Сегодня в Казахстане официально вступила в силу Конституция страны, открыв новый этап развития казахстанской государственности.
Накануне на совместном заседании палат Парламента Президент Касым-Жомарт Токаев назвал происходящие преобразования событием исторического масштаба, подчеркнув, что страна завершает целую эпоху развития и начинает принципиально новую главу своей истории.
По словам Главы государства, вместе со вступлением в силу Основного закона начинается глубокая модернизация всей системы государственного управления. В Казахстане формируется новая архитектура власти, предусматривающая переход к однопалатному Курултаю, создание конституционного органа Қазақстан Халық Кеңесі, внедрение современных цифровых механизмов государственного управления и дальнейшее укрепление принципов Закона и Порядка. Президент отметил, что цель реформ – построение Справедливого Казахстана, способного обеспечить устойчивое экономическое развитие, рост благосостояния граждан и повышение конкурентоспособности страны в условиях стремительно меняющегося мира.
Уже сегодня, обращаясь к гражданам по случаю вступления Конституции в силу, Касым-Жомарт Токаев заявил, что начинается новая историческая эпоха, основанная на политической модернизации, экономических преобразованиях и укреплении принципов справедливости. По его словам, обновленный Основной закон станет прочной институциональной основой для дальнейшего развития государства и общества.
Как эти изменения воспринимаются международным экспертным сообществом, какое значение они имеют для будущего Казахстана и способны ли они изменить политическую архитектуру всей Центральной Азии, рассказал директор американского аналитического центра Turan Research Center, эксперт по Центральной Азии и Евразии Джозеф Эпштейн.
– Сегодня вступила в силу Конституция Казахстана, которую Президент Касым-Жомарт Токаев назвал началом новой исторической эпохи и новым этапом развития казахстанской государственности. Как Вы оцениваете значение этой реформы для будущего страны?
Наиболее значимым элементом новой конституционной модели я считаю возвращение института вице-президента, поскольку именно этот шаг свидетельствует о стремлении государства выстроить понятный и институционально закрепленный механизм преемственности власти. На протяжении трех десятилетий ключевой проблемой стран Центральной Азии было вовсе не отсутствие сильных лидеров, а отсутствие прозрачных и предсказуемых процедур передачи власти. Ислам Каримов не оставил после себя четкого плана преемственности, и переход власти после его смерти происходил фактически за закрытыми дверями. В Таджикистане и Узбекистане вопрос преемственности во многом решался по династическому принципу.
Сегодня Казахстан в лице Токаева пытается реализовать то, чего регион до сих пор практически не видел, – закрепить в Конституции полноценный механизм передачи государственной власти. Это имеет принципиальное значение, поскольку стабильность Казахстана всегда была более хрупкой, чем принято считать. Если нынешняя реформа достигнет поставленных целей, она позволит перенести главный гарант стабильности с конкретной личности на государственный институт.
Безусловно, главным испытанием станет не сам текст Конституции, а ее практическая реализация. Однако уже сама постановка этой задачи имеет большое значение. Казахстан пытается решить именно ту проблему, которая на протяжении многих лет оставалась одной из наиболее сложных для всего региона, и это, на мой взгляд, абсолютно правильное направление развития.
– Президент неоднократно подчеркивал, что Конституция должна стать не просто Основным законом, а фундаментом построения Справедливого Казахстана и долгосрочной стратегией развития государства. Насколько такой подход соответствует мировой практике успешных институциональных реформ?
Президент Токаев последовательно придерживается позиции, согласно которой Казахстан должен двигаться к более открытой модели государственного устройства постепенно, эволюционным путем, а не через резкие изменения. Независимо от того, как можно оценивать темпы этого процесса, именно Конституция является одним из немногих инструментов, способных обеспечить преемственность выбранного курса вне зависимости от смены политического руководства или изменения общественных настроений.
Обычный закон может быть пересмотрен следующим составом парламента. Конституционная же система создается для того, чтобы служить значительно дольше, чем срок полномочий любого отдельного правительства или политического лидера.
Именно поэтому особую ценность представляет закрепление концепции «Справедливого Казахстана» не в виде отдельной государственной программы, а непосредственно в Основном законе страны. Такой подход Токаева превращает человекоориентированную модель государственного управления, верховенство закона и принципы социального государства в фундаментальные ориентиры развития, от которых будущим правительствам будет значительно сложнее отказаться. Если они захотят изменить этот курс, им придется делать это открыто, в рамках публичной политической дискуссии, а не просто незаметно отказаться от ранее принятых обязательств.
По-настоящему стратегическим документ становится именно тогда, когда он способен ограничивать действия тех, кто придет после его авторов. Именно по этому критерию, на мой взгляд, и следует оценивать Конституцию. И именно такую высокую планку сегодня устанавливает для себя Казахстан.
– Президент также заявил, что Казахстан приступает к глубокой модернизации государственного управления, укреплению принципов Закона и Порядка, развитию цифрового государства и новой экономической модели. Как подобные преобразования могут повлиять на инвестиционную привлекательность страны, уровень общественного доверия и международную репутацию Казахстана?
Для инвесторов практически нет ничего важнее двух факторов – стабильности и предсказуемости. Бизнес способен учитывать политические риски и закладывать их в стоимость своих проектов, однако он не может эффективно работать в условиях, когда существует вероятность внезапного изменения правил игры или возникновения кризиса, связанного с передачей власти.
Именно здесь Казахстан обладает серьезным конкурентным преимуществом в масштабах региона, и это преимущество формировалось целенаправленно на протяжении многих лет.
Президент Касым-Жомарт Токаев последовательно развивает курс на привлечение инвесторов, активно расширяя сотрудничество со странами Персидского залива, Восточной Азии, Европы и Соединенными Штатами.
