В сравнении с рядом других стран в центр государственности Казахстана выдвигаются Человек и Гражданин, – узбекский политолог Равшан Назаров.
Вынесение конституционной реформы на всенародный референдум после широкого общественного обсуждения усиливает легитимность и устойчивость политической системы Казахстана, – отмечает кандидат философских наук Равшан Назаров. Эксперт-политолог из Узбекистана высказал своё мнение о проекте новой Конституции, в котором фокус сделан на человеке, его правах и ключевых ценностях.
Источник фото: из личного архива
Равшан Ринатович, конституционная реформа затрагивает больше 80% текста Основного закона и, по словам Президента Токаева, меняет всю «государственную матрицу». О чём говорит такой масштаб и какую историческую роль, на Ваш взгляд, призваны сыграть эти изменения?
Масштаб конституционной реформы в Казахстане, затрагивающей более 80% текста Основного закона, сам по себе является индикатором не просто дежурной, точечной корректировки, а переосмысления всей модели государства. Формула, использованная Президентом Касым-Жомартом Токаевым («изменение государственной матрицы»), точно отражает суть происходящего: речь идёт о фактическом демонтаже логики «суперпрезидентской» системы, унаследованной от постсоветского транзита, и о переходе к более сбалансированной, более современной архитектуре власти.
Историческая роль реформы может быть сопоставима с моментами «второго учредительного акта» – когда государство не просто модернизирует свои основные институты, а переосмысливает сами основания своей легитимности. В случае Казахстана это означает отход от персоналистской модели суверенитета в сторону институциональной, правовой и гражданской. Если данная реформа будет наполнена устойчивой правоприменительной практикой, она сможет войти в историю как рубеж между эпохой постсоветского транзита и этапом зрелой государственности.
В новой редакции Конституции права и свободы человека выдвинуты в центр уже в Преамбуле. Насколько это меняет философию государства и какое практическое значение может иметь для граждан, особенно в сравнении с другими странами Центральной Азии?
Выдвижение прав и свобод человека в центр Конституции уже на уровне Преамбулы означает изменение философии государства: от государства-опекуна или государства-арбитра к государству, служащему человеку. Это принципиально важно, поскольку Преамбула задаёт не только ценностный вектор, но и интерпретационную рамку для всей правовой системы.
В практическом измерении это создаёт дополнительные аргументы для судебной защиты прав, усиливает роль конституционных ценностей при толковании законов и повышает значимость индивидуальных свобод в публичной политике. В сравнении с целым рядом других стран, где Конституции сохраняют более государствоцентричный характер, казахстанская модель демонстрирует более выраженный антропоцентризм (то есть в самый центр государственности выдвигаются – Человек и Гражданин), что потенциально делает граждан не объектами регулирования, а субъектами права.
Документ закрепляет расширенные гарантии прав человека – от «правила Миранды» до защиты прав в цифровом пространстве. Можно ли говорить о том, что эти нормы приближают Казахстан к международным стандартам правового государства?
Закрепление в Конституции таких институтов, как «правило Миранды», презумпция недопустимости незаконно полученных доказательств, а также защита прав личности в цифровом пространстве, действительно приближает Казахстан к международным стандартам правового государства. Эти нормы отражают влияние универсальных правозащитных подходов, закреплённых в международных пактах и практике развитых правовых систем. Однако ключевым вопросом остаётся не просто наличие правовых норм как таковых, а их институциональная обеспеченность – независимость судов, эффективность адвокатуры, реальная подотчётность правоохранительных органов. Тем не менее сам факт конституционного закрепления таких гарантий создаёт некий нормативно-правовой «якорь», который в долгосрочной перспективе может способствовать правовой эволюции и усилению доверия граждан к государству.
Впервые в Конституции чётко зафиксированы ценностные ориентиры: справедливость, верховенство закона, общественный порядок и ответственное отношение к природе. Является ли это попыткой сформировать более понятную и ценностно выверенную модель взаимоотношений между государством и обществом?
