Стратегическое расположение Казахстана, развитый человеческий капитал и твёрдая приверженность реформам создают широкие перспективы как для инвесторов, так и для национальной экономики. Об этом заявил Касым-Жомарт Токаев в одном из своих выступлений. Президент особо подчеркнул, что обновлённые нормы Конституции обеспечивают максимально высокий уровень защиты прав инвесторов. Эффективность проводимой политики выражается не только в притоке капитала, но и в результатах глобальных рейтингов. В индексе инвестиционных рисков и устойчивости стран – Global Investment Risk & Resilience Index Казахстан уверенно расположился на 53-м месте из 150. Это лучший показатель среди стран Центральной Азии. Что стало основой лидерства республики и какой эффект этот аспект окажет на развитие экономики государства, обсудили в интервью с кандидатом экономических наук, доцентом кафедры «государственное регулирование экономикой» Академии государственного управления при Президенте Азербайджанской Республики Эльшаном Ахмадовым.
Эльшан Нияз оглу, ранее Президент Касым-Жомарт Токаев отмечал, что Казахстан намерен сохранить лидерство в Центральной Азии по объёму привлечённых инвестиций. Как Вы оцениваете эту цель? Насколько институциональная среда, сформированная в стране, привлекательна для международного бизнеса?
За семь лет президентства Касым-Жомарта Токаева в Казахстан поступило 162,1 млрд долларов США прямых иностранных инвестиций – это цифра, которая сама по себе задаёт масштаб обсуждаемой темы. Прежде всего надо отметить, что глава Казахстана на 38-м пленарном заседании Совета иностранных инвесторов подчеркнул, что в стране сформирована современная институциональная среда, привлекательная для международного бизнеса. Президент резюмировал: «Несмотря на неблагоприятную внешнюю конъюнктуру, в прошлом году экономика Казахстана выросла на 6,5%. Объём валового внутреннего продукта страны превысил отметку в 300 млрд долларов. Казахстан намерен сохранить лидерство в Центральной Азии по объёму привлечённых инвестиций. Накопленный объём чистых прямых иностранных инвестиций превысил 150 млрд долларов, что составляет почти 70% всех вложений в регион. Надо отметить, что основой этих экономических достижений является политическая стабильность в Казахстане».
Если смотреть на институциональную траекторию последних лет, то цель Казахстана сохранить лидерство в Центральной Азии по объёму привлечённых инвестиций выглядит вполне обоснованной. Страна выстроила достаточно последовательную систему – от специальных экономических зон до конституционного закрепления гарантий инвесторам, и эта последовательность сама по себе является сигналом для международного капитала: инвестор реагирует не столько на отдельные льготы, сколько на предсказуемость государственной политики во времени.
Нельзя не сказать и о личной вовлечённости главы государства. Его риторика и конкретные шаги – от инициатив по редкоземельным металлам до цифровой инвестиционной платформы показывают, что тема инвестиционного климата вышла за рамки ведомственной повестки и приобрела статус президентского приоритета. Это принципиально важно, поскольку в регионах с переходной институциональной средой именно высший уровень политической воли определяет, будут ли декларируемые реформы доведены до практической реализации.
В Казахстане продолжает расти инвестиционная активность. С января по июль этого года в основной капитал направлено 11 464,2 млрд тенге, что на 7,7% больше, чем за аналогичный период 2025 года. По Вашему мнению, что повлияло на результат?
По данным Бюро Национальной статистики Казахстана, основная часть капитальных вложений – 62,1% приходится на работы по строительству и капитальному ремонту зданий и сооружений. Ещё 33,6% составляют расходы на приобретение машин, оборудования и транспортных средств. С точки зрения отраслевой структуры, главным получателем инвестиций остаётся промышленность: на неё в январе–июле 2026 года пришлось 41,6% всего объёма капитальных вложений. Внутри промышленного сектора значительную роль играют как добыча, так и переработка. На горнодобывающую промышленность и разработку карьеров приходится 14% всех инвестиций, тогда как на обрабатывающую промышленность - 14,7%.
Рост на 7,7% при базе 11 464,2 млрд тенге – это уже не разовый всплеск, а признак структурного тренда. На мой взгляд, здесь совпало несколько факторов: во-первых, реализация крупных индустриальных проектов (автомобилестроение, металлургия, газохимия), которые по своей природе требуют многолетних капиталовложений и создают инерцию инвестиционной активности на годы вперёд. Показательно, что почти треть вложений – это машины и оборудование, а не только строительство. Это косвенный индикатор того, что речь идёт о реальном производственном расширении, а не только об инфраструктурных стройках.
