Уроженка Алматы, выпускница Алматинского хореографического училища имени А. В. Селезнева, ныне работающая в Санкт-Петербурге ведущая балерина и хореограф Екатерина Волкова накануне Нового года представила премьеру балета «Золушка» на сцене Государственного академического театра танца РК. Постановка, осуществленная в театре, основанном Булатом Аюхановым, стала одним из заметных событий сезона. В беседе с нашим корреспондентом Екатерина Волкова рассказала о своем профессиональном пути, работе над спектаклем и связи с родным городом.
Екатерина Волкова – представитель петербургской балетной школы, получившая профессиональное образование в Алматы и продолжившая карьеру в России. Для реализации постановки «Золушки» она была приглашена в Театр танца Республики Казахстан – коллектив с собственной школой и художественной традицией, заложенной его основателем Булатом Газизовичем Аюхановым.
Новая постановка привлекла внимание неожиданным сценическим решением и расширенной хореографической палитрой, в которой классический сюжет получил современное прочтение. Проект стал примером профессионального взаимодействия региональной сцены и межрегионального культурного пространства.
– Екатерина, вы родились в Алматы и здесь сделали первые шаги в профессии. Какие воспоминания об Алматинском хореографическом училище живут у вас до сих пор? И что из того детского и юношеского опыта вы пронесли в свою профессию?
– Да, я родилась в Алматы, и танец вошел в мою жизнь очень рано, буквально с детства. Родители и бабушки, которые занимались моим воспитанием, довольно быстро поняли, что моя жизнь будет тесно связана с танцем. До хореографического училища я посещала различные танцевальные кружки, и движение, сцена, музыка стали для меня естественной частью жизни.
В возрасте 11 лет я была принята в Алматинское хореографическое училище им. Селезнева. Учеба была непростой: большая нагрузка, строгая дисциплина, ежедневная работа над собой. Но именно там формировались характер, ответственность и профессиональное отношение к делу.
Окончательное осознание, что балет – это мое призвание, пришло примерно в 16 лет, после конкурса в Берлине. Эта поездка стала для меня переломным моментом. Тогда я поняла, что необходимо работать еще более осознанно, ставить перед собой цели и идти к ним последовательно и серьезно.
В училище мне дали прочную профессиональную базу. Наши педагоги были настоящими мастерами, они не просто обучали – они передавали культуру, отношение к профессии, любовь к искусству. Все это очень пригодилось мне в дальнейшем обучении в Санкт-Петербурге, сначала в консерватории имени Римского-Корсакова, где я училась на балетмейстера-постановщика, затем в Академии русского балета в магистратуре.
Я до сих пор опираюсь на те знания и навыки, которые были заложены в Алматы. Это фундамент, без которого невозможно профессиональное развитие. Я искренне благодарна своим педагогам, училищу и всем, кто вложил в меня частицу своего труда и души. Именно здесь была заложена основа моего пути в профессии, и я это искренне, по-настоящему ценю.
– Екатерина, вы пока не позиционируете себя как хореограф-постановщик на постоянной основе, а «Золушка» стала вашим дебютом в крупной форме. Как вы решились на этот шаг? Это было обдуманное решение или счастливое стечение обстоятельств?
– Высшее хореографическое образование я получила в Санкт-Петербурге, в консерватории им. Римского-Корсакова. У нас была очень серьезная практика, и еще во время учебы я начинала работать над постановками. Один из проектов, который мне особенно дорог, – спектакль для Эрмитажного театра «Эрмитаж сквозь эпохи».
Это было сценическое путешествие по залам музея и культурам разных стран. Проект получился интересным, но, к сожалению, надолго в репертуаре не задержался, состоялось всего несколько показов. Хотя изначально мы обсуждали возможность сделать его регулярным, как своего рода визитную карточку Эрмитажа. Сейчас я являюсь художественным руководителем театра «Балет Империал», и мы также работаем на сцене Эрмитажного театра. Поэтому у меня остается надежда, что со временем удастся вернуть этот проект.
Что касается «Золушки», то это, действительно, мой первый большой двухактный спектакль. До этого у меня было много проектов, но они были более камерными, рассчитанными на малый состав и другие форматы. Над «Золушкой» мы трудились довольно-таки долго. Я получила приглашение от Государственного академического театра танца Республики Казахстан и в течение года занималась разработкой спектакля: писала либретто, рисовала эскизы, продумывала сценографию.
