Сеул готов расширять работу с Астаной по линии ЮНЕСКО.
Глава Korea Heritage Service Хо Мин заявил об этом на встрече с иностранными журналистами в Южной Корее. Разговор прошел во время 48-й сессии Комитета всемирного наследия в Пусане.
Казахстан интересуют не протокольные визиты, а реставрация, обучение специалистов, цифровизация и помощь в управлении объектами после получения статуса ЮНЕСКО.
Хо Мин подтвердил: пространство для такого партнерства есть.
От дипломатии к проектам
Один из вопросов касался участия Казахстана в корейских программах Official Development Assistance. ODA — это государственная помощь развитию, которую страна направляет на конкретные проекты за рубежом.
«Правительство Кореи готово сотрудничать с правительством Казахстана в сфере Всемирного наследия. Сейчас мы обсуждаем десять проектов ODA и дальнейшую повестку».
Хо Мин не уточнил, входят ли эти десять инициатив в отдельный пакет для Казахстана. Речь пока идет об открытом окне для переговоров, а не о готовом финансировании.
Это принципиальная разница.
Чтобы войти в корейскую программу, Казахстану потребуется не общее предложение «помочь наследию», а конкретный пилотный проект. С объектом, бюджетом, ответственным ведомством, местной командой и измеримым результатом.
Таким проектом может стать цифровая документация святынь Мангистау, подготовка реставраторов или совместный мониторинг Западного Тянь-Шаня.
Мангистау сравнили с корейским гротом
Отдельная часть разговора была посвящена скальным мечетям и святыням Мангистау. На момент интервью казахстанская заявка еще находилась в международной повестке ЮНЕСКО.
Хо Мин провел параллель с гротом Соккурам — корейским религиозным памятником, который входит в единый объект Всемирного наследия вместе с храмом Пульгукса.
«Мангистау, на мой взгляд, во многом похож на пример Соккурама. Здесь нужно смотреть не только на сам объект, но и на окружающую территорию: нет ли рядом строительства, способного повлиять на наследие, какова высота зданий и не несут ли они негативного воздействия».
Корейский подход начинается за пределами самого памятника. Государство контролирует дороги, гостиницы, высотность зданий, туристическую инфраструктуру и любые изменения исторического ландшафта.
«В Корее действует специальный закон о Всемирном наследии, который позволяет проводить оценку воздействия. Мы учитываем разные факторы, включая высоту зданий и влияние строительства на объект».
Для Мангистау этот опыт может оказаться не менее ценным, чем реставрационные технологии.
Рост туристического потока принесет региону деньги, но одновременно увеличит нагрузку на дороги, подземные помещения, источники воды и окружающий ландшафт. Ошибки первых лет после включения в список ЮНЕСКО затем придется исправлять десятилетиями.
Сначала сохранение, потом туризм
Хо Мин сформулировал главный принцип корейской модели предельно прямо.
«Самое главное — сохранение. Развитие должно быть дружественным природе и гармонировать с окружающей территорией. Для мест, где находятся религиозные объекты и другие ценности наследия, сохранение должно оставаться высшим приоритетом».
Это не означает запрет на туризм.
Речь идет о пределах, которые нельзя переступать ради новых парковок, отелей или рекордной посещаемости. Туристическая экономика должна подстраиваться под объект, а не объект под туристический бизнес.
«Гармония — ключевой принцип. Без нее возникает риск для природного наследия».
Для Бекет-Ата, Шопан-Ата и других святынь вопрос особенно чувствителен. Это не музейные декорации, а действующие места паломничества.
Управление такими объектами требует участия религиозных общин, хранителей святынь и жителей близлежащих населенных пунктов. Если решения будут принимать только чиновники и туроператоры, статус ЮНЕСКО быстро войдет в конфликт с живой традицией.
Западный Тянь-Шань как первая площадка
Казахстан также может сотрудничать с Кореей по трансграничным объектам. Главным кандидатом для такой работы остается Западный Тянь-Шань, который Казахстан делит с Кыргызстаном и Узбекистаном.
Хо Мин не объявил отдельную программу поддержки этого объекта. Он обозначил формат, на котором Корея готова строить сотрудничество: совместные исследования, обмен специалистами и работа с наследием, которое объединяет несколько государств.
В качестве примера глава Korea Heritage Service назвал соколиную охоту. Эту традицию страны совместно продвигают как международный элемент нематериального культурного наследия.
«Наследие может выходить за национальные границы и служить мостом между разными культурами. Такое сотрудничество можно расширять через совместные исследования и обмены».
Хо Мин также предложил обратить внимание на традиционные музыкальные инструменты и исполнительское искусство. В этих направлениях у Кореи и стран Центральной Азии уже есть основа для совместных программ.
Чего пока нет в договоренностях
В записи интервью не прозвучало конкретного обещания передать Казахстану оборудование для 3D-сканирования, системы искусственного интеллекта или готовую цифровую платформу.
Не названы и суммы возможного финансирования.
Это значит, что Астане предстоит самой сформировать запрос. Наиболее реалистичный вариант — один пилотный объект, где корейские специалисты смогут объединить цифровую фиксацию, обучение казахстанской команды и создание долгосрочной системы мониторинга.
На эту роль подходят святыни Мангистау, Тамгалы, Туркестан или один из участков Западного Тянь-Шаня.
Сигнал из Сеула уже прозвучал: Корея готова обсуждать сотрудничество. Следующий ход — за Казахстаном.
