Шанхайская организация сотрудничества подошла к своему 25-летию с новой задачей: политический вес и географический масштаб Организации выросли, но теперь ключевым становится вопрос практической эффективности. Бишкекский саммит показал, что ШОС постепенно расширяет сотрудничество в экономике, финансах, цифровизации, образовании и науке, одновременно сохраняя традиционный акцент на безопасности.
Для Центральной Азии эта трансформация имеет особое значение. Казахстан и другие государства региона последовательно продвигают вопросы транспортной связанности, экономической субъектности и укрепления мер доверия. На саммите Президент Касым-Жомарт Токаев предложил дополнить эту повестку новыми механизмами в сфере стратегической стабильности, транзита и инвестиций. О том, насколько Бишкекский саммит приблизил ШОС к более практической модели сотрудничества и почему инициативы Казахстана отвечают интересам всего региона, рассказал Эсен Усубалиев, политолог, кандидат исторических наук, декан факультета международных отношений и востоковедения Кыргызского национального университета, участник экспертных площадок ШОС по вопросам безопасности и устойчивости региона.
– Если оценивать нынешний саммит в Бишкеке в более широком контексте, какие решения и темы Вы считаете наиболее важными для дальнейшего развития ШОС? Насколько Организация сегодня способна переходить от политического диалога к практическому сотрудничеству?
– Бишкекский саммит можно оценивать по нескольким направлениям. Наиболее важным политическим результатом, на мой взгляд, стала общая решимость государств ШОС поддерживать центральную роль ООН как ключевого элемента нынешнего и будущего, более справедливого мирового порядка. Это особенно важно в условиях растущей международной фрагментации.
Одновременно меняется и практическое содержание ШОС. Долгое время именно нехватка конкретных механизмов сотрудничества вызывала вопросы, однако последние пять лет показывают заметное движение вперед. Это касается банковской сферы, цифрового и экономического взаимодействия, формирования общего образовательного и научного пространства.
Более 30 документов, принятых по итогам нынешнего саммита, подтверждают эту тенденцию. Поэтому сегодня уже можно говорить не только о политической площадке, но и о постепенном формировании практической архитектуры сотрудничества. В этом смысле курс на повышение эффективности ШОС, который в том числе последовательно продвигает Казахстан, отвечает объективной потребности самой Организации.
– Кыргызстан завершает свое председательство в ШОС. Какие результаты этого периода Вы бы выделили и что нынешний саммит может дать странам Центральной Азии с точки зрения безопасности, экономики и укрепления регионального взаимодействия?
– Председательство Кыргызстана было результативным и одновременно серьезным испытанием для кыргызской дипломатии, которое страна успешно прошла. В течение года было проведено порядка двухсот мероприятий, охватывавших как общую повестку ШОС, так и инициативы самого Кыргызстана.
Для Центральной Азии значение этой работы шире одного председательства. ШОС дает государствам региона площадку для предметного обсуждения вопросов безопасности, которые невозможно эффективно решать исключительно на национальном уровне.
При этом меняется и положение самой Центральной Азии. Регион постепенно становится не просто объектом интересов крупных держав, а самостоятельным элементом формирующейся континентальной системы безопасности и сотрудничества. В этом контексте важное значение имеет и последовательная политика Казахстана по укреплению мер доверия и развитию регионального диалога.
Именно поэтому странам Центральной Азии важно использовать ШОС и как инструмент укрепления собственной субъектности. Чем согласованнее будут позиции Казахстана, Кыргызстана и других государств региона, тем заметнее станет их влияние на более широкую евразийскую повестку.
– Касым-Жомарт Токаев предложил провести Министерскую конференцию ШОС по стратегической стабильности и мерам доверия в Евразии, отдельно обозначив риски гонки вооружений, трансграничных кризисов и новых угроз. Насколько своевременна такая инициатива и может ли ШОС играть более заметную роль в укреплении безопасности на континенте?
– Казахстан традиционно проводит политику, направленную на укрепление мер доверия, поэтому подобная инициатива Президента Токаева выглядит логичным продолжением внешнеполитического курса страны.
Для партнеров Казахстана роль Астаны в продвижении мер доверия воспринимается естественно. В нынешних условиях, когда кризисы все чаще выходят за национальные границы и затрагивают транспорт, экономику, энергетику и безопасность сразу нескольких государств, одной реакции на уже возникшие угрозы недостаточно. Необходимы механизмы предупреждения и постоянного политического диалога.
Именно поэтому концентрация дипломатических усилий на стратегической стабильности и мерах доверия представляется своевременной. ШОС объединяет крупнейшие государства Евразии и располагает политической площадкой, где такой разговор возможен без блоковой логики.
Предложение Токаева способно усилить превентивное измерение деятельности Организации. Для Центральной Азии это особенно важно, поскольку устойчивость региона напрямую зависит от способности крупных партнеров договариваться и снижать риски конфронтации.
– Одним из заметных блоков выступления Президента Казахстана стала транспортно-экономическая повестка: Стратегия транспортной взаимосвязанности ШОС до 2035 года, цифровизация транзита, развитие торговых и инвестиционных механизмов. Насколько такой курс Казахстана отвечает интересам Кыргызстана и Центральной Азии в целом?
– Транспортная взаимосвязанность, цифровизация, торговые и инвестиционные механизмы полностью соответствуют нынешним интересам государств Центральной Азии. В последние годы страны региона все активнее выступают за повышение собственной субъектности и заинтересованы в проектах, которые связывают их между собой и одновременно расширяют доступ к внешним рынкам.
Поэтому курс Казахстана нельзя рассматривать исключительно как национальную транспортную стратегию. Он вписывается в общую региональную логику, где развитие транзита становится инструментом экономической интеграции и усиления позиций всей Центральной Азии.
Особенно важно, что речь идет не только о строительстве маршрутов, но и о цифровизации процедур, облегчении торговли и создании инвестиционных механизмов. Именно это превращает транспортный коридор из инфраструктурного объекта в работающую экономическую систему.
Такая повестка отвечает интересам Кыргызстана и других стран региона, а также их ключевых партнеров, включая Китай и Россию. В этом отношении политика Казахстана создает основу для проектов, от которых практическую выгоду могут получать все государства Центральной Азии.
