В конце апреля в Казахстане впервые пройдёт Региональный экологический саммит RES 2026.
В мероприятии примут участие около 1,5 тыс. гостей из Европейского союза, Центральной Азии и Ближнего Востока. На повестке дня несколько важных вопросов, касающихся адаптации к экологическим рискам, борьбы с загрязнением воздуха, изменения климата. Предполагается, что в конце мероприятия делегаты подпишут совместную декларацию глав государств Центральной Азии по взаимодействию в вопросах экологии.
В январе на сайте RES 2026 был опубликован доклад Азиатского банка развития (АБР) о борьбе с изменением климата в странах Центральной и Западной Азии. Он позволяет сделать своеобразный срез текущего положения государств ЦА в их работе по декарбонизации экономики.
«Существует значительный пробел в удовлетворении потребностей региона в климатическом финансировании. По оценкам, для реализации политики смягчения последствий изменения климата и адаптации в рамках Парижского соглашения, ежегодно требуется до 100 млрд долл. США», — отметили специалисты АБР.
Из представленного доклада мы выбрали данные только по странам Центральной Азии. Пять государств объединяет то, что все они ратифицировали Парижское соглашение о снижении уровня выбросов парниковых газов. При этом у каждой страны были разные обещания в среднесрочной перспективе. Например, Узбекистан обновил целевой показатель снижения уровня выбросов парниковых газов до 50% в сравнении с данными 2010 года (ранее было 35%). Об этом в конце ноября на международной конференции ООН по изменению климата в Бразилии заявил министр экологии, охраны окружающей среды и изменения климата РУ Азиз Абдухакимов.
Казахстан в сравнении с другими странами ЦА выдвинул минимальную цель: снижение к 2030 году уровня выбросов всего на 15% в сравнении с далёким 1990-м. Кроме того, у РК оказался самый отдалённый по времени срок перехода к полной углеродной нейтральности. Если другие страны ЦА готовы подойти к этому важному достижению к 2050 году, то Казахстан — только к 2060-му. Отчасти это связано с тем, что в РК больше доля угольной генерации электроэнергии. К тому же уголь остаётся для Казахстана коммодитиз — товаром, экспортируемым в несколько стран.
Не все государства Центральной Азии разработали и приняли долгосрочную национальную стратегию климатической политики. Казахстан утвердил свою Стратегию достижения углеродной нейтральности до 2060 года ещё в феврале 2023-го. Согласно этому стратегическому документу, страна планирует планомерное сокращение объёмов выбросов парниковых газов. Так, объём национальных нетто-эмиссий должен уменьшиться с 345,8 млн тонн CO2-эквивалента в 2023-м до нуля к 2060 году. Это означает полный отказ от углеродоёмких источников энергии и кардинальную трансформацию экономики в сторону «зелёных» технологий, ведь в настоящее время наибольшая доля выбросов парниковых газов приходится на энергетический сектор.
Динамика снижения уровня выбросов расписана поэтапно: к 2030 году планируется уменьшить объём нетто-эмиссий до 324,4 млн тонн, к 2040-му — до 209,9 млн тонн, а к 2050 году — до 95,4 млн тонн CO2-эквивалента. Реализация поставленной цели потребует масштабных изменений в ключевых отраслях экономики — энергетике, промышленности, транспорте и сельском хозяйстве.
Чтобы добиться углеродной нейтральности, Казахстан планирует пройти через четыре важных этапа:
- замещение угольной энергетики альтернативными и возобновляемыми источниками;
- вытеснение сжигания ископаемого топлива в структуре конечного потребления до минимально возможного уровня;
- переход к использованию водорода, биотоплива и синтетических низкоуглеродных видов топлива в тех промышленных процессах, которые невозможно электрифицировать;
- применение технологий улавливания и хранения углерода.
Работа по первому пункту ведётся активно уже не первый год, и профильное ведомство регулярно отчитывается о росте доли объектов ВИЭ в общем объёме производства электроэнергии. Ранее мы писали о том, что по итогам первого полугодия 2025-го показатель достиг 7%. Именно этот сектор остаётся одним из самых привлекательных в Казахстане для «зелёных» инвестиций. Остальные категории являются довольно капиталоёмкими, так как требуют больших вложений в техническое перевооружение крупных промышленных предприятий.
Нужно отметить: всё, что делает Казахстан для движения в сторону декарбонизации, ставит страну выше всех соседей по ЦА в рейтинге стран по индексу ND-GAIN (Notre Dame Global Adaptation Initiative), то есть по индексу уязвимости страны перед изменением климата и готовности к адаптации. Это проект Университета Нотр-Дам, который используют экологи международных организаций для оценки успехов стран в климатической повестке. В декабре прошлого года Казахстан занимал 36-е место среди 187 стран с индексом 59,6 балла из 100 максимально возможных. Чем выше индекс государства, тем лучше считается его способность адаптироваться к изменению климата.
Остальные страны Центральной Азии находились значительно ниже Казахстана в рейтинге по индексу ND-GAIN. Южный сосед, Кыргызстан, оказался на 61-м месте с индексом 54,2 балла, Узбекистан — на 67-й строчке с индексом 53,5 балла. Таджикистан и Туркменистан ещё более заметно отставали от лидера в ЦА: в рейтинге они занимали 93-е и 125-е места соответственно.
Аналитики АБР в своём докладе указывают: большинство государств Центральной Азии имеют серьёзные климатические угрозы. Поэтому странам так важно участвовать в глобальных экологических инициативах. Главные проблемы ЦА — засуха, водный стресс, оползни в горных районах, речные наводнения. У большинства стран по этим параметрам наблюдается либо чрезвычайно высокий, либо высокий уровень опасности.
Эти климатические угрозы, по мнению авторов доклада, должны определять и приоритеты дальнейших шагов. Главными отраслями экономики, требующими адаптации как в Казахстане, так и в других странах, являются энергетика, сельское хозяйство, управление рисками при стихийных бедствиях, обновление транспортной и энергоинфраструктуры.
На основании данных о выбросах парниковых газов в странах ЦА за 2017–2021 годы эксперты АБР отнесли Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан и Туркменистан к государствам с высоким риском невыполнения целевых показателей национально определяемого вклада в мировое сокращение выбросов парниковых газов в рамках Парижского соглашения к 2030 году.
