Skip to main content
7 March 2018

Браво женщинам-композиторам!

10 марта в камерном зале алматинской филармонии им. Жамбыла состоится вечер фортепианной музыки. В программе прозвучат произведения женщин-композиторов разных эпох в исполнении дипломанта международных конкурсов Жанар Сулеймановой. Интересные факты о жизни и творчестве женщин-композиторов поведала исполнительница в интервью нашему корреспонденту.

Айгуль БЕЙСЕНОВА

Творчество Жанар Сулеймановой хорошо известно как в нашей стране, так и далеко за ее пределами. В преддверии 8 марта ею была подобрана специальная программа, посвященная вкладу женщин-композиторов в мировое музыкальное искусство. В первом отделении прозвучат произведения Фанни Мендельсон-Гензель и Клары Вик Шуман. Во втором зрители услышат произведения женщин-композиторов XX века: Лили Буланже, Софии Губайдулиной, Алисии Терзян и Газизы Жубановой.

ДК: Жанар, что бы вам хотелось выделить в судьбе и творчестве каждой из них?

– Я чувствую жизненную драму каждой женщины-композитора. В первом отделении – это щемящая красота, которая показывает возвышенную душу женщины эпохи романтизма и ее драму. Кроме того, за великим мужчиной стоит великая женщина, и наоборот. В одном случае сестра, а в другом жена. К сожалению, и Фанни Мендельсон, и Кларе Вик Шуман многим пришлось поступиться, порой уходить в тень, но их женское величие в ипостасях музы и подруги восхищает. Мой концерт не может являться антологией творчества женщин-композиторов и полным отражением их деятельности. Возможно, это будет даже началом какого-то большого исследования. Не все женщины-композиторы писали для фортепиано. Одной из первых была Хильдегарда Бингенская (1098-1179), автор эпохи Средневековья. Она писала религиозную музыку, когда фортепиано еще не существовало. В нашей музыке творчество таких выдающихся личностей, как Дина Нурпеисова или Майра Шамсутдинова (Уаликызы), также не может быть полно отражено в моих концертах. С другой стороны, я продолжаю получать письма с предложениями исполнить музыку других женщин-авторов, или же ищу их сама.

Казалось бы, Фанни Мендельсон-Гензель и Клара Вик Шуман носят знакомые фамилии. Но кто были эти загадочные женщины и кем приходились великим композиторам-мужчинам? Фанни Мендельсон – родная сестра Феликса Мендельсона, женщина незаурядного ума и трагической судьбы. Родилась она в 1805 году в Гамбурге, в очень знатной семье. Ее прадед по линии матери, Даниэль Итзиг, был владельцем Берлинского монетного двора. Отец Фанни и Феликса имел собственный банкирский дом и был сыном известного философа Моисея Мендельсона. Несмотря на то, что в семье было четверо детей, выдающиеся музыкальные способности проявили только Фанни и ее младший брат Феликс. Уже в ее юности учитель по музыкальной теории Карл Фридрих Цельтер отмечал неженскую игру и логику Фанни. К сожалению, жизнь молодой женщины из знатной семьи в ту эпоху не принадлежала ей самой. Если Феликсу позволили стать самостоятельным, то Фанни должна была выйти замуж за придворного живописца Вильгельма Гензеля, а после рождения единственного сына посвятить себя семье. Ее первые сочинения увидели свет под именем брата, а большая часть оставалась неопубликованной. Фанни написала много миниатюр, а также несколько произведений крупного масштаба – увертюру и кантаты. В ее автографах видны исправления, введенные рукой Феликса. Все же крупные издания того времени обращались к ней, и она опубликовала некоторые свои вещи. Последние записи в ее дневнике полны обреченности, а в 41 год Фанни внезапно скончалась. Произведения Фанни и схожи, и отличны от произведений Феликса. Отмечу их великолепную музыкальную логику и истинно романтический дух.

Напротив, Клара Вик Шуман прожила долгую жизнь для своего времени – 75 лет. Она родилась в Лейпциге в 1819 году. Ее отец, Фридрих Вик, был выдающимся педагогом-методистом. В отношениях родителей Клары была глубокая трещина, отец воспитывал дочь сам. Меня поражает многогранность личности Клары, получившей отличное воспитание и образование. С одной стороны, это женщина с большой буквы, потому как была музой великих композиторов. Она вдохновляла творчество Роберта Шумана и Иоганнеса Брамса. Похоже, что вторая часть первого концерта Брамса – ее портрет. Многие лучшие произведения Шумана возникли как боль и переживания во время борьбы за нее, или как подарок на свадьбу (цикл «Мирты»), или восхищение ею, как женой. Клара была успешной артисткой, гастролировавшей по всей Европе. Она была многодетной прекрасной матерью и бабушкой, достойно выдержала испытания: попадание мужа и сына в лечебницу для душевнобольных, смерть детей. При всей своей практичности, духовной и даже физической силе, ее образ остался в истории, как романтический. Для меня это очень загадочная женщина, которая была одновременно и музой, и творцом. Избалованная всеобщим вниманием и обожанием красавица, неутомимая труженица, человек железной воли и дисциплины. Уже одно то, что ее игрой восхищался Ференц Лист, свидетельствует, что она была незаурядной пианисткой. Она играла премьеры труднейших пьес Шумана и Брамса. В произведениях Клары я вижу ее собственный почерк, но есть некоторые моменты, где Роберт Шуман, по-видимому, мог вмешиваться своими советами.

