В провинции Фуцзянь участники международного семинара, посвященного практике регионального развития Китая, продолжили знакомство с китайской моделью модернизации. Теоретическая дискуссия о борьбе с бедностью получила наглядное продолжение в Цзиньцзяне - городе, ставшем одним из наиболее известных примеров развития частного предпринимательства и реального сектора экономики Китая.
В китайской практике развития теория почти всегда приобретает особую убедительность тогда, когда ее можно увидеть в конкретном городе, предприятии или судьбе отдельного человека. Именно таким оказался очередной этап международного семинара в провинции Фуцзянь.
Программа объединила две, на первый взгляд, разные темы — опыт Китая в преодолении бедности и феномен стремительного экономического развития Цзиньцзяна. Однако при более внимательном рассмотрении между ними обнаруживается прямая связь: устойчивое сокращение бедности невозможно без создания собственной экономической основы, рабочих мест, предпринимательства, инфраструктуры и возможностей для самостоятельного развития людей.
Развитие вместо простой помощи
Первая часть программы была посвящена практическим достижениям Китая в борьбе с бедностью и их возможному значению для других развивающихся государств.
Представленные участникам материалы позволяют увидеть масштаб произошедших в стране изменений. С начала политики реформ и открытости более 800 миллионов жителей Китая вышли из состояния бедности. Китайская модель постепенно переходила от простой поддержки нуждающихся к созданию условий, при которых человек и территория получают собственные источники устойчивого развития.
Один из ключевых принципов этого подхода — адресность. Не абстрактная борьба с бедностью вообще, а выявление конкретных семей, конкретных причин их сложного положения и подбор соответствующих решений: образование, медицинская помощь, жилье, профессиональная подготовка, инфраструктура или развитие местного производства.
В китайской терминологии этот переход образно характеризуется как движение от «переливания крови» к способности самостоятельно «производить кровь» — то есть от постоянной внешней помощи к формированию собственного экономического потенциала.
Еще одна важная составляющая — мобилизация ресурсов государства, бизнеса и общества. Более развитые регионы взаимодействовали с менее развитыми, туда направлялись специалисты, технологии и инвестиции. Одновременно ставка делалась на образование и профессиональные навыки самих жителей.
Именно поэтому китайский опыт борьбы с бедностью трудно рассматривать исключительно как социальную программу. В значительной степени это была программа развития.
Цзиньцзян как продолжение разговора
После теоретической части участники семинара отправились в Цзиньцзян. И здесь многие положения лекции приобрели совершенно иной масштаб.
Сегодня название этого города хорошо известно далеко за пределами Фуцзяни. С Цзиньцзяном связаны такие китайские бренды, как Anta, Xtep, 361°, Septwolves и целый ряд других компаний, выросших из местного частного бизнеса.
Но особенно интересен не перечень известных компаний, а сама траектория развития города.
В начале реформ Цзиньцзян представлял собой сравнительно бедный аграрный уезд с ограниченными земельными ресурсами. Местные жители начали создавать небольшие производства. Из небольших мастерских постепенно выросли промышленные кластеры, а из местных предприятий — национальные и международные бренды.
Еще в 1978 году ВВП Цзиньцзяна составлял лишь 145 млн юаней. В последующие десятилетия город превратился в один из наиболее заметных центров частной экономики Китая.
Но за этими цифрами находится более важный вопрос: почему одни территории получают шанс на развитие и используют его, а другие остаются на периферии экономических процессов?
Ответ на этот вопрос здесь во многом связывают с понятием «Цзиньцзянский опыт» — 晋江经验.
Семь поездок Си Цзиньпина
История формирования этого понятия непосредственно связана с деятельностью Си Цзиньпина в провинции Фуцзянь.
С 1996 по 2002 год он семь раз приезжал в Цзиньцзян, посещал предприятия, деревни и местные сообщества, встречался с предпринимателями и изучал причины экономического подъема территории.
На фотографиях в Jinjiang Experience Hall, который посетили участники семинара, запечатлены отдельные этапы этой работы: поездка Си Цзиньпина в поселок Чэньдай в 1996 году, исследования предприятий Цзиньцзяна в 1998-м и последующие рабочие визиты.