Оказалось, что я умею рисовать, и все эскизы костюмов были выполнены мной. Уже затем вместе с художником по костюмам мы доводили их до финального варианта. Я также полностью прорисовывала сценографию. В итоге все, что увидели зрители на премьерах 1 и 2 декабря, – это мое авторское видение спектакля. Скажу честно: работа шла не без шероховатостей. В нашей профессии вообще ничто не дается легко. Но в этом и есть красота нашего дела, мы всегда проходим через труд, через поиск, через сомнения.
«Золушка» родилась, обрела сценическую жизнь. Мне хотелось бы, чтобы у этого спектакля была долгая судьба. После премьеры я получила много поздравлений, и одна из коллег пожелала спектаклю долгих лет жизни. Мне было невероятно приятно это слышать. Мне очень хочется, чтобы зрители – и взрослые, и юные –нашли в этой сказке что-то свое.
Для меня «Золушка» – очень личная история. Эта музыка и этот сюжет не отпускали меня с 2020 года. Тогда я должна была танцевать в этом спектакле как артистка балета. Мы репетировали несколько месяцев партии Принца и Золушки с моим партнером, но началась пандемия, и проект так и не состоялся. Потом были гастроли, другие работы и только спустя почти пять лет я вновь вернулась к этому проекту, уже в качестве постановщика. Поэтому для меня эта премьера – особенный, очень личный этап. Я очень надеюсь, что у «Золушки» будет долгая жизнь и что она найдет отклик в сердцах зрителей.
– Профессионалы часто говорят о принципиальной разнице между московской и петербургской балетными школами. В чем, на ваш взгляд, их отличия? И в чем уникальность алматинской школы?
– Разница между петербургской и московской школами, действительно, ощутимая, и я особенно остро прочувствовала ее, когда в 2013 году переехала в Санкт-Петербург и поступила в консерваторию имени Римского-Корсакова на специальность балетмейстера.
Исторически сложилось так, что на алматинскую школу балета сильное влияние оказала именно московская традиция. В годы Великой Отечественной войны в Алма-Ату были эвакуированы многие артисты из Москвы. В частности, Александр Селезнев – в прошлом солист Большого театра и великая Галина Уланова, несколько лет работавшая в Алма-Ате. Это оказало серьезное влияние на формирование нашей местной балетной школы.
Московская школа – более эмоциональная и экспрессивная. Это яркая подача, активная сценическая манера, выразительные жесты, широкий энергетический диапазон. И, на мой взгляд, по духу именно эта школа ближе Алматы – городу солнечному, открытому, эмоциональному.
Петербургская школа – иная по эстетике. Она строже, сдержаннее и педантичнее. Здесь особое внимание уделяется форме, позициям, точности линий, чистоте движений. Именно здесь была сформирована и систематизирована методика преподавания классического танца, созданная Агриппиной Вагановой. В Академии русского балета эту систему хранят с особой бережностью, следуя каждому нюансу.
Лично для меня важно, что я впитала и петербургскую школу, и московскую. По темпераменту я человек эмоциональный, поэтому мне близка яркость, экспрессия, сценическая свобода. Но вместе с тем я глубоко ценю петербургскую дисциплину формы и точность. Алматинская школа, на мой взгляд, идентична. В ней соединились основы московской классики, национальный характер, темперамент и особая внутренняя свобода.
И сегодня мы видим результат: выпускники нашего училища работают по всему миру. Нас называют «селезневцами», и, если бы школа не была сильной, нас бы не знали за пределами страны. Те знания, которые мы получили, – объемные и фундаментальные. Педагоги вырастили из нас профессионалов, и я до сих пор опираюсь на эту базу в своей работе. Я испытываю к нашей школе только благодарность и глубокое уважение. Это большая удача получить такое глубокое образование.
– Удалось ли вам во время этих гастролей вернуться в стены родного училища, пообщаться с юными артистами?
– Я не смогла побывать в хореографическом училище и увидеться с педагогами в этот приезд, потому что у меня было колоссальное количество работы. Подготовка к премьере заняла все время без остатка. Буквально не было ни одной свободной минуты. Я приходила в театр очень рано утром и оставалась до позднего вечера. Мы с артистами дорабатывали нюансы, уточняли детали, и день за днем полностью уходил на репетиционный процесс.
Занятия в училище заканчивались раньше, чем я освобождалась, и так получилось, что я просто физически не успела туда попасть. К тому же мой приезд в Алматы был очень коротким – я прилетела всего за несколько дней до премьеры. Спектакль готовился в два этапа: сначала, в октябре, я приезжала на неделю, и за это время мы поставили двухактный балет. Затем педагоги продолжили репетиции уже без меня, но мы все время были на связи – работали дистанционно, я что-то корректировала в процессе, а что-то мы уже доработали, когда я приехала снова.