Фиксация в Конституции Казахстана ценностных ориентиров –справедливости, верховенства закона, общественного порядка, ответственного отношения к природе – является попыткой сформировать более ясную, открытую и нормативно артикулированную модель общественного договора. Это шаг от нейтрально-процедурного понимания Конституции к её восприятию как документа, выражающего коллективные ожидания и моральные ориентиры общества. Особенно значимым выглядит включение экологической ответственности, что отражает глобальные мировые тренды и одновременно отвечает внутренним вызовам устойчивого развития. В совокупности эти ценности задают те рамки, в которых государство и общество взаимодействуют не только через юридические процедуры, но и через общие принципы, подлежащие защите и воспроизводству.
Особый акцент в Основном законе сделан на развитии человеческого капитала – образования, науки, культуры и инноваций. Насколько принципиально важно закреплять эти приоритеты именно на конституционном уровне и говорит ли это о смене долгосрочной стратегии развития страны?
Закрепление развития человеческого капитала – образования, науки, культуры, инноваций – именно на конституционном уровне имеет принципиальное значение для Казахстана. Конституция в данном случае выступает не просто как технически-юридический документ, а как долгосрочная стратегия развития, задающая рамки для всех последующих государственных программ и бюджетных приоритетов. Такой шаг свидетельствует о смене модели развития: от ресурсно-административной к когнитивно-ориентированной. Конституционное признание этих сфер (образования, науки, культуры, инноваций) приоритетными означает, что инвестиции в человека рассматриваются не как текущие факультативные расходы, а как ключевая обязанность государства. В долгосрочной перспективе это сформирует основу для дальнейшего повышения конкурентоспособности страны, снизит зависимость от сырьевых факторов, задаст современные ориентиры для модернизации всей социальной политики.
Суверенитет, независимость и территориальная целостность закреплены в Конституции как безусловные основы государства. Соответствует ли этот акцент текущей региональной и глобальной ситуации?
Данный акцент на суверенитете, независимости и территориальной целостности полностью соответствует текущей региональной и глобальной ситуации. В условиях роста геополитической напряжённости, кризиса международных институтов и пересмотра принципов безопасности такие положения выполняют не декларативную, а стабилизирующую функцию.
Для Казахстана – государства с протяжённой границей, сложным геополитическим окружением (две мировые державы с востока и севера, исламский фактор с юга и юго-запада), активной многовекторной внешней политикой – конституционное закрепление этих основ служит сигналом как внутренней консолидации, так и внешней предсказуемости. Это подчёркивает стремление сочетать открытость миру с чётким и однозначным сохранением ключевых атрибутов государственности.
Реформа сопровождается созданием новых политических институтов и выносится на всенародный референдум после широкого общественного обсуждения. В какой мере такой подход усиливает устойчивость политической системы и доверие общества к проводимым преобразованиям?
Вынесение конституционной реформы на всенародный референдум после широкого общественного обсуждения усиливает легитимность и устойчивость политической системы. Такой подход снижает риски восприятия реформ как какого-то закрытого, элитарного, кулуарного проекта и превращает их в форму коллективного, общенародного решения.
Создание новых политических институтов и перераспределение полномочий в сочетании с прямым волеизъявлением граждан формируют эффект сопричастности, что особенно важно в переходные периоды. Даже при сохранении сильной президентской вертикали это способствует росту доверия к институтам власти и повышает устойчивость реформ за счёт общественного согласия.
Эксперты отмечают ключевую личную роль Касым-Жомарта Токаева в инициировании и продвижении реформ. Можно ли говорить, что его стиль управления и ставка на институциональные изменения отражают подход лидера, ориентированного на долгосрочные интересы государства?
Роль Президента Касым-Жомарта Токаева в инициировании и продвижении реформ действительно носит основополагающий характер, однако здесь важно, что акцент сделан не на персонализации власти, а на её институционализации. Его стиль управления можно охарактеризовать как стратегический, сдержанно-реформаторский, ориентированный на выстраивание долгосрочных правил, а не на их ситуативное использование.
Ставка на перераспределение полномочий, усиление конституционных гарантий и создание механизмов сдержек и противовесов отражает подход политического лидера, мыслящего в категориях долгосрочных интересов государства, а не краткосрочной, сиюминутной политической выгоды. В этом смысле личная инициатива Президента парадоксальным образом работает на ослабление персонализма и укрепление общего институционального фундамента власти.
