Казахстан и Китай смогут вместе сформировать облик новой технологической эры в Евразии. В этом выразил уверенность Касым-Жомарт Токаев в ходе рабочего визита в КНР.
Глава государства заявил о том, что наша страна всегда готова обеспечивать благоприятную бизнес-среду для китайских инвесторов, отметив, что в республике стремятся не только к привлечению капитала, но и к совместной разработке новых технологий, созданию научно-исследовательских центров, формированию новых производственных цепочек и развитию человеческого капитала, который будет продвигать ориентир будущего – экономику знаний. Вопросы технологического сотрудничества и ключевые аспекты встречи на высшем уровне, которые открывают перед Казахстаном и Китаем путь к новым совместным проектам и масштабным инвестициям, наша редакция обсудила с российским политологом, заведующим лабораторией «Центр региональных сравнительных исследований «Россия – Центральная Азия» НГУЭУ, директором АНО «Сибирское общество международных исследований» Денисом Борисовым.
Денис Алексеевич, в ходе переговоров с Председателем Китайской Народной Республики Си Цзиньпином Президент Касым-Жомарт Токаев заявил, что Казахстан неизменно заинтересован во всестороннем укреплении вечного и стратегического партнёрства с Китаем. По Вашему мнению, каким образом на взаимодействии стран отразится нынешний визит казахстанского лидера в Шанхай?
Рабочий визит Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в Китай (15–17 июля), ключевые мероприятия которого прошли в Шанхае, оказался значительно более содержательным, чем это может показаться по итоговым цифрам. Более 70 коммерческих соглашений на сумму свыше 15 млрд долларов – показатель масштабов взаимодействия, однако гораздо важнее изменения в его качестве.
Само место проведения переговоров во многом предопределило их результаты. Бытие определяет не только сознание, но и характер межгосударственных отношений. Символично, что ключевые встречи состоялись не в политической столице Китая – Пекине, а в его экономическом и технологическом центре – Шанхае. Если Пекин – это большая политика и стратегическое планирование, то Шанхай – это производство, инвестиции, технологии и хозяйственное развитие.
Именно поэтому центральными событиями визита стали не только переговоры Касым-Жомарта Токаева с Председателем КНР Си Цзиньпином и подписание Программы и Дорожной карты торгово-экономического сотрудничества Казахстана и Китая на 2027–2030 годы, но и участие Президента Казахстана во Всемирной конференции по искусственному интеллекту (WAIC), круглом столе с руководителями ведущих китайских высокотехнологичных компаний, а также переговоры с руководством Guoyou Group – одного из ключевых инвесторов проекта развития порта Курык.
Показательно и то, что визиту Президента Токаева предшествовала поездка министра иностранных дел Казахстана Мурата Нуртлеу в Китай. Это свидетельствует о тщательной дипломатической подготовке переговоров и согласовании ключевых параметров сотрудничества ещё до встречи лидеров. Фактически главы государств закрепили уже проработанные на межведомственном уровне договорённости, что говорит о высокой степени институционализации казахстанско-китайского диалога.
На встрече с руководителями высокотехнологичных компаний Китая Касым-Жомарт Токаев подчеркнул, что в прошлые годы страны успешно осуществляли многочисленные важные совместные проекты. В результате были созданы рабочие места, внедрены передовые технологии, укрепилось сотрудничество в промышленной сфере. За счёт чего, на Ваш взгляд, выстраивается доверительный уровень бизнес-партнёрства?
Личное участие Президента Казахстана в круглом столе с руководителями ведущих китайских высокотехнологичных компаний стоит отметить отдельно. В азиатской политико-деловой культуре подобный формат имеет самостоятельное значение. Фактически глава государства лично выступает гарантом инвестиционной политики страны и демонстрирует заинтересованность Казахстана в привлечении китайского бизнеса. Это говорит о том, что продвижение казахстанского направления сегодня осуществляется не только через профильные ведомства и институты развития, но и за счёт личной экономической дипломатии Касым-Жомарта Токаева.
Как Вы оцениваете потенциал соглашений, подписанных сторонами?
