Казахстан предлагает Германии перейти от закупки сырья к совместному производству. Касым-Жомарт Токаев заявил о готовности создавать с немецкими партнерами полные цепочки в сфере критически важных материалов — от геологоразведки и добычи до переработки, выпуска компонентов и повторного использования, передает DKNews.kz.
Предложение Президент изложил в авторской статье для немецкого делового издания Handelsblatt на фоне официального визита в Берлин. Ключевой аргумент Казахстана — страна производит 21 из 34 видов сырья, имеющих стратегическое значение для европейской экономики.
Казахстан предлагает Германии не сырье, а производство
Главный акцент Токаев сделал на изменении самой модели сырьевого сотрудничества.
Казахстан готов поставлять Германии стратегически важные материалы, однако предлагает не ограничиваться экспортом ресурсов. Речь идет о совместном создании добавленной стоимости внутри производственной цепочки.
«Мы предлагаем германским партнерам не просто гарантированные поставки, а совместное создание полных производственных цепочек – от геологоразведки и добычи до переработки, выпуска компонентов и повторного использования материалов».
В перечень перспективных ресурсов Президент включил:
- литий;
- кремний;
- кобальт;
- ниобий;
- вольфрам;
- медь.
Эти материалы используются в энергетике, машиностроении, микроэлектронике, промышленном производстве и цифровых технологиях.
Стратегическое значение Казахстана для Европы подтверждается и более ранними официальными данными: страна способна поставлять 21 из 34 элементов, предусмотренных европейским законодательством о критически важных сырьевых материалах. Казахстан уже экспортирует в ЕС медь, хром, титан, фосфор, бериллий, тантал и марганец.
Германия может получить еще более 80 товаров из Казахстана
Критические минералы — только одно из направлений предложенной модели.
Токаев заявил, что Казахстан способен дополнительно поставлять на немецкий рынок более 80 наименований обработанной продукции. Наибольший потенциал он видит в металлургии, нефтехимии, пищевой промышленности и железнодорожном машиностроении.
Такой подход предполагает расширение экспорта за счет товаров с более высокой добавленной стоимостью, а не только традиционного сырья.
В Казахстане уже работает более тысячи предприятий с участием германского капитала. Актуальные данные казахско-германского делового сотрудничества также показывают накопленный объем прямых инвестиций из Германии примерно в $7,8–8 млрд с 2005 года.
При этом в статистике торговли есть важный нюанс. В своей статье Токаев указал, что в 2025 году взаимная торговля приблизилась к $9 млрд, или €7,9 млрд. В то же время Казахстанско-Германский деловой совет приводит по данным КГД показатель $4,4 млрд за 2025 год. Разница, вероятно, связана с методологией подсчета, поэтому эти показатели некорректно использовать как взаимозаменяемые без уточнения статистической базы.
Нефть остается вторым крупным предложением Германии
Сырьевое партнерство выходит далеко за пределы критических минералов.
Токаев назвал Казахстан надежным поставщиком энергоресурсов в Европу. По приведенным им данным, страна обеспечивает около 13% нефтяного импорта ЕС и 20% поставок природного урана.
В 2025 году поставки казахстанской нефти в Германию, согласно статье Президента, превысили 10 млн тонн. Казахстан готов продолжать экспорт с учетом существующих транспортных возможностей.
При этом более ранние официальные материалы Казахстана подтверждают показатель примерно в 13% по нефти, но приводят 16% потребностей ЕС по урану. Это означает, что цифра 20% в статье Токаева отражает более актуальную оценку либо другую базу расчета.
Следующим этапом энергетического сотрудничества могут стать возобновляемые источники энергии, модернизация электросетей и повышение энергоэффективности.
Через Казахстан проходит 85% сухопутных грузов из Китая в Европу
Еще один аргумент Казахстана в переговорах с Германией — география.
По данным, приведенным Токаевым, через территорию страны проходит около 85% сухопутного транзита грузов из Китая в Европу — порядка 40 млн тонн по итогам прошлого года.