В целом времени на подготовку нам хватило, но график был предельно плотным. Если возвращаться к вопросу, почему я не попала в училище в этот раз, – причина именно в этом. Хотя полгода назад мне удалось там побывать. Я часто приезжаю в Алматы – по рабочим проектам или просто домой, потому что, как ни крути, Алматы – это мой дом. Сложно назвать такие приезды гастролями: я здесь родилась, это моя Родина, и для меня каждый приезд – скорее возвращение к истокам. Я всегда чувствую здесь невероятно теплый прием. Я не ощущаю себя в гостях.
Конечно, я встречалась со своими педагогами и с юными артистами. И мне очень интересно наблюдать, как все меняется. Школа, в которой я когда-то училась, развивается, поднимается на новый уровень, и следить за этим для меня по-настоящему важно и радостно.
В этот раз мне особенно посчастливилось пообщаться с моим педагогом – Майрой Шафкатовной Кадыровой. По приглашению руководства театра она принимала участие в репетиционном процессе балета «Золушка» и работала с ведущими солистами. Мы поговорили, вспомнили прошлое, обсудили наши жизненные пути. Для меня это общение было невероятно ценным.
Когда я училась – в 2012-2013 годах, ближе к выпуску – мне было всего 18 лет. Тогда педагоги казались чем-то недосягаемым, очень высоким. А Майра Шафкатовна, с ее колоссальным опытом, всегда была для нас настоящей звездой казахстанского балета. Я даже иногда боялась просто заговорить с ней.
Сейчас прошло много лет, и это была уже совсем другая встреча – теплая, доверительная, наполненная уважением и благодарностью. Страха больше не было. Я выросла, повзрослела, и мне было искренне интересно услышать все, что она говорит. Я очень благодарна ей за то, что она прикоснулась к моему спектаклю и что у нас состоялась творческая встреча.
На премьере я также увиделась с Людмилой Мунсековной Ли – ныне художественным руководителем хореографического училища. Мы тоже немного пообщались, и это было очень тепло.
Я рада, что мне удалось встретиться со всеми педагогами, кто был на премьере или так или иначе участвовал в этом процессе. Для меня это очень ценно. И я искренне надеюсь, что в будущем будет возможность прийти в училище уже без спешки, пообщаться с юными артистами и студентами, с теми, кто только начинает свой путь и, возможно, в будущем окажется в Петербурге, и наши дороги еще обязательно пересекутся.
– Что бы вы хотели пожелать юным артистам, которые только начинают творческий путь и мечтают когда-нибудь однажды выйти на большие мировые сцены?
– Наша профессия очень сложная – она целиком состоит из труда. И, как я уже говорила в одном из своих интервью, для меня самое трудное – это проснуться утром, чтобы посетить балетный урок. Сегодня мы можем стоять на сцене и получать овации зрителей, неважно, в роли артиста балета или хореографа, мы в этот момент равны.
Эти секунды по-настоящему бесценны, они потрясающе прекрасны. Но длятся они ровно столько, сколько звучат аплодисменты. Как только они заканчиваются, все начинается сначала. Ты снова возвращаешься к ежедневной работе, к уроку, к дисциплине, к труду над собой. И именно это – основа профессии. Поэтому юным артистам я бы прежде всего пожелала терпения и веры в себя. Очень важно научиться чувствовать себя и свое тело, не стремиться сразу к недостижимым вершинам, а идти маленькими, но уверенными шагами. Иметь внутреннюю мотивацию, уметь настраивать себя, потому что балет – это путь, который требует огромной отдачи и постоянства.
Не менее важна поддержка педагогов, родителей, наставников. Балет – профессия визуальная и во многом субъективная: кому-то нравится, кому-то нет. Поэтому особенно важно ориентироваться на себя, становиться лучшей версией себя с каждым днем, не сравнивать себя с другими и не растрачивать энергию на сомнения и лишние переживания.
И, конечно, нужно вдохновляться и стремиться к знаниям. Невозможно станцевать Евгения Онегина, не понимая, кто он и какой у него внутренний мир. Невозможно прожить образы Одетты и Одиллии, не соприкоснувшись с глубокими чувствами. Балет – это не только техника, это культура, литература, эмоции, жизненный опыт. Я искренне желаю юным артистам больших успехов, смелости мечтать и смотреть далеко вперед.
Если есть желание работать на больших сценах в Алматы, в Астане или на мировых подмостках, то нужно пробовать, развиваться и идти своим путем. И тогда, поверьте, обязательно все получится.
