Обширное интервью Президента Касым-Жомарта Токаева газете «Turkistan» вышло на фоне обозначенного государством технологического курса: 2026 год объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта. В этой логике тезис Главы государства о том, что Казахстан вступил в новый этап модернизации, звучит как разговор не только о темпах реформ, но и о качестве институтов, управлении по правилам и доверии к государственным механизмам.
Фото: facebook.com/asiaplustoj
О том, насколько такая институциональная рамка созвучна запросам Центральной Азии и какие эффекты она может дать для устойчивости и экономического развития региона, мы поговорили с экспертом из Таджикистана Мухаммадом Шамсуддиновым.
– В интервью Президент подчеркивает, что Казахстан вступил в новый этап модернизации, основанный на укреплении институтов и управлении по правилам. Насколько такой подход соответствует текущим тенденциям политического развития в Центральной Азии?
– В Центральной Азии сегодня корректнее говорить не о сформировавшемся тренде, а о нарастающем осознании необходимости обновления. Речь идет не о заимствовании моделей, а о понимании того, что прежние управленческие и социально-экономические механизмы постепенно исчерпывают себя. Особенно это заметно в Казахстане.
Мы видим переход от логики сохранения статус-кво к поиску более устойчивых форм управления. Поэтому акцент Президента Токаева на институтах и правилах органично вписывается в общую логику «взросления» управленческих подходов в регионе: это стремление уйти от ситуативных решений и укрепить долгосрочную основу развития.
При этом Центральная Азия сохраняет собственную специфику – историческую, культурную и политическую. Быстрых трансформаций ждать не стоит: модернизация будет идти поступательно, через адаптацию институтов к местным условиям. Но важный сдвиг уже произошел – все четче осознается, что без обновления институциональной базы дальнейшее развитие будет ограниченным.
– Глава государства акцентирует внимание на перераспределении полномочий и институциональном балансе как факторе стабильности. Можно ли рассматривать этот опыт как модель повышения управляемости и устойчивости для стран региона?
– Уже сам факт того, что в публичной повестке Казахстана обсуждаются вопросы институционального баланса, является важным сигналом для Центральной Азии. Это означает переход от персонализированного восприятия власти к обсуждению архитектуры управления – правил, механизмов, распределения ответственности.
Для региона, где долгое время устойчивость ассоциировалась прежде всего с сильной персональной властью, такой сдвиг имеет принципиальное значение. Он формирует представление о том, что стабильность может обеспечиваться через устойчивые институты.
Разумеется, в странах Центральной Азии сохраняются серьезные структурные проблемы – слабость отдельных институтов, несовершенство законодательства, влияние неформальных практик, коррупция и кумовство. Эти вопросы не решаются быстро. Однако именно последовательный курс на институциональные изменения и управляемость через правила способен в перспективе снизить зависимость системы от персонального фактора и повысить ее устойчивость.
– Президент говорит о постепенном отказе от персонализированных механизмов управления. Насколько подобная трансформация важна для долгосрочной политической предсказуемости в центральноазиатских государствах?
– Значение этого процесса трудно переоценить. Персонализированные механизмы управления нередко дают эффект в краткосрочной перспективе, особенно в кризисных ситуациях, но в долгосрочном плане они повышают риски – от непредсказуемости решений до ослабления институтов.
Переход к институциональным решениям формирует систему, которая работает устойчиво и не зависит от конкретных персоналий. Это напрямую влияет на предсказуемость политического курса и общую стабильность государства. При этом речь не сводится к формальным изменениям в законах или структурах.
Чтобы институты реально работали, нужны более глубокие сдвиги – в политической культуре, общественных ожиданиях, уровне правового сознания и образования. Поэтому трансформация неизбежно будет постепенной. Позитивно то, что в Казахстане и в регионе все чаще признается необходимость такого перехода и появляется готовность двигаться к нему последовательно, шаг за шагом.
– В интервью подчеркивается, что экономическая трансформация невозможна без доверия к государственным институтам. Как институциональная стабильность влияет на инвестиционный климат и экономическое сотрудничество в Центральной Азии?
– Доверие к институтам и законодательству – фундамент экономического развития. Для бизнеса и инвесторов важнее не масштаб заявленных реформ, а предсказуемость правил и их реальное исполнение. Поэтому значимо, что в интервью Президент Токаев напрямую связывает институциональную устойчивость и экономическую трансформацию, задавая понятную рамку для курса Казахстана. Стабильные институты снижают риски и делают сотрудничество более прозрачным, что важно и для укрепления инвестиционной привлекательности Казахстана, и для развития транзитного и производственного потенциала Центральной Азии. При этом доверие укрепляется только практикой: эффективной работой госструктур, сокращением коррупции и неформальных практик, равными правилами игры. Это путь небыстрый, но последовательное движение в сторону институционального качества создает основу для постепенного улучшения инвестиционного климата.
– Президент Токаев отмечает, что модернизация должна быть ощутима для граждан и отражаться в качестве жизни. Насколько социальная повестка сегодня становится ключевым фактором политической устойчивости в странах региона?
– Социальная повестка в Центральной Азии приобретает все более системное значение. Для общества именно социальные результаты реформ становятся главным индикатором их эффективности. В этом контексте модернизация, о которой говорит Президент Токаев, важна тем, что ориентирует государственную политику на конкретный и понятный для граждан результат.
Политическая устойчивость все в большей степени зависит от способности государства обеспечивать базовые социальные ожидания — занятость, доступ к услугам, чувство справедливости и защищенности. В условиях накопленных проблем мгновенных эффектов ожидать не приходится, но именно последовательные улучшения и более эффективная работа институтов формируют долгосрочное доверие.
– Если рассматривать интервью Президента в целом, можно ли говорить, что выбранная Казахстаном модель модернизации усиливает его роль как предсказуемого и стабилизирующего партнера в Центральной Азии, в том числе для Таджикистана?
– В случае успешной реализации поставленных задач Казахстан действительно способен усилить свою роль как одного из ключевых стабилизирующих акторов региона. Последовательная модернизация повышает предсказуемость политики страны и делает ее более привлекательным партнером для соседей.
При этом Казахстан объективно выстраивает свою политику шире, чем рамки Центральной Азии, взаимодействуя с крупными внешними партнерами и интеграционными направлениями. Однако именно внутренняя устойчивость и эффективность институтов усиливают его позиции и в региональном измерении. Для государств Центральной Азии это создает дополнительную точку опоры и пример прагматичного подхода к развитию.
