Настройки
Язык
Тема
Обновление

Субсидии: не в коня корм

76530

Нешуточные баталии и даже битвы за субсидии развернулись в профессиональной среде казахстанских производителей яиц. Мишенью, в которую яйца пока еще не летят, стало Министерство сельского хозяйства, озвучившее намерение реформировать систему субсидирования.

Если одной строкой, то суть реформы в том, чтобы заменить субсидирование готовой продукции в птицеводстве на более рыночный формат поддержки. То есть, субсидирование не отменяется. Речь лишь идет о переходе на субсидирование ставок по кредитам, лизингу и договорам страхования, а также применение инструмента инвестиционных субсидий. В соответствии с предложением министерства, инвестсубсидии предполагают возмещение части затрат при приобретении техники и оборудования в размере 25%, расширение инфраструктуры и мощностей.

Идея, мягко говоря, не пришлась «ко двору» аграриев, которые сейчас активно возражают, публикуя свои аргументы в СМИ, направляя письма в разные инстанции. Сторонников же реформы немного, и здесь, пожалуй, громче и аргументированнее других звучит голос Дмитрия ЧАЛЫХ – учредителя и генерального директора ТОО «Алматинская птицефабрика «Сункар», компании – лидера отрасли.

– Дмитрий Владимирович, нет ли тут лукавства, ведь и «Сункар» получал субсидии на производство. Скажите честно, что заставило вас пересмотреть отношение к этому механизму поддержки аграриев?

– Произошло это не вдруг и не спонтанно. В основе моей позиции – системный анализ и производственный опыт. Поэтому аргументация – из опыта компании. Я приведу несколько цифр: в 2021 году «Сункар» получил за производство пищевого яйца около 115 млн тенге субсидий. Сопоставьте: 1 тысяча тонн пшеницы 3 класса – месячная потребность фабрики – стоит порядка 135 млн тенге. Всего же за месяц потребляется примерно 2 тысячи тонн кормов на сумму более 300 млн тенге. За год – более чем 3 млрд тенге. То есть, здесь «погоду» субсидии не делают.

При этом здесь «вшита» еще одна системная проблема: мы видим, что идет значительный рост стоимости по всей линейке кормов. Это в свою очередь оборачивается наращиванием себестоимости нашей продукции. Например, всего за 4 года стоимость пшеницы выросла на 300%, масла растительного – на 250%, сои – на 200%. Шрот подсолнечный подскочил в цене на 200%. Понятно, что сохранением субсидирования производства товара эту проблему не решить. Здесь нужен системный и рациональный подход государства, который обеспечит разумность цены на эти сельхозтовары, не ущемляя интересов их производителей. В целом надо признать эту проблему потому, что корма в птицеводстве составляют 70% от общих затрат в себестоимости продукции. Но добиваться снижения себестоимости нашей продукции, не снижая цены на эти компоненты, алогично.

В сложившейся ситуации и исходя из того, что приоритетом является насыщение внутреннего рынка кормами, на государственном уровне должны приниматься системные меры. Речь не только о птицеводстве – достаточно вспомнить прошлогоднюю ситуацию с массовым падежом скота в ряде регионов страны как раз по причине острого дефицита кормов.

В стране должна быть создана прочная кормовая база. Нам также необходимы: прозрачная и корректная статистика по запасам кормов; четкое, профессио­нальное прогнозирование ситуации в разрезе регионов; обязательное введение ограничительных государственных мер регулирования экспорта за счет введения квот и повышения таможенных пошлин.

Такие четко прописанные правила регулирования позволяют гибко реагировать на любую ситуацию в нашей отрасли. В отличие от предложения о субсидировании кормов, которое означает – снова наступать на те же грабли и с теми же последствиями. Нам нужны меры поддержки развития, а не хилые подпорки, порождающие иждивенчество.