Концепция «Закона и Порядка», а также закрепленный в Конституции механизм преемственности власти во многом являются сигналами, адресованными именно международному инвестиционному сообществу. Их главная задача – продемонстрировать, что политическая и правовая среда Казахстана остается устойчивой и предсказуемой.
Учитывая, что Казахстан является крупнейшим в мире производителем урана, одним из важнейших мировых центров добычи критически важных полезных ископаемых и ключевым звеном Транскаспийского международного транспортного маршрута, который обеспечивает сообщение между Европой и Азией в обход России и Ирана, подобный сигнал, безусловно, находит отклик у международных инвесторов.
При этом необходимо честно признать, что международная репутация Казахстана сегодня воспринимается по-разному различными аудиториями.
Для инвесторов и правительств, которые в первую очередь ориентируются на стабильность и надежность долгосрочных партнеров, происходящие изменения воспринимаются как позитивный фактор, укрепляющий уверенность в стране.
В то же время часть западного экспертного сообщества, уделяющая особое внимание вопросам демократических процедур, вероятнее всего, будет критически оценивать дальнейшую концентрацию исполнительной власти.
Фактически Казахстан делает ставку на то, что в современных международных условиях предсказуемость представляет собой более ценный ресурс, чем политическая неопределенность. И, на мой взгляд, в нынешней геополитической ситуации такая стратегия выглядит вполне обоснованной.
– В Конституции закреплены такие ценности, как национальное единство, общественное согласие, верховенство закона, развитие человеческого капитала, науки и инноваций. Насколько важно, чтобы Основной закон не только определял систему государственной власти, но и закреплял долгосрочные национальные ценности?
Закрепление долгосрочных национальных ценностей имеет принципиальное значение, и именно процессы глобализации делают это особенно актуальным. Свободное распространение идей несет с собой как позитивные возможности, так и определенные риски. Государство, которое не формулирует четко собственную систему ценностей, неизбежно начинает формироваться под воздействием внешних тенденций, которые оно уже не в состоянии полностью контролировать.
Конституция – один из немногих документов, в котором страна может на долгие годы закрепить свое понимание того, кем она является и какие принципы лежат в основе ее развития.
Для Казахстана вопросы национального единства и общественного согласия имеют особую значимость, поскольку в стране проживают представители более ста национальностей. Такое многообразие может стать либо источником внутренних противоречий, либо важным стратегическим преимуществом.
На протяжении многих лет Казахстан последовательно выбирал второй путь, рассматривая свое этнокультурное разнообразие как ценный ресурс. Русская, украинская, еврейская, тюркская и многие другие общины стали своеобразными мостами, связывающими Казахстан с различными регионами мира, а их культурное наследие обогатило национальную идентичность страны, сделав ее по-настоящему многогранной.
Вместе с тем здесь крайне важно соблюдать баланс.
Казахстан – это государство казахского народа, поэтому развитие и укрепление казахской национальной культуры является не только естественным, но и необходимым процессом. Одновременно каждый гражданин страны, независимо от своего происхождения, должен чувствовать, что он является полноценной частью государства и может с гордостью называть себя казахстанцем.
На мой взгляд, именно попытка Токаева закрепить в Основном законе одновременно сильную национальную идентичность и чувство общей гражданской принадлежности является одной из наиболее важных, хотя и не всегда заметных, особенностей этой Конституции.
Если говорить лично, то Казахстан – страна, которую я хорошо знаю благодаря своей семье. И именно это сочетание сильной казахской национальной основы с искренним уважением ко всем гражданам, независимо от их этнического происхождения, всегда казалось мне одной из самых недооцененных сильных сторон Казахстана.
– Президент назвал вступление Конституции в силу отправной точкой нового этапа развития Казахстана. Какие политические, экономические и общественные изменения, на Ваш взгляд, могут стать наиболее заметными в ближайшие годы? Какие реформы станут определяющими для страны?
Я бы не стал ожидать резкого поворота или кардинального разрыва с прежней моделью развития. Конституции крайне редко создают совершенно новый политический курс. Как правило, они ускоряют уже начавшиеся процессы либо институционально закрепляют существующие тенденции.
Именно это, на мой взгляд, сейчас происходит в Казахстане.
В ближайшие годы, скорее всего, получат дальнейшее развитие процессы, которые уже набрали устойчивую динамику. Прежде всего это укрепление роли Казахстана как ключевого государства Среднего коридора, продолжение привлечения инвестиций в горнодобывающую промышленность, сектор критически важных минералов и транспортно-логистическую инфраструктуру, а также формирование более стабильных условий для долгосрочных капиталовложений в эти отрасли.
В политической сфере ближайшие события также будут иметь большое значение. Выборы в Курултай, которые состоятся в августе, станут первым серьезным испытанием для новой законодательной модели и позволят оценить, каким образом будет функционировать обновленная система власти на практике. Не менее показательным станет последующее назначение вице-президента – этот шаг позволит гораздо лучше понять, каким образом в стране выстраивается механизм будущей передачи власти.
Однако главным рубежом остается 2029 год. Если новая конституционная модель оправдает возложенные на нее ожидания, ближайшие годы могут создать основу для того, чего Центральной Азии на протяжении десятилетий практически не удавалось достичь, – мирной, предсказуемой и полностью конституционной передачи высшей государственной власти.
Разумеется, сам текст Конституции не способен автоматически гарантировать такой результат. Все будет зависеть от того, каким образом будут работать новые институты и насколько последовательно они будут использоваться на практике.
Тем не менее впервые за всю современную историю региона сформирован полноценный конституционный механизм, который потенциально способен обеспечить именно такой сценарий развития. И уже одно это делает нынешний этап качественно отличным от того, к чему Центральная Азия привыкла на протяжении последних десятилетий.
