EdTech в Казахстане окончательно вышел из режима эксперимента и превращается в системную часть образовательной политики. В Алматы на площадке Freedom Talk EdTech представители образовательной и технологической отрасли обсудили, как искусственный интеллект уже меняет обучение, какие задачи он реально закрывает и где проходит граница, за которой начинается то, что нельзя автоматизировать, передает DKNews.kz.
Freedom Holding Corp.
В разговоре участвовали основатель Bilim Group и председатель наблюдательного совета компании Рауан Кенжеханулы, главный директор по технологиям Freedom Holding Corp. Ренат Туканов, а также генеральный директор и сооснователь Bilim Group Александр Савченко. Главный вывод дискуссии прозвучал прямо и однозначно: нейросети не заменят учителей. Но они могут радикально изменить саму механику школы - если использовать их правильно.
Freedom Holding Corp.
Школа устроена как 200 лет назад. Это и есть проблема
Первым тезисом, вокруг которого закрутилась дискуссия, стало противоречие между современной жизнью и старой моделью обучения. По словам Рауана Кенжеханулы, классическая школа работает по принципу, который почти не менялся столетиями - один учитель и около тридцати учеников в одном темпе.
«Фундаментальная проблема традиционного образования в том, что оно работает так же, как 200 лет назад: класс, около тридцати учеников и один учитель, у которого физически не хватает времени дотянуться до каждого. Всегда есть те, кто уходит вперед, есть основной поток, и есть отстающие, и у преподавателя нет возможности выстроить отдельные траектории для всех».
Freedom Holding Corp.
Это, по сути, и есть точка, в которой технологии перестают быть модным словом и превращаются в инструмент выживания системы. Потому что в нынешних условиях школа все чаще должна не просто "давать программу", а удерживать внимание, объяснять по-разному, возвращать мотивацию и помогать ребенку не выпадать.
Персонализация - то, ради чего все это и затевалось
Второй ключевой блок дискуссии - персонализация обучения. Не как красивое обещание, а как конкретная задача: подстроить обучение под темп, восприятие и уровень каждого ребенка.
«Мы все учимся по-разному - быстро или медленно, визуально или аудиально. Поэтому задача цифровых платформ - подстроить обучение под индивидуальные особенности каждого ребенка. Когда мы понимаем, где он находится по знаниям в конкретный момент, можно выстроить персональную лестницу обучения и ускорить его прогресс».
Freedom Holding Corp.
По этой логике важен не "класс по возрасту", а "точка на карте знаний" здесь и сейчас - и дальше система может вести ученика вверх по своей траектории. Отдельно прозвучала практическая боль цифровых платформ: как только задания становятся предсказуемыми, дети находят ответы, пересылают друг другу и списывание превращается в механику.
Рауан Кенжеханулы объяснил, что искусственный интеллект как раз и помогает разорвать эту петлю: генерировать уникальные задания и обновлять контент постоянно, делая механическое списывание бессмысленным.
"Они предсказывают, но не думают": трезвый взгляд на искусственный интеллект
Самую жесткую "деконструкцию" хайпа вокруг нейросетей дал Ренат Туканов. Его позиция - меньше мистики, больше понимания природы технологии.
«Современные системы искусственного интеллекта решают очень конкретные задачи. Если сильно упростить, они отлично предсказывают следующее действие или слово, но не размышляют и не переживают так, как человек. У них нет опыта, нет эмоций, нет ориентации в физическом мире».
Freedom Holding Corp.
Он подчеркнул: разговоры о полной автоматизации часто преувеличены, а реальность куда прагматичнее.
«По оценкам исследователей, автоматизировать можно примерно четверть задач в экономике, и лишь небольшая доля из них будет экономически оправдана. Поэтому важно трезво смотреть на возможности ИИ - это мощный инструмент, но не универсальная замена человеку».
И здесь прозвучал важный казахстанский контекст: искусственный интеллект может стать драйвером экономического роста, но только если страна будет строить системные проекты и играть в долгую, а не пытаться "догнать тренд за месяц".
