Подведение итогов уходящего года в Казахстане всё чаще выходит за рамки формальных отчётов и статистических сводок. Экономическая и политическая повестка становится предметом публичного анализа, с акцентом не только на достигнутые показатели, но и на структурные риски, которые определят траекторию развития страны в ближайшие годы.
Прошедший год оказался сложным для мировой экономики: геополитическая турбулентность, высокая инфляция, ослабление глобализации и рост конкуренции за инвестиции затронули практически все регионы. На этом фоне Казахстану удалось сохранить устойчивый рост и макроэкономическую стабильность. Вместе с тем, ключевой вопрос сегодня насколько этот рост носит системный характер и какие решения будут определяющими в среднесрочной перспективе.
Об итогах года, факторах устойчивости экономики и стратегических вызовах мы поговорили с экономистом Муратом Кастаевым.
– Мурат, несмотря на сложную внешнюю конъюнктуру, экономика Казахстана в этом году продемонстрировала устойчивый рост. Какие факторы, на ваш взгляд, стали ключевыми для сохранения макроэкономической стабильности?
– Да, год с точки зрения внешней конъюнктуры был действительно сложным. Глобальная экономика переживала период высокой турбулентности, усиливалась геополитическая фрагментация, сохранялось давление инфляции. Тем не менее Казахстан прошёл этот год достаточно уверенно, и рост ВВП выше 6% – наглядное тому подтверждение.
Gov
Я бы выделил три ключевых фактора. Первый и, пожалуй, базовый – это внешнеполитическая стабильность, обеспеченная многовекторной дипломатией. В мире, где усиливается конфронтация, Казахстану удалось сохранить и развить спокойные, рабочие и предсказуемые отношения с основными центрами силы – США, Китаем, Европейским союзом и Россией. Одновременно укреплялись региональные связи: со странами Центральной Азии, Турцией и Азербайджаном на западе, с Ираном и арабскими государствами на юге, с Индией – на юго-западе.
Отсутствие внешнеполитических конфликтов или острых противоречий с соседями и ключевыми партнёрами позволило стране сосредоточиться на внутреннем развитии и экономике. За этим стоит не просто удачное стечение обстоятельств, а титаническая и последовательная работа Президента и всего дипломатического корпуса. Именно дипломатия сегодня является одним из ключевых нематериальных активов Казахстана.
Второй фактор – расширение нефтедобычи, прежде всего за счёт успешной реализации Проекта будущего расширения на месторождении Тенгиз. Это увеличило добычный потенциал страны на 15–20%. Даже при снижении мировых цен на нефть рост физических объёмов добычи оказал серьёзную поддержку государственному бюджету и национальной валюте, сгладив внешние шоки.
Третий фактор – активная бюджетная политика. Высокие государственные расходы, реализация крупных инфраструктурных проектов и рост потребительского кредитования в совокупности поддержали внутренний спрос. Именно внутренний рынок в этом году стал важным стабилизатором экономики.
– Казахстан по-прежнему остаётся лидером Центральной Азии по привлечению инвестиций. Можно ли говорить, что сформировалась устойчивая инвестиционная модель?
– Казахстан действительно сохраняет статус регионального центра притяжения инвестиций. Этому способствуют масштаб экономики, политическая стабильность, географическое положение между крупнейшими рынками Китая и России, а также более развитая институциональная среда по сравнению с соседями. Однако в последние три года мы наблюдаем замедление притока прямых иностранных инвестиций. Глобальный капитал сегодня крайне осторожен: его трудно привлечь, но очень легко отпугнуть.
Поэтому стратегическая задача – не просто сохранить лидерство, а постоянно повышать качество инвестиционного климата. В этом контексте показательно, что в интервью Президент прямо говорит о необходимости постоянного улучшения инвестиционного климата и поиска новых точек роста. Речь идёт не о разовых мерах, а о долгосрочной конкуренции за капитал, где Казахстану важно не только удерживать лидерство, но и постоянно повышать качество институтов и предсказуемость правил игры.
– Развитие обрабатывающей промышленности всё чаще называют опорой роста. Насколько это реальный сдвиг от сырьевой модели?
– Обрабатывающая промышленность действительно может и должна стать одной из точек устойчивого роста. Президент неоднократно подчёркивал важность углубления переработки и увеличения добавленной стоимости. Однако сегодня отрасль сталкивается с объективными ограничениями – высокими процентными ставками, нехваткой долгосрочного капитала и относительно небольшим внутренним рынком.
Тем не менее направление выбрано верно. Стимулирование экспорта переработанной продукции, развитие промышленной кооперации и постепенное усложнение структуры производства – это стратегический путь, который требует времени, но именно он способен снизить критическую зависимость экономики от сырьевого сектора.
– Казахстан усиливает транспортно-логистический потенциал. Насколько это стратегическое преимущество?
– – Логистический потенциал действительно растёт, и Казахстан объективно обязан извлекать выгоду из своего географического положения в центре Евразии. Растут объёмы перевозок как по направлению восток–запад, так и по оси север–юг.
Казахстану удалось перетянуть на себя значительную часть потоков между Китаем и Европой на фоне изоляции России. Это серьёзное достижение. Однако логистика остаётся зоной высокой конкуренции. Соседние страны активно развивают альтернативные маршруты, и это означает, что транзит – не данность, а постоянная работа по улучшению инфраструктуры и сервисов.
– Президент подчёркивает важность предсказуемости экономической политики. Насколько это работает на практике?
– Предсказуемость – важный элемент доверия, но не единственный. Бизнес волнуют инфляция, вопросы правовой защиты. Важно, что Президент эти проблемы не игнорирует и называет их напрямую.
Работа по каждому из направлений ведётся, и прогресс есть. Но ключевой вызов – это темпы изменений. Мир меняется быстро, и Казахстану важно не отстать от глобальных процессов.
– Можно ли считать сбалансированную внешнюю политику главным достижением президентства Токаева?
– Если в последние годы президентства Назарбаева Казахстан был чрезмерно уязвим и зависим от России, то при Токаеве внешняя политика стала по-настоящему многовекторной. Казахстан перестал восприниматься как младший партнёр и укрепил отношения с Китаем, США, Европейским союзом, Турцией, арабским миром и, что особенно важно, с соседями по Центральной Азии и Азербайджаном.
©Турар Казангапов/Tengrinews
Сегодня Казахстан всё чаще рассматривается как самостоятельный игрок среди так называемых средних держав. Я считаю сбалансированную и прагматичную внешнюю политику главным успехом нынешнего президентства.
Но впереди – критический период. Окно возможностей для Казахстана – 5–10 лет. Именно в это время стране необходимо ускорять реформы, привлекать капитал, технологии и людей, чтобы не оказаться на периферии глобального развития.
