7 сентября известному историку, краеведу и писателю Владимиру Проскурину исполнится 80 лет. Более полувека своей жизни он посвятил изучению истории Алматы и Казахстана, возвращая из архивов забытые имена, судьбы и страницы прошлого. С 2002 года Владимир Николаевич живет в Берлине, однако Алма-Ата по-прежнему остается для него городом, с которым связаны самые дорогие воспоминания, люди и события. В преддверии юбилея в беседе с корреспондентом «ДК» Владимир Проскурин рассказал о городе своей молодости, его утраченных уголках и легендарных алмаатинцах, о том, почему память невозможно уничтожить и чему в отношении к историческому наследию стоит поучиться у европейских городов.
Владимир Проскурин - историк, краевед, писатель, профессор университета «Туран», академик Международной академии информатизации, заслуженный деятель Республики Казахстан. Родился 7 сентября 1946 года в Алма-Ате. Работал в Государственном архиве, научной библиотеке Академии наук Казахской ССР, Главной редакции Казахской советской энциклопедии, Музее истории и реконструкции Алма-Аты, сотрудничал с газетами, журналами, радио и телевидением. Автор и соавтор десятков книг и сотен публикаций об истории и культурном наследии Казахстана. С 2002 года живет и работает в Берлине.
- Владимир Николаевич, вы прожили в Алма-Ате много лет. Что в этом городе осталось для вас самым дорогим и что, на ваш взгляд, изменилось безвозвратно?
- Наверное, самое дорогое то, чего уже невозможно вернуть. Нет моего родительского дома с яблоневым садом, с бурной, радостной и порой печальной жизнью нашей семьи. Нет прежнего добрососедского окружения шумных дворов, первых влюбленных на старинном бульваре Тулебаева. Улицы неоднократно меняли названия, исчезали дома, менялся сам облик города. О страсти разрушения памятников прошлого с горечью писал еще Чокан Валиханов. За окном уже XXI век, однако рана от потери былого до сих пор не залечена. Олжас Сулейменов однажды очень точно заметил: «История наша - несколько вспышек в ночной степи». Есть города, где сохраняют первый дом, построенный предками, пусть совсем крохотный, в три окошечка, или первое дерево, посаженное прадедом. Для Алма-Аты таким символом могла бы быть яблоня апорт. Память города складывается не только из монументов. Это первые улицы, площади, скверы, дома и человеческие судьбы. Алма-Ата за десятилетия пережила многое, социальные и политические потрясения, землетрясения, сели, смену эпох. Она была столицей Советского Казахстана, затем южной столицей независимой республики, городом-садом. Сегодня ее облик совершенно иной. Но город моего поколения продолжает жить в моей памяти.
- Какие люди, встречи или события, связанные с Алма-Атой, вы вспоминаете чаще всего?
- Мне необыкновенно повезло на хороших людей. Многие известные алмаатинцы становились моими друзьями, коллегами, единомышленниками. В памяти остались дома, где тебя встречали за накрытым столом, долгие беседы, творческие споры. Я с благодарностью вспоминаю каждого и ныне живущих, и уже ушедших. Особенно запомнился дом коллекционера Михаила Шмулева в алмаатинском «Компоте». Это был удивительный мир. В двухэтажном особняке он создал своеобразное пространство памяти, с произведениями искусства, рукописями, дневниковыми записями, воспоминаниями. Дом, увы, не сохранился. Но осталось ощущение той Алма-Аты, где любовь к литературе, искусству, родной земле и краеведению объединяла совершенно разных людей.
- Есть ли в Алматы место, куда вам особенно хотелось бы вернуться?
- Прежде всего - горы и долины Заилийского Алатау. Горельник, озеро Иссык, Медеу, верховья Алматинского ущелья. Это время моих дорог к вершинам, перевалам и ледникам, годы альпинизма и горного туризма.
С горами связано множество встреч и событий моей жизни. Помню один из походов к Иссык-Кулю, когда наша семейная группа попала в непогоду в горах Кунгей Алатау и нам помог отряд альпиниста Мансура Гизатуллина. Такие эпизоды остаются с человеком навсегда.
Алма-Ата для меня вообще неотделима от людей. В моей судьбе были Дмитрий Снегин, Олжас Сулейменов, Морис Симашко, Герольд Бельгер, Абиш Кекильбаев и многие другие замечательные земляки. Когда вспоминаешь город, вспоминаешь прежде всего их.
- Какой вам запомнилась культурная атмосфера Алма-Аты тех лет?
- Это была необыкновенно насыщенная среда. Люди постоянно приносили друг другу новые идеи, рукописи, книги, редкие документы, рассказывали истории. Одним из таких людей был заслуженный артист Казахстана, солист оперного театра, писатель-краевед и коллекционер Николай Гринкевич. Он никогда не приходил в редакцию с пустыми руками. Всегда приносил какую-нибудь находку, редкость, историю, идею. Его маленькая комната была буквально заполнена книгами, старыми фотографиями, гравюрами, антикварными вещами, орденами и медалями. Его мир отразился в книге «Строки, имена, судьбы». Там удивительные книжные находки, неизвестные страницы жизни Александра Куприна, Михаила Булгакова, письма Леонида Андреева и Корнея Чуковского, истории певцов и артистов. Такие книги нужно читать не торопясь. Через судьбы отдельных людей открывается история целой эпохи.
- Как вы считаете, что сегодняшнему Алматы особенно важно сохранить из своего прошлого?
- Прежде всего - историческую память. О городе написано немало книг и очерков, сняты фильмы, созданы интернет-ресурсы. Но одновременно многое стерто с лица земли, продолжают исчезать памятники истории и культуры, остаются неисследованными белые пятна, не возвращены из забвения десятки и сотни имен. Переименование улицы или исчезновение дома еще не означает исчезновения истории. Память нельзя уничтожить. Прошлое остается в документах, фотографиях, книгах, человеческих воспоминаниях и так или иначе, передается следующим поколениям. В последние годы мне удалось подготовить и издать ряд историко-краеведческих работ, основанных в том числе на моих фотоколлекциях. Одна из них - это «Эпоха зодчих Зенковых», посвященная истории строительства Верного и деятельности Павла и Андрея Зенковых.
Мои краеведческие очерки - это попытка сохранить дыхание прежней Алма-Аты, соединить прошлое с настоящим. Наверное, именно из таких хрупких нитей и складывается память города.
- С 2002 года вы живете в Германии. Есть ли там места, которые стали вам особенно близки? Путешествуете ли вы по Европе?
- Конечно. Германия очень разная: каждый маленький город, деревня, каждая земля имеют собственную историю и вызывают свои эмоции. Я много путешествую, продолжаю заниматься творческой работой, представляю свою туркестанскую коллекцию в Русских домах, общаюсь с соотечественниками.
Жизнь в Европе дала возможность особенно остро увидеть, насколько важным может быть отношение общества к историческому наследию. Меня трогает, например, состояние советских воинских захоронений в Берлине, Бранденбурге, Потсдаме. Там чувствуется забота: цветы, венки, ухоженные памятники. Это и есть культура памяти. Здесь умеют сохранять не только большие памятники. Берегут средневековые поселения, старые мельницы, исторические здания, сады, природные ландшафты. Даже дерево может стать частью исторического места. И всякий раз я невольно думаю об Алма-Ате. Каждый новый год приносит исследования, открытия, встречи, новые книги. Где бы человек ни жил, связь с местом, в котором прошла значительная часть его жизни, остается.
Алма-Ата для меня именно такое место. Моими очерками я стараюсь сохранить ее прошлое не как застывшую историю, а как живую связь времен.