Так заменит или не заменит? Ответ - нет. Но работа учителя станет другой
Именно эту линию продолжил Александр Савченко: главный эффект не в замещении, а в перераспределении функций. Учитель останется. Но перестанет тонуть в рутине.
«Мы не видим сценария, в котором искусственный интеллект заменит учителя. Но он уже может взять на себя значительную часть рутинных задач - подготовку материалов, проверку заданий, отчетность. Это высвобождает время педагога для более важной работы - наставничества, поддержки, общения».
Freedom Holding Corp.
В разговоре это прозвучало как попытка вернуть учителю его настоящую роль - не "человек, который заполняет таблицы", а взрослый, который держит класс, замечает ребенка, помогает пройти сложный период и не потерять уверенность.
Персонализация может учитывать город, культуру и даже любимые сериалы
Если раньше персонализация понималась как "легче-сложнее", то сегодня она может быть гораздо глубже. Савченко описал модель, в которой контент подстраивается под интересы ученика, его регион и контекст жизни.
«Материал может адаптироваться под интересы ребенка - спорт, комиксы, локальную специфику. Тогда знания становятся более понятными и применимыми, а мотивация к обучению растет».
В транскрипте это раскрывалось еще более бытово: объяснять математику через спортивную статистику, геометрию через углы ударов, темы гуманитарного блока через сюжеты любимых фильмов или сериалов. Смысл один - сделать знания не абстрактными, а "про меня" и "про мою жизнь".
Данные об ученике - новая индустрия, которая только начинается
Отдельный пласт - то, что цифровые платформы уже собирают огромные массивы данных: как ребенок учится, где ошибается, когда теряет внимание, в каких темах ускоряется. Раньше это часто оставалось "побочным эффектом", который трудно превратить в понятные выводы для взрослых. Теперь появляется возможность сделать это аккуратно и полезно.
Freedom Holding Corp.
«Искусственный интеллект открывает новую индустрию - интерпретацию данных об ученике. Мы можем не просто собирать информацию, а превращать ее в понятные выводы для родителей и педагогов, чтобы они лучше понимали сильные стороны ребенка и зоны роста».
И здесь важно: речь не про "тотальный контроль", а про осмысленную поддержку - когда взрослые наконец понимают, что у ребенка реально получается и где именно он "спотыкается".
Страновой кейс: массовый доступ педагогов к ChatGPT для образования
Отдельной темой прозвучало сотрудничество в рамках инициативы, которую участники обсуждения описывали как редкий "страновой пример" - когда доступ к инструменту получают не отдельные школы или пилотные классы, а широкая педагогическая аудитория.
В транскрипте прозвучало, что начиная "практически с этого месяца" доступ получают 165 000 казахстанских преподавателей - от воспитателей детских садов до преподавателей колледжей и вузов. И идея здесь проста: дать учителю "личного помощника" для уроков, планов, заданий и адаптации материала под дату, тему, географию и контекст.
Также подчеркивалось, что параллельно идет обучение педагогов правильной работе с запросами, чтобы инструмент помогал глубже и точнее, а не превращался в генератор случайных текстов.
Freedom Holding Corp.
Страхи тоже прозвучали: влияние зарубежной компании и безопасность данных
В зале подняли вопрос, который звучит все чаще: не окажется ли так, что зарубежный инструмент начнет влиять на учителей, школьников и студентов?
Ответ спикеров был в целом прагматичным: риски нужно обсуждать и проверять, но превращать тему в теорию заговора - тупиковый путь. Важный аргумент - публичность: любые серьезные нарушения быстро становятся достоянием общества, их трудно "спрятать". Также прозвучала мысль, что для работы с чувствительными данными существуют отдельные коммерческие условия использования, где заявляется, что данные не идут на обучение базовой модели.
