП» И НЕ СДУТЬСЯ

– Нацбанк, правительство взяли паузу в вопросе оценки криптовалюты, не затянулась ли она?

– Есть определенный ажиотаж, или, как говорят, «хайп», вокруг криптовалюты. Что связано с ростом цены биткоина и желанием заработать на этом. Но нужно понимать, что цена криптовалюты определяется спросом и предложением, построенным только на доверии к ней. Рост или падение ее цены зависит от различных информационных поводов и неких ожиданий на рынке.

Поэтому на рынке криптовалют постоянные колебания цены. Негативная новость за считанные часы может обвалить курс криптовалюты на 7-10%, позитивная – поднять цену. То есть, эта сфера сопряжена с высокими рисками, где абсолютно никто, в том числе государства, не гарантирует сохранность вложенных денег, и нет защиты от недобросовестного поведения участников операций.

Отсутствуют и механизмы, рычаги централизованного регулирования и контроля криптовалют. Они не имеют эмитента, на которого могло бы быть обращено регулирование, и имеют трансграничную природу. В мире отсутствует единая или эталонная правоприменительная практика регулирования обращения и использования криптовалют. Поэтому вопрос требует всестороннего анализа и изучения всеми заинтересованными госорганами, в том числе правоохранительными и фискальными органами. И мы пока, действительно, держим паузу.

ДОВЕРИЕ – НЕ САМОЦЕЛЬ, А УСЛОВИЕ РАЗВИТИЯ

– Многие оптимистично, как позитивный сигнал, восприняли возобновление Конгресса финансистов. И на форуме говорили о векторах развития. Лично я выделила принципиальный посыл банкиров – государство должно выходить из секторов экономики, с которыми могут справиться банки. Например, из сектора жилищного кредитования. Ой, не рановато ли?

– Конгресс, действительно, отмечен предложениями и инициативами финансистов. Я соглашусь с тем, что в целом сокращение господдержки экономики, это то, к чему мы должны прийти при полноценном развитии рынка. Участие государства в экономике искажает справедливую стоимость ресурсов и приводит к дисбалансам.

И государство потихоньку отходит от этой практики. Однако есть отрасли и сферы экономики, которым пока еще нужна его поддержка, скажем, в качестве импульса для развития. И я соглашусь с вами: сфера жилищного строительства – одна из них. Так как затрагивает не только интересы бизнеса и государства, но и граждан страны. Так, сегодня при участии государства реализуется программа «Нұрлы жер», в которой участвуют и банки второго уровня. Планируется внедрение механизма секьюритизации ипотечных кредитов для повышения доступности жилищных займов и активизации этого кредитования банками.

– Глава государства дал вам ряд поручений не только сугубо должностных и профессиональных, но и репутационного характера – обеспечить прозрачность банковской системы, вернуть доверие к тенге и ко всей банковской системе. Миссия выполнима?

– Восстановление доверия – не самоцель. Это одно из необходимых условий для полноценного и успешного проведения денежно-кредитной политики Нацбанком. Доверие населения и рынка не обеспечивается сиюминутно. Для этого необходимо пройти определенный путь, продемонстрировать профессионализм и приверженность выбранному курсу. И мы подходим к этому вопросу комплексно.

Так, мы четко определили таргет – постепенно снизить инфляцию до уровня ниже 4% к 2020 году и неуклонно следуем в направлении основной цели.

Для восстановления доверия к тенговым активам и снижения долларизации депозитов НБ РК принял меры по повышению их привлекательности. Были повышены максимальные ставки по депозитам физлиц в тенге в феврале 2016 года с 10% до 14%. Ставки по депозитам в инвалюте тогда же были снижены с 3% до 2%, а затем в два этапа до 1% – с 1 декабря. Результаты очевидны – казахстанцы доверяют тенге и открывают все больше тенговых депозитов. Долларовые депозиты не растут, а все больше конвертируются в национальную валюту.

Проводимая нами политика прозрачности также работает на доверие. Одним из значимых событий здесь стало усиление института досудебного урегулирования задолженности, разработка закона о коллекторской деятельности. Отмечу, что на момент разработки этого законопроекта было выявлено 59 агентств, взаимодействовавших с БВУ. Уже 50 коллекторских компаний прошли учетную регистрацию.

За последние годы были выработаны основные принципы и подходы в сфере защиты прав потребителей финансовых услуг и приняты более сотни поправок. Сейчас на основе анализа текущей ситуации, тематики и причин обращений граждан готовятся предложения по дальнейшему усилению системы защиты потребителей финансовых услуг.

В целом же было рассмотрено более ­­11000­ обращений, из которых 72% обращений приходится на банковский сектор. За допущенные финорганизациями нарушения прав потребителей принято более 150 мер воздействия.

Также мы ведем активную коммуникационную политику, используя все возможные каналы связи с обществом.