Если посмотреть на содержание подписанных документов, становится очевидно, что сотрудничество выходит на качественно новый уровень. Если ещё десять лет назад основу китайского присутствия в Казахстане составляли сырьевые проекты, добыча ресурсов и транспортная инфраструктура, то сегодня начинает формироваться технологическая надстройка.
Казахстан последовательно позиционируется как будущий цифровой хаб Центральной Азии. Проект Data Center Valley в Экибастузе должен стать одной из крупнейших площадок для размещения центров обработки данных и вычислительной инфраструктуры искусственного интеллекта. Параллельно развивается Alatau City как новая технологическая агломерация. Существенно усиливаются позиции Huawei, которая становится одним из ключевых поставщиков решений не только для телекоммуникационной отрасли, но и для государственной цифровой инфраструктуры Казахстана. Иными словами, постепенно формируется экосистема искусственного интеллекта, основанная на китайском оборудовании, программном обеспечении и технологических стандартах.
В более широком смысле можно говорить о том, что Китай начинает экспортировать в Казахстан уже не только товары, оборудование или капитал. Постепенно переносится сама китайская модель хозяйственного развития – вместе с цифровыми платформами, производственными цепочками, логистическими решениями и технологическими стандартами. Если раньше основным предметом сотрудничества были отдельные инфраструктурные проекты, то сегодня формируются элементы единого хозяйственного пространства.
Не менее показательны соглашения в автомобильной промышленности. Производство автомобилей Li Auto, локализация сборки OMODA и JAECOO, расширение сотрудничества с Geely свидетельствуют о том, что Казахстан становится одной из опорных площадок экспансии китайского автопрома на евразийское пространство.
В условиях сохраняющегося санкционного режима локализация производства приобретает для китайских компаний дополнительное значение. Речь идёт уже не только о снижении издержек или выходе на казахстанский рынок. Казахстан постепенно становится территорией закрепления китайских производителей на рынках Евразии, позволяя формировать региональные производственные цепочки, снижать внешнеторговые риски и укреплять долгосрочное присутствие на пространстве ЕАЭС и Центральной Азии.
Не теряет своего значения и транспортно-логистическая составляющая сотрудничества. Китай продолжает инвестировать в развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута. Особое значение имеет проект строительства многофункционального терминала в порту Курык. Фактически Пекин последовательно достраивает западное направление Среднего коридора, стремясь обеспечить устойчивый выход китайских грузов к Каспийскому морю, Кавказу и далее в Европу.
Однако наиболее интересным представляется другой процесс. Несмотря на заметное усиление китайского технологического присутствия, Казахстан не ограничивается одной технологической экосистемой. Республика активно развивает спутниковый интернет Starlink, участвует в западных технологических инициативах, включая Silicon Trinity, а также договаривается о внедрении решений ChatGPT в образовательной сфере.
Таким образом, сегодня складывается весьма своеобразная модель технологической многовекторности. Китай предлагает Казахстану промышленную локализацию, цифровую инфраструктуру, оборудование и технологии искусственного интеллекта. Запад предоставляет доступ к спутниковым сервисам, отдельным цифровым платформам и образовательным технологиям.
Иными словами, главный итог визита заключается не в очередных 70 соглашениях и не в 15 млрд долларов инвестиций?
Верно. Мы наблюдаем постепенную институционализацию новой модели китайского присутствия в Казахстане. Если раньше основу сотрудничества составляли сырьевые проекты и транспортные коридоры, то сегодня Китай начинает переносить в Казахстан элементы собственной хозяйственной системы – цифровую инфраструктуру, технологические стандарты, производственные цепочки, платформенные решения и логистические механизмы.
При этом Астана старается не замыкаться исключительно на китайской технологической орбите. Развитие Starlink, участие в западных технологических инициативах и внедрение решений ChatGPT показывают, что Казахстан стремится встроиться сразу в несколько конкурирующих технологических экосистем.
Именно поэтому многовекторность постепенно перестаёт быть исключительно внешнеполитической концепцией и превращается в модель технологического и экономического развития страны. И, пожалуй, именно это является главным политэкономическим итогом шанхайского визита Касым-Жомарта Токаева.