Трагична краткая жизнь Лили Буланже (1893-1918). Она была дочерью профессора парижской консерватории и младшей сестрой великого музыканта Нади Буланже. Когда Лили родилась, ее отцу было уже 77 лет. Она обожала отца и, рано потеряв его, очень тяжело это перенесла. Лили была очень слабой физически, страдала болезнью Крона. В 1913 году Лили Буланже стала первой в истории женщиной-композитором, получившей престижную Римскую премию. Прожив всего 25 лет, Лили Буланже могла бы написать еще немало музыкальных шедевров. Но и то, что осталось, прекрасно. Я представлю три ее миниатюры.

Что же касается композиторов советского периода, то в конце 1980-х годов большую славу после гонений получила София Губайдуллина. Она является ярчайшим представителем московской школы, ученицей Николая Пейко и Виссариона Шебалина. София Губайдуллина – представитель советского авангарда, ее школа берет истоки от творчества Шостаковича, но как новатор, она еще радикальнее. Это тот музыкальный авангард, который был резко порицаем в СССР и как запретный плод сладок на Западе. Глубинные идеи авангардистов того времени, похоже, до сих пор понятны и поняты только профессионалами.

Я помню триумфальный авторский вечер Софии Губайдуллиной в алматинской филармонии, состоявшийся то ли в 1990, то ли 1991 году. Ныне это здание «Казахконцерта». Главным исполнителем был Государственный академический симфонический оркестр филармонии. Помню, как блестяще работали в то время музыковеды Анатолий Кельберг и Юрий Аравин. Публика того времени была готова воспринимать новую музыку и мыслить нестандартно. Раннее произведение Губайдуллиной «Чакона» носит следы влияния музыки Шостаковича и оно любимо многими пианистами. А Toccata-troncata совершенно в стиле самой Губайдуллиной, это ее почерк.

Алисия Терзян – композитор, музыковед и дирижер армянского происхождения, лауреат многих престижных премий, в том числе правительственных. Родилась в Аргентине, сейчас живет в Швейцарии. Ее педагогом был знаменитый аргентинский композитор Альберто Хинастера. Я познакомилась с Терзян в 2014 году во время Международного конкурса в Орлеане, где она была председателем жюри. Терзян и дала мне эту замечательную идею, сыграть концерт произведений женщин-композиторов. В произведениях Терзян я вижу соединение необыкновенно ярких красок как армянского фольклора, так и южно-американских ритмов. К примеру, танго – это музыка искрометного темперамента. Я очень люблю первую сонату Хинастеры, которую выучила в 2016 году. Думаю, токката Терзян, посвященная Альберто Хинастере, родственна финалу его Первой сонаты.

Газиза Жубанова, безусловно, наш классик. Немало значительных фигур в казахстанской музыке назовут ее своим учителем. Для меня она удивительна своей многогранностью. Жубанова была женой, матерью, бабушкой, творцом, педагогом и общественным деятелем. И все это делалось одновременно и безупречно. Газиза Жубанова писала не только миниатюры, которые я исполню, но прекрасно справлялась с монументальными формами. Она сочиняла оперы, балеты, симфонии. Очень хорошо помню ее авторский вечер в 1991 году. Тогда ее фортепианный концерт играл Аркадий Севидов, а виолончельный – Игорь Гаврыш. Полный аншлаг, большой успех.

ДК: Газиза Ахметовна была вашим педагогом-наставником, какой след она оставила в вашей душе?

– Воспоминания о Газизе Ахметовне – это, прежде всего, атмосфера человечности и творчества. Она одна из самых выдающихся личностей, повстречавшихся на моем жизненном пути. Газиза Ахметовна дала мне представление, как значительна и многогранна может быть личность женщины. Я пришла к ней в 14 лет во времена перестройки, тогда царила большая свобода. Я могла бегать на ее уроки в консерваторию. Там видела много взрослых студентов, которые уже писали оркестровую музыку. Я же сочиняла лишь небольшие фортепианные пьесы, романсы на стихи Магжана Жумабаева. Мой уровень теоретической подготовки еще не позволял писать что-то масштабное. Однажды у меня случился, смешно сказать, творческий кризис. Я решила, что пишу что-то никчемное и никудышное, и просто пропала на месяц или полтора. Конечно, ее уроки не были чем-то, что жестко входило в школьную программу. Потому она спокойно отреагировала, когда я снова появилась в классе. Она сказала: «Что же ты, Жанарочка, пропала? Я всем про тебя рассказываю, а тебя нет». Я не стала композитором, но мой энтузиазм по отношению к музыке XX века очень сильно обусловлен уроками композиции Газизы Жубановой.

photo 7 w

Фото С. Киде

Людей такой культуры, как Газиза Ахметовна, сейчас встретишь редко. Она была демократична, проста, человечна, но не простодушна. Никогда не торопилась что-то сказать, взвешивала каждое слово. Была всегда сосредоточена, внимательна. Все ее замечания были тактичными, деликатными. Самое резкое, что прозвучало когда-то из ее уст: «Это примитивно!». Газиза Ахметовна часто приносила пластинки, чтобы мы слушали музыку. Как сейчас помню ее мягкую благожелательную ауру, в которую так хорошо вписывались любые неформальные молодые люди. В ее деликатной ауре преображался каждый, любила таланты, никому не читала нотации. И последний штрих к ее портрету: когда я вернулась из США с дипломом, обо мне сняли фильм «Өнерпаз болсаң». Газиза Ахметовна чувствовала себя неважно, болела, но чтобы дать интервью по поводу меня, приехала из-за города. Я поразилась. Разве сопоставимы масштабы школьницы и народной артистки СССР? Она приехала, чтобы окрылить меня, и я всегда с глубокой благодарностью вспоминаю об этом.

ДК: Будет ли концертная программа сопровождаться лирико-поэтическими моментами?

– Поэзии не будет. Программа очень масштабная и насыщенная. Это, тот случай, когда, по выражению Гете «музыка начинается там, где заканчиваются слова…».