При этом общий посыл был такой: бояться технологии как таковой - значит терять время. Гораздо важнее выработать правила, тестировать решения, повышать грамотность пользователей и требовать прозрачности.
Freedom Holding Corp.
Экранное время: запрещать или регулировать?
Еще одна "больная тема" - сколько времени дети проводят за экранами и как это влияет на когнитивное развитие. Спикеры не пошли в категоричность, но несколько идей прозвучали отчетливо:
- нужен баланс и регламенты (как далеко держать экран, сколько работать и сколько отдыхать)
- запреты часто приводят к обратному эффекту и конфликтам
- телефон стал каналом связи ребенка с родителями, поэтому "просто забрать" уже небезопасно
- фокус должен быть не на экранах вообще, а на содержании: обучающие активности и созидание против бесконечной прокрутки и зависающих соцсетей
В разговоре отдельно отмечали, что главным риском часто становятся именно соцсети и бесконечные ленты, которые сложно контролировать даже взрослым.
Каким будет выпускник 2035 года: придется учиться всю жизнь
Финальный вопрос прозвучал философски: каким будет выпускник 2035 года в мире, где темп изменений только растет?
Один из сильных тезисов - нестабильность станет нормой. Катаклизмы и технологические сдвиги происходят все чаще, и новому поколению придется жить в режиме постоянной пересборки себя.
На этом фоне участники говорили о главном навыке будущего - умении учиться.
И прозвучала еще одна важная мысль: доступ к знаниям станет быстрее и проще, а значит ценность сместится в сторону гибкости, любознательности, способности удерживать фокус и переучиваться.
Freedom Holding Corp.
Казахстанский EdTech уже стал системой, а не "приложением к школе"
В "технической" части дискуссии звучали цифры и факты, которые показывают масштаб.
- В стране около 8000 школ и порядка 4 миллионов школьников.
- Детских садов около 11 000, контингент порядка 1 миллиона.
- В колледжах порядка 800 организаций и около 1 миллиона студентов.
- В вузах около 120 университетов и примерно 700 000 студентов, с прогнозом роста до 1 миллиона к 2030 году.
Также в разговоре подробно описывалась логика цифрового контента и инфраструктуры. Прозвучало, что в школьной программе оцифровано около 12 300 тем, доступных в разных форматах (видео, анимации, симуляторы, тренажеры) и на трех языках. Эта база позволяет учителю использовать материалы в классе, а ученику - готовиться дома.
Обсуждалась и экосистемная модель: пользователю неудобно "прыгать" между платформами, логинами и сервисами, поэтому EdTech все чаще строится как единый "вход" в обучение - от детского сада до вуза.
Рынок есть, но платить за образование все еще непривычно
В разговоре затронули и экономику: почему EdTech развивается не так быстро, как финтех или другие отрасли. Прозвучала мысль о культурной привычке: формальное образование воспринимается как бесплатное, поэтому у людей есть внутреннее сопротивление платить за цифровые сервисы.
В то же время было озвучено, что при высокой доле платного проникновения рынок школьного онлайн-образования мог бы составлять порядка 20 миллионов долларов в год - но до такого уровня еще далеко.
DKNews.kz
Итог дискуссии: технологии усиливают учителя, а не заменяют его
Freedom Talk EdTech показал главное: вопрос уже не в том, "придут ли" технологии в школу. Они уже там. Вопрос в том, как выстроить новую модель, где искусственный интеллект снимает рутину, дает персонализацию и помогает работать точнее, а учитель остается человеком, который формирует мышление, поведение и среду.
«Учитель - это не только источник знаний, но и ролевая модель, человек, который формирует поведение и мышление. Технологии должны освободить ему время, чтобы он мог уделить внимание каждому, но заменить его они не смогут».
Если Казахстан действительно сделает ставку на баланс - правила, грамотность, инфраструктуру, локальный контент и ответственность, - то школьная система может измениться быстрее, чем многие ожидают. И тогда нейросети станут не конкурентом учителя, а его самым сильным рабочим инструментом.
