Методы международного наблюдения тоже требуют проверки. Директор Казахстанского центра общественного мониторинга международных договоров Галина Моисеенко подняла вопросы о прозрачности процедур ОБСЕ, сопоставимости оценок государств и представительстве гражданского общества на международных площадках, передает DKNews.kz.
В своей публикации в Facebook она подчеркнула: международный контроль за соблюдением прав человека необходим. Однако организации, оценивающие государства, должны быть готовы к профессиональной проверке собственных методов и решений.
Пять экспертов и сотни наблюдателей
Одним из показательных примеров Моисеенко назвала различия в масштабах наблюдения за выборами.
По приведённым ею сведениям, на парламентские выборы в Великобритании в 2024 году БДИПЧ ОБСЕ направило пять экспертов. Для наблюдения за выборами в Кыргызстане в 2025 году бюро запросило 300 краткосрочных наблюдателей. На парламентских выборах в Казахстане в августе 2026 года работали 206 наблюдателей, направленных БДИПЧ.
«Насколько прозрачны критерии, по которым для одного государства достаточны пять экспертов, а для другого необходимы сотни наблюдателей?» — задаётся вопросом Моисеенко.
При этом она оговаривает: разница в численности миссий сама по себе не доказывает наличие двойных стандартов. БДИПЧ определяет формат наблюдения после предварительной оценки потребностей.
Вопрос автора — насколько прозрачны эти критерии и можно ли независимо проверить их применение к разным странам.
Сопоставим ли язык международных оценок
Моисеенко обращает внимание и на содержание заключений. По её мнению, схожие проблемы могут описываться разными словами, что влияет на восприятие итоговой оценки государства.
Автор предлагает изучить отчёты БДИПЧ по десяткам стран, выделить одинаковые категории нарушений и сравнить их квалификацию.
«Ответить на этот вопрос можно не политическими заявлениями, а исследованием: сопоставить отчеты БДИПЧ по десяткам государств, выделить одинаковые категории нарушений и посмотреть, каким языком они описываются и какое влияние оказывают на итоговые выводы», — пишет она.
Таким образом, речь идёт о предложении проверить сопоставимость оценок. Само наличие различий в формулировках ещё не устанавливает предвзятость наблюдателей.
Где заканчивается позиция участника и начинается позиция ОБСЕ
Отдельную часть публикации Моисеенко посвятила Варшавской конференции по человеческому измерению, которая проходит с 5 по 15 октября.
Она признаёт значение площадки для публичного обсуждения нарушений и прямого диалога между государствами и правозащитниками. Одновременно автор критически оценивает то, как заявления участников воспринимаются внешней аудиторией.
«По сути, эту площадку можно назвать своеобразным неофициальным «клубом критики», где под эгидой ОБСЕ здесь звучат обвинения в адрес государств», — отмечает Моисеенко.
По её мнению, необходимо ясно различать:
- Позицию отдельного участника конференции;
- доклад неправительственной организации;
- дискуссию на параллельном мероприятии;
- официальное заключение БДИПЧ.
Выступление на международной площадке не должно автоматически восприниматься как официальный вывод организации. Моисеенко считает, что более чёткое разграничение повысило бы доверие к участникам дискуссии.
Кто представляет гражданское общество
Автор также ставит вопрос о том, насколько состав международных конференций отражает многообразие общественных организаций.
В публикации она обращает внимание на различия в видимости тем и представителей неправительственного сектора.
«Почему одни темы годами получают значительную международную видимость, а другие остаются практически незаметными? Практически одни и те же лица становятся «профессиональными» критиками государства», — пишет Моисеенко.
По её мнению, международные площадки должны стремиться слышать более широкий круг общественных групп. Это оценка автора: в представленном тексте нет отдельного исследования состава участников, которое позволяло бы измерить степень их представительности.
Прозрачность финансирования — без автоматических обвинений
В этом контексте Моисеенко поднимает вопрос финансирования НПО.
Согласно приведённым ею сведениям, в 2024 году зарубежные средства на общую сумму 27,2 млрд тенге получили 218 физических и юридических лиц Казахстана. Эту цифру автор приводит для обсуждения масштаба иностранного финансирования, а не как доказательство зависимости конкретных организаций.
«Сам факт получения зарубежного гранта не делает позицию правозащитной организации недостоверной. Так же как государственное финансирование автоматически не делает организации зависимыми от государства», — подчёркивает она.
Моисеенко предлагает открыто обсуждать, кто финансирует проекты, как определяется их тематика, какие результаты ожидаются и кто оценивает эффективность.
Какие изменения предлагает Моисеенко
Автор выступает за независимую проверку методологии наблюдения, публичные критерии определения масштаба миссий, сопоставимый анализ заключений и более широкое представительство гражданского общества.
«Если государство не может закрыться суверенитетом от вопросов о соблюдении прав человека, то и международный институт не должен закрываться собственным авторитетом от вопросов о качестве его методологии», — пишет Моисеенко.
Её предложение касается повышения открытости международного контроля при сохранении наблюдения и права на публичную критику. Практический вопрос — насколько выводы и рекомендации можно проверить и связать с изменением положения конкретных людей.
До этого мы обсуждали вопросы о сравнении избирательных систем на брифинге БДИПЧ в Казахстане, где журналисты подняли тему подходов к оценке разных стран.