Показатель в 85% ранее подтверждало и Министерство национальной экономики Казахстана. На фоне роста торговли Китая с Европой Астана расширяет пограничную и железнодорожную инфраструктуру, включая третий железнодорожный переход Бахты — Аягоз.
Для Германии это означает, что сотрудничество с Казахстаном по сырью потенциально можно связать с транспортной инфраструктурой, по которой продукция будет двигаться дальше на европейский рынок.
Средний коридор вырос еще на 22%
Отдельное место Токаев отвел Транскаспийскому международному транспортному маршруту.
За восемь месяцев 2026 года объем перевозок по ТМТМ увеличился на 22%, а транзит по направлению Восток — Запад вырос на 55%. Эти показатели подтверждаются актуальными данными Министерства транспорта Казахстана.
Новые железнодорожные проекты должны напрямую связать отдельные регионы страны с каспийскими портами и сократить маршрут Китай — Европа примерно на 1 тыс. километров.
Для германского бизнеса Токаев предложил еще одно направление — авиагрузоперевозки через Казахстан и участие в развитии казахстанских авиахабов.
Таким образом, предложение Берлину складывается сразу из трех элементов: сырье, производство и логистика. Казахстан предлагает ресурсы, возможность их переработки и транспортную инфраструктуру между Азией и Европой.
Казахстан хочет связать сырье с немецкими технологиями
Ставка именно на Германию объясняется структурой ее экономики.
Казахстану нужны технологии переработки, промышленное оборудование, инженерные компетенции и долгосрочный капитал. Германии, в свою очередь, необходимы устойчивые поставки материалов для промышленности, энергетического перехода и цифровизации.
Еще в совместной декларации о стратегическом партнерстве Казахстан и Германия отдельно закрепили намерение развивать устойчивые цепочки поставок, в том числе для торговли критическими видами сырья, а также расширять взаимодействие по Среднему коридору.
Теперь Токаев предлагает связать эти два направления: добывать и перерабатывать стратегические материалы совместно, а затем использовать развивающуюся транспортную инфраструктуру Казахстана для выхода на европейский рынок.
ИИ становится еще одним направлением сотрудничества
Сырьевая и промышленная кооперация должна дополняться цифровой.
Токаев предложил Германии расширить взаимодействие в сфере цифровизации и искусственного интеллекта. В этой модели движение товаров все теснее связано с движением данных, а цифровые решения становятся частью промышленной и транспортной инфраструктуры.
Отдельное внимание Президент уделил подготовке специалистов. Он обозначил модель, при которой казахстанские инженеры получают образование по германским стандартам, а затем применяют полученные знания на совместных предприятиях.
Это принципиально для предлагаемого перехода от экспорта ресурсов к производственным цепочкам: глубокая переработка требует не только инвестиций и оборудования, но и инженерных кадров.
Почему предложение Германии выходит за рамки экспорта сырья
В итоге Казахстан предлагает Берлину модель, в которой немецкий бизнес получает доступ к стратегическим ресурсам не через простую схему «покупатель — поставщик».
Предложение охватывает геологоразведку, добычу, переработку, производство компонентов, повторное использование материалов, транспорт и цифровые технологии. Для Казахстана такой формат означает возможность оставлять внутри страны большую часть добавленной стоимости.
Германия уже демонстрирует интерес к этой модели. На недавнем заседании Казахстанско-Германского делового совета немецкие компании называли среди перспективных сфер переработку сырья и критических материалов наряду с промышленностью, энергетикой, транспортом, логистикой и машиностроением.
Ранее мы подробно рассказывали, как Казахстан и Евросоюз расширяют партнерство по критически важным материалам и какие ресурсы республика уже поставляет на европейский рынок. Проект графитового месторождения Sarytogan уже включен в перечень стратегических инициатив ЕС, а предложение Германии создать полные производственные цепочки показывает следующий возможный этап: перейти от доступа к казахстанскому сырью к совместному производству продукции с более высокой добавленной стоимостью.
