Политолог, заместитель директора КИСИ при Президенте РК по внешней политике Даурен Абен в своей публикации на Facebook проанализировал ответ Касым-Жомарта Токаева на совместном брифинге с Фридрихом Мерцем в Берлине, передает DKNews.kz.
Источник фото: facebook.com/dauren.aben
В центре внимания оказалась резонансная оценка Владимира Путина. Однако Абен считает, что рассматривать позицию Президента Казахстана только через одну фразу было бы упрощением: в том же ответе Токаев вновь заявил о приверженности Уставу ООН, территориальной целостности государств и необходимости перехода от военных действий к переговорам.
Фраза о Путине стала главным информационным поводом
Совместный брифинг Токаева и Мерца состоялся 29 сентября после переговоров в Берлине. Вопрос российско-украинской войны занял отдельное место в разговоре с журналистами, что подтверждают как официальная стенограмма Акорды, так и полная запись и расшифровка правительства Германии.
Наиболее широко разошлись слова Токаева о Владимире Путине как о «наиболее приемлемой политической фигуре» для Центральной Азии, включая Казахстан, Европы и мира.
Абен обращает внимание, что это была сильная и необычная для дипломатического языка формулировка. Сам Токаев, по его мнению, также учитывал возможную реакцию аудитории, добавив: «как это ни странно, может быть, для вас звучит».
При этом политолог предлагает рассматривать не отдельную цитату, а ответ Президента целиком.
По его интерпретации, Токаев говорил прежде всего о Путине как о политическом игроке и руководителе государства, участие которого необходимо учитывать при обсуждении возможного урегулирования войны.
Токаев пояснил, что хорошо знает российского президента и считает, что тот обладает качествами, необходимыми для руководителя крупного государства со сложной историей и собственным пониманием стратегических целей. Эта оценка является личной позицией Президента Казахстана.
В ответе Токаева две линии
Политолог обращает внимание на кажущееся противоречие.
С одной стороны, Президент дал высокую личную оценку российскому лидеру. С другой — в том же ответе вновь обозначил принципы, которых Казахстан придерживается в отношении войны в Украине.
Токаев заявил о:
- приверженности положениям Устава ООН;
- уважении территориальной целостности государств;
- уважении к украинскому народу, его истории, культуре, традициям и языку;
- необходимости прекращения военных действий и перехода к дипломатическому процессу.
Эти положения действительно содержатся в опубликованном Акордой ответе Президента на брифинге.
Поэтому Абен предлагает читать берлинское заявление как сочетание двух тезисов: необходимости учитывать политическую реальность России и ее руководства и одновременно искать дипломатический выход из войны.
Что Токаев имел в виду под «заморозкой»
Еще один важный момент анализа касается прежнего заявления Токаева о возможности «заморозки» российско-украинского конфликта.
В Берлине Президент уточнил, что не говорил о немедленном окончательном прекращении войны, поскольку считает это нереалистичным в нынешних условиях.
Речь, по его словам, шла о замораживании военных действий с последующим переходом к переговорам. Именно такая формулировка зафиксирована в официальном сообщении Акорды.
Абен рассматривает это не как изменение курса, а как продолжение ранее обозначенной позиции Казахстана.
По мнению политолога, берлинский ответ развивает тезис о необходимости остановить боевые действия как первый этап дипломатического процесса, а не означает согласие Казахстана с одной из сторон конфликта.
Почему место заявления имеет значение
Отдельное внимание Абен уделяет тому, где именно прозвучали слова Токаева.
Берлин является одним из ключевых европейских центров поддержки Украины. На том же брифинге Мерц заявил, что правительство Германии продолжит помогать Украине, пока российское руководство не будет готово к серьезным мирным переговорам.
Канцлер также подчеркнул, что целью таких переговоров должна быть суверенная Украина в безопасной Европе. Эта позиция зафиксирована в официальной стенограмме правительства Германии.
Именно поэтому Абен считает, что слова Токаева нельзя трактовать исключительно как сигнал Москве.
Президент Казахстана публично изложил свою позицию рядом с канцлером страны, подход которой к войне существенно отличается от российского.
Мерц, в свою очередь, не стал вступать в публичный спор с Токаевым по поводу его оценки Путина. Он изложил германскую позицию по войне и подтвердил, что стороны подробно обсуждали этот вопрос.
Казахстан пытается сохранить диалог с разными сторонами
В трактовке Абена этот обмен репликами отражает более широкую внешнеполитическую конструкцию.
Казахстан сохраняет тесные экономические и институциональные отношения с Россией и одновременно развивает сотрудничество с Европейским союзом, Германией, Китаем, США и государствами Центральной Азии.
Поэтому, считает политолог, внешняя политика Астаны предполагает одновременное сочетание принципов и прагматизма.
Казахстан не присоединяется к политике конфронтации с Москвой, но официально продолжает заявлять о поддержке принципов суверенитета и территориальной целостности государств.
Абен также связывает заинтересованность Казахстана в прекращении войны с практическими национальными интересами. Затяжной конфликт создает риски для торговли, транзита, инвестиций, энергетики и региональной стабильности, отмечает он.
На фоне политики Казахстан расширяет связи с Германией
Политолог обращает внимание еще на один контекст: резонансные заявления прозвучали во время визита, основной повесткой которого было расширение казахстанско-германского сотрудничества.
По итогам переговоров стороны обсуждали промышленность, технологии, критическое сырье, логистику и развитие Транскаспийского международного транспортного маршрута.
В рамках визита было подписано более 30 коммерческих документов примерно на $2 млрд. Это отдельный показатель от более крупного портфеля совместных промышленных проектов, который оценивается примерно в $54 млрд. О результатах переговоров подробно сообщалось в материале о казахстанско-германских соглашениях.
Для Абена этот фон принципиален: одновременно с сохранением прямого диалога с Россией Казахстан расширяет самостоятельные экономические и политические отношения с Европой.
По его оценке, это не обязательно является противоречием. Скорее, речь идет о попытке сохранить пространство для собственной внешней политики в условиях усиливающейся конфронтации крупных держав.
Необходимо смотреть на весь ответ Токаева
Главный вывод политолога заключается в том, что фразу о Путине нельзя отделять от остальных заявлений Президента Казахстана.
Токаев действительно дал российскому лидеру высокую личную оценку. Одновременно он подтвердил приверженность Уставу ООН и территориальной целостности государств, выразил уважение к украинскому народу и выступил за замораживание боевых действий как возможный путь к переговорам. Эти позиции отражены и в официальной публикации Акорды.
В интерпретации Абена речь идет не о выборе Казахстана между Москвой и Европой, а о стремлении сохранить возможность разговаривать с разными сторонами и одновременно проводить самостоятельную внешнюю политику.
Сам берлинский визит показывает вторую часть этой конструкции на практике: пока внимание международных СМИ оказалось приковано к словам о Путине, Казахстан и Германия подписали более 30 коммерческих документов примерно на $2 млрд и договорились продолжать сотрудничество в промышленности, технологиях, сырьевом секторе и логистике. Ранее мы подробно рассказывали, какие договоренности Казахстан и Германия достигли в Берлине.