Еще один важный аргумент в поддержку смены патерналистской политики государства в отношении бизнеса: вхождение Казахстана в ВТО предполагает жесткую конкуренцию с экспортными товарами и отмену прямой господдержки местных производителей. И если переходный период допускал какие-то меры господдержки, то со временем меры товарной защиты будут минимизированы или полностью сняты с компаний.

Я говорю об этом давно. Еще в 2017 году у нас были жаркие дебаты по этому поводу, и я призывал отказаться от субсидирования готовой продукции в птицеводческой отрасли, приводил в пример некоторые страны СНГ, где после их вступления в ВТО на рынках произошла трансформация, смена лидеров. Выжили сильнейшие предприятия, в основном те, где у руля стояли собственники и не было патроната государства.

И тогда, и сейчас я считаю, что идеология господдержки компаний АПК должна быть кардинально пересмотрена. Субсидироваться должна процентная ставка по кредитам. Что логично: поскольку банки кредитуют субъекты АПК под высокие проценты, то государство может поддержать аграриев, значительно субсидируя ставки вознаграждения. Я убежден, что кредитные ресурсы должны субсидироваться для всех производителей продуктов питания. Наши расчеты показывают, что оптимальная фактическая ставка вознаграждения не должна превышать 2%.

Например, мы сейчас заимствуем в банках под 13%, значит, размер субсидирования ставки должен составить 11%. Было бы правильно при отмене госсубсидий автоматически запустить этот механизм кредитования ставок. Думаю, такая смена идеологии государственного субсидирования была бы позитивно встречена профессиональным сообществом производителей продуктов питания.    

Такой подход во многом бы обеспечил и реализацию государственной стратегической цели – повышения продовольственной безопасности страны. Пандемия коронавируса хорошо показала, насколько уязвима становится страна, когда закрываются границы и нет отечественного бизнеса, способного возместить утраченный импорт. И в этом смысле яйца – так же, как и хлеб, молоко, мясо, – стратегический продукт.    

При этом важно помнить, что кредиты, в отличие от госсубсидирования производства товара, – это возвратные средства. Они идут по целевому назначению, в отличие от невозвратной госсубсидии, которая в финансовой деятельности бизнеса, отражающей фактические объемы производства, никакой практической роли не играет, но на что тратится – поди еще выясни...

– Это обвинение в нецелевом использовании госсубсидий?

– Ну это не секрет уже. Известно, что есть отдельные фабрики, которые, получая немалые суммы субсидий от государства, совершенно не развивались, не росли. Это – во-первых. Во-вторых, здесь есть коррупционная составляющая, поскольку никто не несет ответственности за использование льготных денег – ни министерство, ни их получатели. За полученными средствами нет мониторинга трат, нет контроля, нет оценки результата, достигнутого благодаря господдержке. За все время на моей памяти не было проведено ни одного хронометража производства, ни одной комплексной проверки на предмет подтверждения факта выпускаемого валового объема продукции.

А теперь уже раскрыты и схемы использования субсидий: кто-то занимается приписками несуществующего приплода; кто-то приобретал, например, солнечные панели у «своих» людей по завышенным ценам; кто-то просто давал взятки или откаты; а кто-то занимался банальной спекуляцией, приобретая скот за субсидии и перепродавая его за границу в нарушение действующего законодательства или прямых запретов.

Не было никакой прозрачности в расходовании средств. Но были ошеломляющие факты, когда производитель пищевого яйца показывал практически одинаковый объем производства в разрезе месяца в рамках всего календарного года. Это само по себе абсурдно, поскольку в птицеводстве в рамках календарного года, согласно технологическим картам, происходит смена поголовья, что обеспечивает варьирование показателей объема выпускаемой продукции. И поэтому такая составляющая всегда имеет кривую – в один из периодов больше, в другой – меньше. 