Во-вторых, эффект макроэкономической стабильности – предсказуемая денежно-кредитная политика снижает премию за риск для долгосрочных вложений.
В-третьих, накопленный эффект институциональных реформ последних лет: то, что начиналось как точечные меры поддержки, сегодня формирует системную среду, которая сама генерирует новые инвестиционные решения.
Казахстан занял 53-е место из 150 государств в индексе инвестиционных рисков и устойчивости стран – Global Investment Risk & Resilience Index. Это лучший результат среди республик Центральной Азии. Какие аспекты лучше всего говорят об инвестиционном лидерстве РК в регионе?
53-е место из 150 при лидерстве в Центральной Азии – показатель того, что страна успешно управляет соотношением риска и устойчивости, что для инвестора зачастую важнее абсолютных показателей роста. Индексы такого рода агрегируют не только текущую доходность, но и способность экономики абсорбировать внешние шоки: геополитические, сырьевые, климатические.
Наиболее красноречиво об инвестиционном лидерстве Казахстана в регионе говорят три аспекта: диверсификация экономики за пределы сырьевого сектора, институциональная зрелость регуляторной среды и масштаб программ по локализации производства. Именно сочетание этих трёх факторов, а не какой-то один из них, формирует устойчивое региональное лидерство – то же лидерство, о котором говорил Президент, ссылаясь на 70% всех прямых иностранных инвестиций в регион, накопленных именно в Казахстане.
Максимально высокий уровень защиты прав инвесторов теперь обеспечивает и новая Конституция Казахстана. Насколько это важно?
Это принципиальный шаг, и вот почему: обычное законодательство может быть изменено относительно быстро, тогда как конституционные нормы обладают значительно более высоким порогом пересмотра. Для инвестора, планирующего горизонт вложений в 10–15 лет, именно эта разница между «законом» и «конституционной нормой» определяет уровень доверия к системе.
Как отметил Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев: «Деятельность Инвестиционного штаба обеспечивает оперативное принятие решений и комплексную государственную поддержку инвесторов. Наряду с институциональными гарантиями Казахстан предлагает бизнесу практические долгосрочные стимулы. Сегодня иностранные предприниматели могут воспользоваться преимуществами казахстанской программы «Altyn visa», предусматривающей налоговые преференции и упрощённые миграционные процедуры. Вместе с тем, в Казахстане не намерены останавливаться на достигнутом. Предстоит проделать большую работу».
Конституционное закрепление – это сигнал не столько нынешним, сколько будущим инвесторам: государство берёт на себя обязательство, которое переживает смену правительств и экономических циклов. А программы вроде «Altyn visa» показывают, что конституционная гарантия дополняется практическими, осязаемыми стимулами. То есть работает не только на уровне доверия, но и на уровне конкретной экономики решения для инвестора. В международной практике именно такое сочетание: институциональный «якорь» плюс практический стимул считается наиболее сильным индикатором долгосрочной инвестиционной привлекательности юрисдикции.
Какое значение имеет интеграция технологий искусственного интеллекта в государственную инвестиционную политику Казахстана?
По мнению главы вашего государства, интеграция технологий искусственного интеллекта в государственную инвестиционную политику признана критически важным приоритетом. Она позволяет исключить рутинные процессы и сформировать «умный фильтр», благодаря которому инвесторы смогут получать услуги быстрее, точнее и эффективнее. Касым-Жомарт Токаев в прошлогоднем Послании народу поставил конкретную цель превратить Казахстан в полностью цифровое государство. Для системной реализации работы 2026 год объявлен Годом искусственного интеллекта и цифрового развития. Для укрепления институциональной основы создано Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития. Также начал работу Совет по развитию искусственного интеллекта. В Казахстане приняты Цифровой кодекс, Закон «Об искусственном интеллекте» и стратегия Digital Kazakhstan. Планируется создать Data Center Valley – один из ключевых элементов цифровой экономики. Возможности участия в данной экосистеме уже рассматривают такие лидеры отрасли, как Amazon, G42 и др.
Цифровизация инвестиционных процедур решает одну из главных болевых точек развивающихся экономик – асимметрию информации и непрозрачность административных процессов. Для упрощения инвестиционных процедур в Казахстане была запущена Национальная цифровая инвестиционная платформа, функционирующая по принципу «единого окна». Она объединяет консультации и разрешительные процедуры, напрямую снижает транзакционные издержки инвестора, а это зачастую более значимый фактор принятия решения, чем размер налоговых льгот.
