Хороший урожай позволяет рассчитаться с банком, заплатить поставщикам и подготовиться к следующей посевной. Неурожай ставит под угрозу всю эту цепочку. Однако даже при субсидировании 80% стоимости полиса агрострахование в Казахстане пока не стало привычной частью расходов для многих хозяйств. Что мешает - недоверие, условия страхования или надежда на благоприятную погоду?
Об этом в интервью DKNews.kz рассказал Диас Ерғалиев, начальник управления агрострахования АО «СК Freedom Insurance». Мы спросили, почему данные о состоянии поля могут расходиться с реальным урожаем, какие потери не покрывает полис и насколько страховщики готовы к тяжелому аграрному году.
- Диас, почему при том, что государство субсидирует 80% стоимости страховки, агрострахование до сих пор не стало массовым среди фермеров?
- Здесь нужно учитывать исторический опыт. До 2019 года у нас действовало обязательное страхование. По моей оценке, той системе не хватало прозрачности, а страховые выплаты осуществлялись не в той мере, в какой должны были.
Государство участвовало в поддержке выплат, но сама система включала не только страховые компании. На уровне районов и областей работали общества взаимного страхования. Опыт того периода до сих пор влияет на отношение фермеров: недоверие распространилось на агрострахование в целом.
Сейчас один из главных вопросов - понимание его ценности. Фермеру важно видеть, что именно он получает за свои деньги и как страховка поможет хозяйству в неблагоприятный год. Мы работаем над этим: объясняем условия продуктов, встречаемся с сельхозпроизводителями. Одной субсидии недостаточно, если человек не понимает, зачем ему нужен полис.
- Бывает такое, что фермер видит: урожай погиб, а система или спутниковые данные не подтверждают страховой случай? Что тогда происходит?
- Наш продукт страхования на случай снижения урожайности только выходит на рынок, и в рамках его работы мы пока не фиксировали таких ситуаций. Но в целом существует понятие базисного риска - когда расчетные показатели и фактическая ситуация в хозяйстве расходятся.
Мы моделируем урожайность на основе почвенных, климатических и агротехнических данных. При этом на результат влияют и действия самого фермера. Например, использование некачественных семян, несоблюдение агротехнологий, ошибки при выборе гербицидов или нарушение норм их внесения. Такие действия могут привести к повреждению посевов, но эти потери мы не покрываем.
Есть и другие исключения. В продукте, о котором мы говорим, к непокрываемым рискам относятся наводнение, пожар и град. Поэтому важно понимать, от каких именно рисков застраховано хозяйство и какие события не входят в покрытие.
- Были ли у вас ситуации, когда данные показывали одно, а фермер на месте говорил совсем другое? Кто в итоге оказывался прав?
- Расхождение возможно, например, в сторону более высокой фактической урожайности, когда фермер может внести дополнительные удобрения, применить другую агротехнологию и получить результат выше того, который отобразила модель.
Также как мы отметили выше могут быть и отклонения в меньшую сторону, это связано с халатным отношением к производству, когда элементарно не соблюдается агротехнология.
Но, по нашим наблюдениям, данные, которые мы получаем, в целом соответствуют тому, что происходит на поле. Небольшие отклонения могут присутствовать. Конкретного случая серьезного расхождения в рамках этого продукта я сейчас привести не могу.
- Какая самая крупная выплата по агрострахованию была у вашей компании? И что тогда произошло с хозяйством?
- По этому продукту у нас пока короткая история. В прошлом году мы в пилотном формате застраховали одно хозяйство с озимой пшеницей. В текущем году урожайность там оказалась в пределах нормы и даже выше.
Яровые культуры мы впервые застраховали в этом году. На момент нашей беседы еще ожидаем итоговые данные, поэтому назвать размер выплат пока не могу. Позже мы сможем рассказать, по каким культурам они состоялись и с чем были связаны.
Уже сейчас можно отметить, что в отдельных частях страны на формирование урожая повлияли нехватка осадков и высокие температуры в период вегетации.
- Фермеры часто думают, что страховые компании охотно берут деньги, но когда приходит время платить, начинают искать причины для отказа. Насколько это справедливое мнение?
- В страховании существует и риск мошенничества. Бывают попытки получить выплату с помощью различных схем, причем это проблема не только Казахстана. Полностью исключить такие ситуации нельзя.
В нашем продукте мы постарались выстроить процесс так, чтобы фермеру не приходилось собирать дополнительные подтверждения потерь. Данные предоставляет независимая третья сторона, которая не заинтересована в их фальсификации и дорожит своей репутацией.
Это параметрическое страхование: показатели исторической урожайности сопоставляются с расчетными показателями текущего года, оцениваются отклонения. На этих данных строится определение страхового случая.
То есть фермеру не нужно самостоятельно искать подтверждающие документы и доказывать, что произошло на поле. Мы сами получаем данные и уведомляем его о наступлении страхового случая.
- Если завтра государство перестанет субсидировать 80% стоимости полиса, агрострахование в Казахстане сможет существовать без такой поддержки?
- В целом сможет, но условия изменятся. Можно работать над снижением тарифов, однако одновременно придется пересматривать страховое покрытие.
Государственная поддержка агрострахования связана с более широкой задачей - продовольственной безопасностью. Для государства важно, чтобы сельхозпроизводители сохраняли финансовую устойчивость. Страхование - один из инструментов, который помогает этого добиться.
Поэтому, на мой взгляд, участие государства необходимо, если мы хотим обеспечить достаточно широкую защиту фермеров.
Есть хозяйства, которые уже закладывают страхование в свои расходы. Но так делают пока не все. Когда понимание ценности полиса станет более распространенным, можно будет обсуждать постепенное сокращение доли государственной поддержки до определенного уровня.
- Из-за изменения климата может наступить момент, когда какие-то культуры или даже отдельные регионы станет слишком дорого страховать?
- Изменение климата уже происходит, и привычная картина погоды меняется. Например, запад Казахстана обычно воспринимается как более засушливый регион. Но в текущем году, по нашим наблюдениям, там было достаточно много осадков на протяжении периода вегетации.
Для нас это означает необходимость адаптировать страховые продукты. Можно менять параметры, при достижении которых возникает основание для выплаты, разрабатывать продукты с покрытием других рисков.
Я считаю, что агрострахование сохранит актуальность. Но оно должно меняться вместе с условиями, в которых работают хозяйства. А для самого сельского хозяйства все более значимым становится вопрос адаптации к изменениям климата и бережного отношения ресурсам.
- Может ли страховая история фермера в будущем стать чем-то вроде кредитной истории - чтобы банки понимали, кому давать деньги дешевле, а кому дороже?
- Мы уже ведем аналитику по хозяйствам. Анализируем застрахованные сельскохозяйственные угодья, смотрим, как фермер работает с землей, насколько соблюдает севооборот и агротехнологии.
Кроме того, мы начали работу с финансовыми организациями, в рамках которой агрострахование будет выступать частью обеспечения кредитных обязательств.
Эта работа уже идет и будет развиваться. Но говорить о сформированной системе, где страховая история автоматически определяет стоимость кредита, пока рано.
- Что в итоге выгоднее государству: заранее субсидировать страхование или потом выделять большие суммы на помощь фермерам после засухи и других бедствий?
- Здесь нужно смотреть на всю цепочку. Государство направляет значительные средства на финансирование сельского хозяйства, в том числе через финансовые организации. Те, в свою очередь, кредитуют фермеров.
Если хозяйство не застраховано и не получает урожай, нагрузка сначала ложится на сельхозпроизводителя. Он не может исполнить обязательства перед кредитором. У финансовой организации при этом остаются собственные обязательства по возврату привлеченных средств.
Есть еще поставщики семян, удобрений, пестицидов. Многие работают с отсрочкой платежа и рассчитывают получить деньги после уборки. Неурожай у фермера затрагивает и их.
Агрострахование позволяет распределить часть этих рисков. Свою долю ответственности несут государство, фермер, финансовая организация и страховая компания, которая принимает риски в рамках покрытия.
Поэтому субсидирование страховой премии помогает поддерживать устойчивость всей цепочки. Оно касается не только одного хозяйства, потерявшего урожай.
- Искусственный интеллект уже анализирует огромные массивы данных. Сможет ли он через несколько лет еще до посевной прогнозировать, у какого хозяйства высокий риск потери урожая?
- Искусственный интеллект может давать прогнозы, но они не обязательно сбудутся. Мы работаем над тем, чтобы система обрабатывала больше данных и лучше учитывала особенности сельского хозяйства.
Например, важно понимать, как погодные условия осенью и зимой могут повлиять на ситуацию летом. Нужно учитывать природные циклы, сочетание различных факторов.
Мы уже используем искусственный интеллект и элементы машинного обучения в аналитике. Будем продолжать применять их для улучшения цифровых платформ и страховых продуктов.
При этом многое зависит от самого хозяйства. Соблюдение агротехнологий помогает получать более стабильный урожай. Прогнозирование рисков и грамотная работа на земле должны дополнять друг друга.
- Есть ли фермеры, которым вы сами могли бы сказать: «Вам сейчас страховка вообще не нужна»?
- Это возвращает нас к первому вопросу. Фермер может говорить: «У меня все хорошо, зачем мне страховаться?» Но никто не может гарантировать, что так будет каждый год.
2024 и 2025 годы были урожайными. Однако предыдущие результаты не означают, что следующий сезон обязательно окажется таким же благоприятным.
Смысл агрострахования в том, чтобы в тяжелый год хозяйство могло остаться на плаву и, по крайней мере, сохранить возможность посеяться в следующем сезоне.
- И если завтра в Казахстане случится действительно тяжелый аграрный год, система агрострахования уже готова выдержать такой удар или основная нагрузка снова ляжет на государство и самих фермеров?
- За свою компанию могу сказать: у нас есть собственные резервы и перестраховочное покрытие. Часть рисков принимают международные перестраховочные компании. Они участвуют в выплатах в пределах своей ответственности.
Прежде чем принимать риски на страхование, мы их оцениваем. Исходя из этого выстраиваем защиту и можем говорить о своей готовности выполнять обязательства.
Но рынок должен расти постепенно. Резкое увеличение объема принимаемых рисков может повлечь неблагоприятные последствия. Поэтому расширение агрострахования должно сопровождаться соответствующим ростом возможностей страховщиков и перестраховочной защиты.