Напомню также, что сейчас по делу о миллиардных хищениях госсубсидий проходят 100 человек. В их числе – сотрудники Министерства сельского хозяйства, Национального аграрного научно-образовательного центра, а также некоторые главы крестьянских хозяйств. Коррупционные риски в системе субсидирования признают и в Минсельхозе. Поэтому в новых правилах субсидирования планируется предусмотреть мониторинг, контроль, ответственность участников этих программ.

Думаю, компании отрасли должны были быть давно морально готовы к тому, что субсидирование будет отменено, потому что поэтапное снижение нормативов субсидирования было уже внедрено. Также неоднократно на всех уровнях озвучивались планы по полному исключению производства пищевого яйца из перечня субсидируемых сельхозпродуктов. Государство не может постоянно поддерживать птицефабрики, выплачивая многомиллиардные субсидии из бюджета, поскольку птицеводство в Казахстане – это частный бизнес, а не гос- или нацкомпании.

– Между тем ваши коллеги приводят аргументы и факты в подтверждение негативного прогноза развития отрасли. А триггером, по их мнению, выступит именно отмена господдержки. Прогнозируется, что это решение вызовет повышение себестоимости и стоимости яиц, всплеск инфляции, массовый забой птицы, приведет к сокращению персонала, снижению рентабельности и даже закрытию фабрик, росту импорта яиц и мяса птицы...

– Ну, во-первых, будучи представителем отрасли, я убежден, что к забою птицы приведет не планируемое изменение формы господдержки, а ошибки и просчеты менеджеров в стратегии и оперативном управлении, нарушение технологических требований кормления, не выполнение норм ветеринарной и биобезопасности и многое другое. 

Во-вторых, при отмене субсидий не все фабрики закроются, а только неэффективные. Оставшихся же хватит, чтобы спокойно закрыть внутренний спрос на продукцию. Новый подход государства к стимулированию АПК повысит здоровую конкуренцию, в результате появится импульс и к увеличению производства эффективных птицеводческих комплексов. Это будет хорошая возможность поработать в реальной здоровой конкурентной среде – отличная ситуация для сильнейшего. А в выигрыше будет потребитель.

Ну и главное: отменяя субсидию производства товара, государство предлагает механизм, стимулирующий развитие, модернизацию, повышение конкурентоспособности, переход на следующий уровень бизнеса. Министерство оценивает затраты на новую программу поддержки АПК в 358 млрд тенге, из них 252 млрд – на субсидирование ставок и 106 млрд – на инвестсубсидии. Общий объем субсидирования сопоставим с нынешним, но распределение средств иное, более эффективное. 

Предлагаемый механизм позволяет полностью исключить коррупционные риски при субсидировании; максимально упрощается господдержка бизнеса и облегчается ее администрирование. При этом активизируются финансовые институты в кредитовании сельского хозяйства, ну и снижается иждивенческий настрой производителей сельхозпродукции. Сохранение же субсидий в нынешнем виде не только порождает иждивенчество, но и создает иллюзию объема производства на фоне приписок, образует серьезные барьеры для нормальной конкуренции и увеличения мощностей эффективных, ориентированных на законную работу производителей. Это не позволит оздоровить отрасль.   

Что касается роста цен для конечного потребителя…  Мы слышали, и не раз, прогнозы-«пугалки» представителей отрасли и различных экспертов по повышению цен на пищевое яйцо до 700 тенге. Но, как видим, этого не произошло. Практически весь 2021 год и начало 2022 года наблюдалась динамика падения цен на эту продукцию, и здоровые компании находили возможность управлять этими бизнес-рисками.

Цены на товарное яйцо однозначно будет диктовать рынок, который в первую очередь зависит от покупательской способности населения. Эффективными механизмами сдерживания цен являются: демонополизация отрасли, сильная и честная конкуренция, сокращение цепочек наценки посредниками и компаниями-прокладками.

Я хорошо знаю наш рынок и вижу, что в мире наблюдается ярко выраженная тенденция повышения спроса на качественные, натуральные продукты питания. Поэтому я уверен, что у Казахстана есть все возможности, осовременив подходы к стимулированию АПК, обеспечить страну высококачественной продукцией, в том числе и пищевым яйцом.   

