В интервью газете Turkistan проводится понятная связка: внешняя устойчивость Казахстана напрямую опирается на внутренние реформы, предсказуемые правила и сильные институты.
На фоне конкуренции крупных держав эта логика становится особенно прикладной: чем выше геополитический вес страны, тем важнее ее внутренняя определенность. О том, почему Казахстан усиливает свои позиции как партнер, где проходят линии уязвимости и почему последовательный реформаторский курс становится фактором доверия на международной арене, мы поговорили с политологом Эльданизом Гусейновым.
– В интервью говорится о прямой связи между внутренней модернизацией и усилением внешнеполитических позиций Казахстана. Как работает этот механизм: почему институциональные реформы повышают международный вес страны в условиях глобальной турбулентности?
– В условиях конкуренции великих держав все чаще используется логика «геополитических болевых точек», когда воздействие на одну страну позволяет нанести урон другому игроку. Поэтому малые и средние государства с геополитическим весом оказываются в зоне повышенного внимания. Казахстан выделяется сочетанием стратегического местоположения и ресурсной базы.
На фоне стремления обходить геополитически рискованные зоны Россия и Китай становятся более зависимыми от стран Центральной Азии в развитии безопасных торговых маршрутов. В итоге стабильность региона, особенно Казахстана, фактически становится частью устойчивости крупных экономик, в том числе Китая. Показательно, что Центральная Азия обеспечивает около 55% всей внешней торговли Синьцзяна. Поэтому курс, где внешняя субъектность опирается на внутреннюю устойчивость и реформы, сегодня воспринимается как практический инструмент укрепления роли Казахстана в региональной и международной архитектуре.
– Международные партнеры и инвесторы обычно оценивают страну по качеству правил и устойчивости институтов. Какие сигналы они считывают в казахстанских реформах последних лет, и почему это усиливает доверие к стране?
– Здесь важно обратить внимание на послание Президента Казахстана. Когда говорится о возврате активов, реформе Налогового кодекса и борьбе с олигополиями, для международных инвесторов это выглядит как сигнал: страна последовательно переходит к более цивилизованным и прозрачным правилам игры.
Внешняя политика в такой модели опирается не на личные связи, а на внутреннюю устойчивость и верховенство закона. Это повышает предсказуемость Казахстана и укрепляет его репутацию надежного партнера. Институциональная стабильность, включая обновленную Конституцию и движение к более прозрачной налоговой системе, снижает риск внутренней дестабилизации и тем самым усиливает внешнюю устойчивость.
– Если говорить о внешнем контуре, какие сигналы Казахстан в последние годы стал транслировать особенно ясно, и какие внутренние факторы на фоне внешней конкуренции остаются самыми рискованными?
– Один из наиболее понятных сигналов в последние годы заключается в том, что Казахстан стремится действовать в рамках взятых на себя международных обязательств и выстраивать внешнюю политику максимально предсказуемо для партнеров. Эту линию последовательно обозначает и Глава государства Касым-Жомарт Токаев, делая акцент на ответственности и понятных правилах поведения на внешнем контуре. При этом параллельно подчеркивается и другой принцип: Казахстан не строит свою позицию через противопоставление кому либо, включая Россию. Речь скорее о прагматичном подходе и сохранении самостоятельной позиции, которую страна готова последовательно отстаивать. В совокупности это и формирует ощущение устойчивого, понятного курса.
При этом важно учитывать общий контекст. На фоне высокой внешней конкуренции у любой страны могут возникать зоны чувствительности, связанные с внутренней политической согласованностью и качеством взаимодействия ключевых групп влияния. Внешние участники в таких ситуациях иногда пытаются усиливать свои позиции через контакты с разными сторонами. Поэтому значение внутренней консолидации, устойчивых институтов и понятных правил только возрастает: именно они снижают риски и поддерживают ту предсказуемость, о которой говорит Президент Токаев, и которая важна для партнеров и инвесторов.
– Реформы часто воспринимаются обществом и бизнесом через призму скорости результата. Почему такие изменения не дают мгновенного эффекта и в чем главный вызов для инвестиционной и экономической логики реформ?
– На уровне заявлений реформы действительно задают более цивилизованные правила игры, в том числе для инвесторов. Но у крупных изменений почти всегда есть переходный период и издержки адаптации. Например, налоговая реформа может на коротком отрезке восприниматься бизнесом осторожно, потому что компаниям нужно время, чтобы перестроить процессы и понять новые условия.
При этом в последние три года заметна общая последовательность курса: государство удерживает направление реформ, снижает бюрократизацию, продвигает парламентскую реформу и перераспределение полномочий, а в парламенте становится больше содержательных дискуссий. Это важно, потому что для инвесторов и партнеров ценна именно предсказуемость траектории, а не разовые решения.
Следующий этап связан уже не с постановкой целей, а с подтверждением управленческой способности доводить реформы до результата на практике. В этом контексте значимым фактором остается обозначенная рамка двух президентских сроков: для долгосрочного доверия важно, чтобы логика реформ сохраняла преемственность и работала как устойчивый институциональный курс даже в условиях сложного внешнего окружения.
– В Центральной Азии устойчивость одной страны часто влияет на общую региональную динамику. Может ли модернизация Казахстана усиливать предсказуемость и устойчивость региона, и в каких направлениях это уже проявляется?
– Да, потому что успех казахстанских реформ, например, в сфере цифровизации и ИИ, формирует позитивный прецедент для соседей. Это помогает постепенно переводить регион из логики постоянного геополитического соперничества в более прагматматичную модель предсказуемого экономического сотрудничества. В этом смысле экономический рост Казахстана действительно означает рост и для других стран региона.
Кроме того, Казахстан играет особую роль в обеспечении продовольственной безопасности Центральной Азии. Товарооборот сельскохозяйственной продукции между Казахстаном и партнерами по региону за январь–сентябрь 2025 года достиг 2,3 млрд долларов, что на 24,4% больше в годовом выражении. Казахстан экспортирует пшеницу, муку, растительное масло, говядину и сахар, при этом импортирует фрукты и овощи, формируя взаимовыгодную торговую систему.
Показательно и то, что в ноябре 2025 года страны Центральной Азии приняли План продовольственной безопасности до 2030 года. Он предусматривает создание Регионального центра устойчивого земледелия и углубление координации аграрной политики. Это подтверждает: линия на долгосрочную устойчивость уже начинает складываться в конкретные региональные механизмы.