Существенно расширен перечень публикуемой информации. Мы видим, что не только специалисты могут работать с таким массивом данных, но и обычные люди. Для нас принципиально важно, что участники финансового рынка и население могут сами прогнозировать дальнейшие шаги регулятора, поскольку наша информационная политика функционирует четко, она является открытой и прозрачной. А это лучше, чем реагировать на слухи…

Год назад мы запустили мобильное приложение НБК Онлайн. В нем уже зарегистрировалось более 7000 пользователей, рассмотрено свыше 3000 обращений.

В целом доверие к регулятору, на мой взгляд, растет. Думаю, казахстанцы понимают, что Нацбанк отслеживает ситуацию, принимает взвешенные и своевременные решения и стремится к максимальной открытости.

– В 2018 году тенге отметит 25-летие. Какие черты национальной валюты вы бы назвали характеристикой зрелости?

– О зрелости национальной валюты можно судить, в первую очередь, по тому, как успешно она справляется с основными возложенными на нее функциями. И тут сомнений нет. Тенге как мера стоимости позволяет измерять стоимость товаров и услуг на рынке. Тенге как средство обращения играет роль «посредника» в совершении сделок. Тенге как средство платежа применяется в осуществлении различных выплат – заработной платы, пенсий, пособий, налогов, штрафов.

Отмечу возрастающую роль тенге как средства накопления и сбережения: уровень долларизации в экономике снизился с 70% в январе 2016 года до 49% в октябре 2017 года. Тенге свободно конвертируется на территории страны и не имеет ограничений на объемы конвертаций. А на фоне стабильности тенге в последние годы наблюдается устойчивый спрос на тенговые инструменты со стороны нерезидентов в рамках сделок типа «кэрри трейд».

Таким образом, тенге полностью исполняет все основополагающие функции валюты. Поэтому можно уверенно утверждать, что тенге – полноценная, зрелая денежная единица.

НОВЫЙ ТАРГЕТ ПО ИНФЛЯЦИИ: 5-7%

– С наступлением Нового года люди связывают определенные ожидания, в том числе и в финансовой сфере. Какой будет денежно-кредитная политика НБ РК?

– Кардинальных изменений в денежно-кредитную политику внесено не будет, набор инструментов останется стандартным, продолжится работа по усовершенствованию отдельных элементов.

Национальный банк по-прежнему будет придерживаться режима инфляционного таргетирования. В Основных направлениях ДКП на будущий год определена среднесрочная цель по инфляции на 2020 и последующие годы – близко к 4%. Определены промежуточные целевые параметры по инфляции: на конец 2018 года – 5-7%; на конец 2019 года – 4-6%.

Для достижения этих целей Нацбанк будет устанавливать базовую процентную ставку в зависимости от фактического и прогнозируемого уровня инфляции и других параметров. Базовая ставка в реальном выражении будет поддерживаться на уровне не выше 4%. Официальная ставка рефинансирования продолжит автоматически и синхронно меняться за изменением уровня базовой ставки.

Мы продолжим работу по стабилизации инфляционных ожиданий населения.

Акценты также будут сделаны на оздоровление банковского сектора, стимулирование дедолларизации экономики, оптимизацию валютного регулирования и контроля. По нашим оценкам, в 2018 году ожидаются умеренные темпы роста кредитования, они будут сопоставимы с темпами номинального роста ВВП. При этом рост будет поддерживаться за счет более устойчивых крупных и средних банков с консервативной кредитной политикой.

– Национальный банк – не астролог, но у него есть понимание глубинных течений на глобальном и местном финансовых рынках. Что они принесут Казахстану в следующем году?

– Согласно нашим прогнозам, в 2018 году реальный рост ВВП Казахстана составит 2,8% (при базовом сценарии 50 долларов за баррель). Этому будут способствовать позитивные внешние условия торговли, обусловленные положительной динамикой спроса как в странах – основных торговых партнерах Казахстана, так и в мировой экономике в целом.

Но существует ряд рисков, влияние которых может негативно сказаться на макроэкономическом развитии страны в 2018 году. В числе внешних рисков – существенное снижение цен на энергоресурсы на мировых рынках и волатильность цен на нефть. А также – резкое и более существенное ужесточение политики ФРС без предварительной подготовительной риторики.

К внутренним рискам, характерным для Казахстана, отнесем: вероятность повторного возникновения шоков предложения на отдельных рынках товаров и услуг, в частности, продовольствия и ГСМ; возможное ухудшение ожиданий населения и бизнеса относительно дальнейшей динамики инфляции и обменного курса тенге. В случае реализации этих рисков существует вероятность усиления инфляционного фона в экономике. Это может привести к резкому росту инфляции и ее выходу за пределы целевого коридора. Реакцией на ухудшение внешних и внутренних условий может стать замедление темпов роста экономики.

Мы будем отслеживать эти риски. В случае их реализации будем предпринимать необходимые меры для того, чтобы сохранить макроэкономическую стабильность в стране. Нацбанк намерен неотступно следовать режиму плавающего обменного курса тенге, который будет формироваться на основе спроса и предложения иностранной валюты. Долгосрочный тренд курса тенге будет определяться фундаментальными факторами. В том числе ценой на нефть, курсами валют стран – основных торговых партнеров, состоянием платежного баланса страны, уровнем инфляции и мировыми процентными ставками.