– Тем не менее, по сообщениям СМИ, за последние два года в стране закрылось 4 птицефабрики яичного направления из 35-ти, объемы производства яйца упали с 4,3 млрд штук в 2019 году до 3,5 млрд штук в 2021 году. А какая ситуация у «Сункара»?

– У большинства компаний, действительно, идет снижение поголовья птицы, производственных показателей. Но причины надо искать не в снижении господдержки, а в собственных бизнес-стратегиях. Любое снижение производственных показателей – это уже провалы, неминуемо ведущие к ухудшению финансового положения предприятия, которое вначале из-за возникающего на этом фоне дефицита оборотных средств будет вынуждено отказываться от стандартов кормления и содержания своего поголовья, далее это приведет к сокращению затрат на модернизацию оборудования, оплату труда рабочих, приобретение и выращивание необходимых партий суточного молодняка, и как результат – приходу в дальнейшем к стрессовой финансовой ситуации. И здесь налицо – все условия для банкротства. По сути, фабрики, значительно сократившие свое поголовье и объемы производства, это потенциальные аутсайдеры. И реанимация их за счет господдержки бессмысленна. 

В моем понимании частный бизнес должен вестись самостоятельно, а вся финансово-хозяйственная деятельность должна опираться исключительно на производственные мощности, грамотное управление, четкое соблюдение всех технологических требований по рационам кормления и содержания птицы и неукоснительное исполнение норм ветбиобезопасности. Только это обеспечит стабильную работу высокоэффективных предприятий. Постоянная же битва за субсидии ослабляет бизнес и ведет к неминуемому краху отрасли.

Мы все на равных испытывали влияние негативных трендов рынка на производство, все переживали объективные вызовы кризиса. Но «Сункар», пожалуй, единственная птицефабрика в стране, которая с 2016 года активно наращивает мощности, несмотря на непростую ситуацию. Ярким примером этому служат фактические данные: нами увеличен валовый объем выпускаемой продукции в 3,5 раза с 47 млн штук до 120 млн штук товарного яйца в год.

Особое внимание уделяется социальному аспекту трудящихся. Понимая, что кадры решают все, компанией на постоянной основе обеспечены стабильные высокие зарплаты. Так, минимальная зарплата составляет порядка 247 тыс. тенге.  Сейчас у нас на 100% загружены все корпуса для содержания взрослых кур-несушек, причем средний возраст взрослого поголовья составляет порядка 290 дней. Плюс мы планируем две посадки цыплят в начале апреля, а также две – осенью. То есть, сейчас «Сункар» находится на пике мощности производства, не меняет свои планы и стратегию и точно не намерен останавливаться в своем развитии. 

 

НАША СПРАВКА

● ТОО «Алматинская птицефабрика Сункар» основано в 2012 году. Построенное с нуля, сегодня это современное предприятие, обеспечивающее пищевым товарным яйцом г. Алматы, Алматинскую область и Южные регионы страны. Производственная мощность ТОО – 120 млн яиц в год. В бюджет страны предприятие выплатило с 2012 по настоящее время более 1,7 млрд тенге.

● Инвестиции в бизнес превысили 7 млрд тенге.

● Предприятие награждено рядом казахстанских и международных наград. Основатель компании Д. Чалых – кавалер Ордена «Құрмет», награжден золотой медалью SEIN за лучший проект АПК в СНГ (Париж, 2013); Международной наградой «Best Manager of the Year» 2020 г. и другими.

Алевтина ДОНСКИХ

Международное информационное агентство «DKNews» зарегистрировано в Министерстве культуры и информации Республики Казахстан. Свидетельство о постановке на учет № 10484-АА выдано 20 января 2010 года.

Приложение DKNews для Android Приложение DKNews для iPhone
МИА «DKNews» © 2006 -