Казахстан научился экспортировать опыт.
За пять лет финансирование проектов официальной помощи развитию достигло $183 млн, а казахстанские цифровые решения дошли до стран Африки, передает DKNews.kz.
По данным Министерства иностранных дел, национальный оператор KazAID за первые пять лет работы охватил проектами более 40 стран. Отдельно государство предоставило свыше $34 млн гуманитарной помощи. Данные МИД о пятилетии KazAID
Эти цифры показывают менее заметную сторону внешней политики Казахстана. Страна, которая сама десятилетиями получала международную поддержку, создала собственную систему помощи развитию и теперь предлагает другим государствам образование, технологии и управленческий опыт.
Для Казахстана здесь появляется инструмент, который можно рассматривать через концепцию «мягкой силы»: отношения строятся не на принуждении, а на востребованности знаний, институтов и решений страны.
От получателя помощи Казахстан перешёл к собственной системе ОПР
Экономическая база для такого перехода появилась задолго до создания KazAID.
Всемирный банк указывает, что Казахстан перешёл в категорию экономик с доходом выше среднего в 2006 году. Оценка Всемирного банка по Казахстану
Юридическая конструкция появилась позже. В декабре 2014 года Казахстан принял закон «Об официальной помощи развитию». Он определил, кому и в каких формах страна может оказывать помощь, а Министерство иностранных дел закрепил в качестве уполномоченного органа.
Причём в самом законе ОПР связана не только с развитием страны-партнёра. Среди её целей указаны дальнейшая интеграция Казахстана в региональные и международные связи, создание благоприятных внешних условий для реализации национальных программ, укрепление безопасности и развитие политических, экономических, образовательных и научных связей.
Именно здесь помощь развитию напрямую соприкасается с внешнеполитическими интересами страны.
В 2015 году Казахстан получил статус Invitee — приглашённой стороны Комитета содействия развитию ОЭСР. Это не следует путать с полноценным статусом участника DAC: более поздние материалы ОЭСР отдельно указывают, что Казахстан выражал интерес к дальнейшему участию в работе комитета. Профиль Казахстана в ОЭСР
Следующий институциональный шаг произошёл 15 декабря 2020 года, когда правительство создало Казахстанское агентство международного развития KazAID. Агентство стало национальным оператором ОПР при Министерстве иностранных дел. Материал МИД о создании KazAID
Казахстан экспортировал eGov в Сьерра-Леоне и Того
Самая наглядная часть казахстанской модели помощи — не денежные переводы, а передача работающих решений.
В июне 2024 года Казахстан передал модули электронного правительства eGov Сьерра-Леоне и Того. Проект прошёл под брендом KazAID. Официальные данные KazAID о проекте в Африке
Для внешней политики это другой тип присутствия. Казахстан не ограничивается финансированием отдельного проекта: государственные структуры страны-партнёра получают технологию, связанную с казахстанским опытом цифрового управления.
Такая модель создаёт долгосрочные профессиональные связи между чиновниками, IT-специалистами и государственными институтами. Именно поэтому передача технологий может давать внешнеполитический эффект дольше, чем разовая финансовая помощь.
Африканское направление постепенно расширяется. По данным KazAID, с 2021 года в Казахстане обучались 174 студента из 19 африканских государств в рамках программы Study in Kazakhstan. Министерство науки и высшего образования ежегодно выделяет для иностранных граждан 550 грантов: 490 на бакалавриат, 50 на магистратуру и 10 на PhD. Данные KazAID по сотрудничеству с Африкой
Образование в такой системе работает иначе, чем инфраструктурный грант. Выпускник проводит несколько лет внутри казахстанской академической среды, формирует профессиональные контакты и увозит с собой опыт взаимодействия со страной.
Центральная Азия остаётся главным направлением
При всей африканской географии основной логикой казахстанской ОПР остаётся ближайший регион.
В утверждённых президентским указом направлениях политики на 2021–2025 годы государства Центральной Азии и Афганистан были закреплены как географический приоритет. Указ Президента №625 об официальной помощи развитию
Причина изложена в самом документе: социально-экономические проблемы, вопросы безопасности и трансграничные риски соседних государств непосредственно связаны с положением Казахстана.
С этой точки зрения расходы на развитие соседей имеют и внутреннее измерение. Чем устойчивее государственные институты, образование, здравоохранение и экономика вокруг Казахстана, тем меньше пространство для трансграничных кризисов.
Закон относит к направлениям ОПР сельское хозяйство и продовольственную безопасность, экологию, природные ресурсы, трансграничные воды, образование, здравоохранение, государственное управление, предпринимательство, торговлю, предотвращение конфликтов и безопасность. Действующий закон об ОПР
В октябре 2025 года МИД также опубликовал документ с основными направлениями государственной политики в сфере официальной помощи развитию уже на 2026–2030 годы. Документ МИД на 2026–2030 годы
А в июне 2026 года само агентство называло KazAID единственным оператором официальной помощи развитию в Центральной Азии. Сообщение KazAID от июня 2026 года
$183 млн показывают масштаб, но не весь эффект
По данным МИД, общий объём финансирования проектов ОПР за первые пять лет работы KazAID достиг $183 млн, а помощь охватила более 40 государств. Гуманитарная помощь за тот же период превысила $34 млн. Итоги пяти лет работы KazAID
Здесь есть юридически значимая деталь: казахстанский закон разделяет официальную помощь развитию и гуманитарную помощь. Гуманитарная помощь прямо исключена из понятия ОПР, поэтому эти две суммы нельзя автоматически складывать в единый показатель казахстанской помощи развитию. Статья 12 закона об официальной помощи развитию
Международные данные тоже позволяют оценить масштаб. ОЭСР сообщала, что в 2022 году Казахстан предоставил $36,8 млн официальной помощи развитию, что соответствовало примерно 0,02% валового национального дохода страны. Данные ОЭСР по Казахстану
Для крупного международного донора это небольшой показатель. Для Центральной Азии важнее другое: Казахстан создал отдельный закон, оператора, систему проектов и отчётность перед ОЭСР, то есть перевёл помощь другим странам из набора разовых решений в самостоятельное направление внешней политики.
«Мягкая сила» начинается там, где партнёр использует твой опыт
Сам термин «мягкая сила» в законодательстве об ОПР не используется. Поэтому называть каждый проект KazAID таким инструментом автоматически было бы неточно.
Но официальные цели казахстанской политики дают основания рассматривать часть этих проектов именно через такую оптику. В президентских направлениях ОПР на 2021–2025 годы прямо говорилось о продвижении национальных интересов Казахстана, усилении его международных позиций и позитивного восприятия за рубежом. Основные направления политики Казахстана в сфере ОПР
Механизм здесь достаточно практичный.
Если иностранный госслужащий проходит обучение в Казахстане, университет принимает студентов из страны-партнёра, а зарубежное ведомство внедряет казахстанский цифровой модуль, между государствами появляется сеть рабочих контактов, которая может сохраняться после завершения конкретной программы.
Поэтому наиболее интересная цифра в истории KazAID — не только $183 млн.
За ней стоит переход Казахстана от государства, которое в основном пользовалось международной помощью, к стране, способной экспортировать собственные институты, технологии и знания. А передача модулей eGov в Сьерра-Леоне и Того показывает, что эта модель уже вышла далеко за пределы Центральной Азии.
Следующий показатель её эффективности будет сложнее измерить деньгами: насколько часто страны-партнёры после завершения проектов продолжают использовать казахстанские решения и возвращаются за новым сотрудничеством.
Арманай Кабдешова,
магистрант специальности «Регионоведение» Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилёва
