Шесть дней, в которых отразилась целая жизнь. В Кыргызстане состоялась премьера биографической драмы «Айтматов», а с 12 ноября картина должна выйти в казахстанский прокат. О малоизвестной истории, ставшей основой фильма, памяти об отце и поиске экранного образа писателя режиссер Каныбек Калматов рассказал в интервью «Деловому Казахстану».
Главную роль в картине исполнил народный артист Кыргызстана Болот Тентимышов. Образ Бориса Пастернака воплотил Сергей Безруков, а его супруги Зинаиды – Равшана Куркова. Действие фильма разворачивается в 1979 году. Чингиз Айтматов работает над романом «И дольше века длится день», которому предстоит столкнуться с цензурными препятствиями. Во время поездки в Европу перед писателем открывается возможность остаться на Западе. Этот выбор становится смысловым центром картины, в которой личная судьба героя переплетается с темами памяти, Родины и ответственности – темами, пронизывающими его творчество.
Как передать на экране внутренний мир писателя? Почему именно шесть дней стали основой рассказа о целой жизни? И как найти равновесие между биографической достоверностью и художественным вымыслом? Об этом наша беседа с режиссером Каныбеком Калматовым.
– Каныбек, сначала вы говорили, что фильм охватит всю жизнь Чингиза Айтматова, причем детству и зрелым годам будет отведено примерно равное место. Позднее вы рассказали, что сосредоточили действие всего на шести днях и придали картине форму роуд-муви. Что это за шесть дней и почему именно они стали ключом к судьбе писателя?
– Да, я выбрал форму роуд-муви, но по своей сути картина остается биографической драмой. Путь – это основная сюжетная линия, которая связывает воедино события фильма, в основу которого легла малоизвестная история о шести днях из жизни Чингиза Айтматова. Мне ее рассказал племянник писателя Асан Кенжибаевич Ахматов.
Что именно произошло в эти дни, зрители узнают, посмотрев картину, пока не хотел бы раскрывать подробности. Во время этого путешествия герой вспоминает свое детство, отца, любовь. Через эти воспоминания мы обращаемся ко всей его жизни, раскрывая, как и почему те или иные события повлияли на него. Поэтому история, действие которой охватывает всего шесть дней, позволяет нам рассказать о судьбе писателя.
– Одной из центральных тем фильма вы называете скорбь по утрате отца. Торекул Айтматов был репрессирован, и эта трагедия отозвалась во всем творчестве его сына, в теме памяти, личной ответственности, манкуртства. Как вы показываете эту связь, не превращая художественное кино в прямую иллюстрацию биографии?
– Да, одной из центральных тем фильма стала потеря отца – Торекула Айтматова. Эта трагедия глубоко повлияла на Чингиза Айтматова и его творчество. Ее отголоски можно проследить в его произведениях, и в нашей картине эта тема проходит красной нитью. Мы показали и репрессии, и саму горькую утрату.
Но для нас было важно обратиться не только к личной судьбе писателя. Что значит потерять близкого человека? Как мы храним память о нем? Что связывает нас с семьей и какое место в нашей жизни занимает отец? Эти вопросы касаются каждого из нас.
У всех разный опыт отношений с отцами, разные семейные истории. Через судьбу Айтматова мы стремились раскрыть сам смысл отцовства, значение этой связи для человека. Рассказывая о Торекуле Айтматове, мы, безусловно, использовали художественные средства, возможности киноязыка. Они помогают передать не только события, но и внутренние переживания, связанные с утратой и памятью об отце.
– Эльдар Айтматов доверил вам исключительные права на экранизацию биографии отца. Как семья писателя участвовала в работе над сценарием? Были ли эпизоды, по поводу которых ваши представления, как художника, и взгляд семьи расходились?
– Да, Эльдар Айтматов предоставил нам исключительные права на съемки биографической драмы. С сыном Чингиза Айтматова мы познакомились в начале 2025 года, а в июле подписали договор и приступили к работе. На этапе подготовки сценария нам помогали Эльдар, семья писателя и близкие ему люди.
Однако они не сопровождали весь процесс в качестве постоянных консультантов. Мы создавали художественный фильм, в котором есть место режиссерскому взгляду, авторской интонации и, в разумных пределах, художественному вымыслу. Поэтому окончательные решения по сценарию, режиссуре и монтажу принимал я. При этом я очень благодарен семье Чингиза Айтматова и всем, кто помогал нам в работе.
Принципиальных расхождений с семьей по поводу отдельных эпизодов у нас не возникло. Я стремился быть как можно ближе к реальным событиям, но не ставил перед собой задачу воспроизвести их поминутно, а разговоры – слово в слово. Для меня было важно перевести эти события на язык кино, найти для них выразительные образы. Ведь художественный фильм должен затронуть зрителя, увлечь его историей, повести за собой.
Семья Айтматовых с пониманием отнеслась к моему подходу. Именно родные писателя стали первыми зрителями картины. Их одобрение было для меня очень важно, и я рад, что они поддержали фильм.
– В картине появляются Борис и Зинаида Пастернак, которых сыграли Сергей Безруков и Равшана Куркова. Какую роль встреча с Пастернаком играет в драматургии фильма, и что она позволяет понять в личности самого Айтматова?
– Пожалуй, пока я оставлю этот вопрос без подробного ответа, мне хочется, чтобы зрители увидели, как эта тема раскрывается в картине. О влиянии Пастернака на Айтматова можно прочитать, но у кино есть свой язык. Лучше познакомиться с нашей трактовкой этой истории на экране.
– Вы пришли в режиссуру из операторского искусства и говорите, что кыргызский ландшафт формирует особое восприятие пространства, света и тени. Каким получился визуальный образ Айтматова: какие цвета, места или повторяющиеся символы передают его внутренний мир?
– Да, я окончил операторский факультет ВГИКа, хотя всегда хотел стать режиссером. Эти профессии тесно связаны, но у каждой есть своя специфика. Мы, операторы, прежде всего мыслим визуально. Режиссура предполагает работу с актерами, сценарием и, конечно, с изображением, но охватывает гораздо более широкий круг задач.
Мне было важно соединить эти два профессиональных опыта, чтобы визуальное решение картины стало частью самого повествования. Воссоздание образа Чингиза Айтматова – отдельная большая работа. Здесь важна каждая деталь: от костюма до профессионального пластического грима. Мы стремились добиться той полноты и достоверности образа, которая была нам доступна. Воссоздавали его почерк, голос и шаг за шагом выстраивали экранный образ писателя.
Что касается мест действия и повторяющихся символов, их в картине немало. Но мне не хотелось бы заранее перечислять их и объяснять каждый образ: так можно пересказать весь фильм. Пусть зритель сам увидит эти детали на экране и почувствует, как они связаны с историей героя.
– Чингиз Айтматов принадлежит не только кыргызской культуре: его творчество стало частью общего духовного пространства Центральной Азии, а с Казахстаном его связывали Мухтар Ауэзов, казахская степь и многолетний культурный диалог. Присутствует ли эта связь в фильме и рассчитываете ли вы на отдельную премьеру или широкий прокат картины в Казахстане?
– Прокат в Казахстане планируется с 12 ноября. Отдельный премьерный показ обязательно состоится предварительно 10 или 11 ноября, сейчас мы уточняем дату.
Что касается Мухтара Ауэзова, безусловно, его связь с Чингизом Айтматовым имеет огромное значение. Но у кино есть свои законы: невозможно вместить в одну картину все важные встречи и события жизни писателя. Иначе вместо цельного повествования получится набор коротких эпизодов. Мне же было важно провести через фильм одну сюжетную историю, которая увлечет зрителя.
Мы не смогли включить эту тему в картину так, как она того заслуживает. Показывать ее мимоходом, лишь ради упоминания, мне не хотелось. Казахи и кыргызы – кочевые братские народы, и отношения двух великих писателей достойны глубокого, полноценного раскрытия на экране. Даст Бог, у нас еще будет возможность обратиться к этой истории в следующих картинах и рассказать ее достойно…