Что касается ИИ, его интеграция в государственную инвестиционную политику важна не сама по себе, а как инструмент масштабирования качественного взаимодействия с инвестором без пропорционального роста бюрократического аппарата. По прогнозам ЮНКТАД, к 2033 году объём мировой экономики искусственного интеллекта достигнет около 5 триллионов долларов. Это не абстрактная цифра, а сигнал того, что страны, не успевшие институционально встроиться в эту экономику сейчас, рискуют оказаться на периферии следующего технологического цикла. То, что Казахстан привлекает игроков уровня Amazon и G42 к проекту Data Center Valley ещё на стадии формирования экосистемы, – само по себе мощный репутационный сигнал: страна, демонстрирующая технологическую зрелость в госуправлении, воспринимается как более современный и предсказуемый партнёр в целом.
Какие возможности, на Ваш взгляд, получат международные инвесторы с развитием полностью цифрового города Алатау?
Алатау как проект цифрового города – это в первую очередь испытательный полигон для новых моделей городского управления, энергоэффективности и интеграции технологий в повседневную инфраструктуру. Для международных инвесторов подобные проекты интересны на двух уровнях: как объект прямых вложений (строительство, IT-инфраструктура, «умные» коммунальные системы) и как витрина технологических решений, которые затем можно тиражировать на другие города региона.
Отдельного внимания заслуживает нормативная база для цифровых активов и криптовалютных бирж. Это открывает Алатау не только для традиционных инвесторов, но и для принципиально нового класса капитала: финтех-компаний и операторов цифровых активов, для которых юрисдикционная определённость критична. Такие проекты формируют новый тип инвестора: не только строительные и девелоперские компании, но и технологические корпорации, для которых Алатау может стать площадкой пилотирования решений перед выходом на более широкие рынки Центральной Азии.
Хотелось бы узнать Ваше мнение об инициативе создания в Астане Регионального исследовательского центра по редкоземельным металлам.
Эта инициатива выглядит стратегически точной. Критически важные полезные ископаемые действительно становятся ключевым ресурсом новой индустриальной эпохи, достаточно посмотреть на глобальную конкуренцию вокруг цепочек поставок редкоземельных металлов для полупроводников, электромобилей и возобновляемой энергетики. Создание единого центра высокоточных геологических данных решает фундаментальную проблему отрасли – высокую степень геологической неопределённости, которая традиционно отпугивает инвесторов от разведочных проектов. Показательно, что этому предшествовала масштабная работа по оцифровке архива: 4,7 млн документов и 22 автоматизированные госуслуги. То есть Центр в Астане создаётся не с нуля, а на уже подготовленной цифровой базе. Снижая геологическую неопределённость на институциональном уровне, Казахстан фактически создаёт себе позицию регионального информационного хаба, что может привлечь не только добывающие, но и исследовательские, и перерабатывающие инвестиции, то есть капитал более высокого передела.
Сегодня Казахстан вступил в новый инвестиционный цикл. В стране запустили больше 70 инвестпроектов, нацеленных на максимальное освоение верхних переделов, использование отечественного сырья и развитие смежных кластеров. Всего до конца года планируется реализовать 200, стоимостью 1,7 трлн тенге. Как Вы считаете, о чём свидетельствует активный приток иностранного капитала в Казахстан, и как это влияет на качество жизни простых граждан?
Совокупность цифр: свыше 70 уже запущенных проектов, 200 – к концу года на сумму 1,7 трлн тенге (около 3,69 млрд долларов США), приоритет – 17 прорывных проектов по прямому поручению Президента – свидетельствует о переходе от точечного привлечения инвестиций к системному индустриальному циклу с чёткой государственной архитектурой.
Эффект для рядовых казахстанцев проявляется по нескольким каналам: прямое создание рабочих мест (особенно в кластерах высокого передела – автомобилестроение, металлургия, газохимия), рост налоговых поступлений, которые финансируют социальную инфраструктуру, и, что особенно важно в долгосрочной перспективе, – трансфер технологий и компетенций, которые остаются в экономике даже после завершения конкретных проектов. Итоговый тезис Президента, озвученный на одном из заседаний Совета иностранных инвесторов, о партнёрстве государства и бизнеса как факторе «раскрытия потенциала цифровой экономики» – это, по сути, формула, которая объединяет все восемь вопросов нашего интервью: от конституционных гарантий до Алатау и редкоземельных металлов. Речь идёт об одной и той же логике – снижении неопределённости для инвестора через институты, данные и диалог.