В июне 2002 года, занимая пост губернатора провинции Фуцзянь, Си Цзиньпин вновь приехал сюда для углубленного исследования местной экономики. После многолетних наблюдений он систематизировал основные закономерности развития города.
20 августа 2002 года в газете «Жэньминь жибао» была опубликована его статья «Изучать и использовать опыт Цзиньцзяна, ускорять развитие экономики уездов». Именно полосу этого исторического номера сегодня можно увидеть в экспозиции центра, и она также была представлена участникам семинара.
Так местная история развития одного города стала предметом анализа значительно более широкого масштаба.
Шесть принципов, которые не потеряли актуальности
В центре «Цзиньцзянского опыта» сформулированы знаменитые «шесть неизменных принципов» — 六个始终坚持.
Их смысл удивительно современен: развитие производительных сил должно оставаться фундаментальным направлением реформ; экономика должна ориентироваться на рынок; успех требует настойчивости и способности конкурировать; здоровый рынок невозможен без доверия и честности; необходимо опираться на собственные преимущества территории; государство должно направлять развитие рыночной экономики и оказывать ей необходимые услуги.
Рядом с этими принципами были сформулированы и «пять отношений», которые необходимо правильно выстраивать: между материальной и нематериальной инфраструктурой, малыми и крупными предприятиями, высокотехнологичными и традиционными производствами, индустриализацией и урбанизацией, а также между развитием рынка и созданием сервисного государства.
В этом, пожалуй, заключается одна из самых интересных особенностей «Цзиньцзянского опыта». Речь никогда не шла о выборе между государством и рынком. Речь шла о поиске правильного взаимодействия между ними.
Предприниматель должен иметь возможность создавать бизнес и конкурировать. Рынок должен определять жизнеспособность предприятия. Но государство при этом отвечает за правила игры, инфраструктуру, стратегическое планирование, поддержку инноваций и создание деловой среды.
От мастерской - к глобальному бренду
Экспозиция Jinjiang Experience Hall особенно хорошо показывает еще одну характерную черту местной модели — ориентацию на реальную экономику.
Обувь. Одежда. Текстиль. Продукты питания. Строительные материалы. На первый взгляд — традиционные отрасли.
Однако Цзиньцзян демонстрирует, что традиционная промышленность вовсе не обязательно означает технологическую отсталость.
Местные предприятия постепенно переходили от простого производства к собственным брендам, исследованиям и разработкам, цифровому управлению производством и глобальным цепочкам поставок.
Хороший пример — Anta. Компания инвестировала значительные средства в инновации и исследования, развивая новые материалы, технологии и цифровое производство. Сегодня подобные предприятия становятся уже не просто производителями товара, а технологическими компаниями внутри традиционной промышленности.
На стенде в зале «Цзиньцзянского опыта» можно увидеть десятки местных брендов — от Anta, 361° и Xtep до Septwolves и других компаний. Это своеобразная карта превращения небольших семейных производств в промышленную экосистему.
Частный бизнес как двигатель развития
Еще один важный вывод Цзиньцзяна заключается в отношении к частному предпринимательству.
Местная модель исходила из простой логики: если предприятие создает продукт, рабочие места и конкурентоспособное производство, государство должно формировать условия, позволяющие ему развиваться.
Со временем эта политика сформировала целые производственные кластеры.
Причем предпринимательство здесь не противопоставляется государственным задачам развития. Напротив, оно рассматривается как один из инструментов повышения производительности, занятости, технологического уровня и благосостояния населения.
От борьбы с бедностью - к созданию возможностей
Именно здесь соединяются две темы программы семинара.
Китайский опыт сокращения бедности показывает, как государственная политика способна помочь человеку получить образование, медицинскую помощь, жилье, инфраструктуру и первоначальные возможности.
Цзиньцзян показывает следующий этап — что происходит, когда эти возможности превращаются в предпринимательство, производство, инновации и рабочие места.
Борьба с бедностью поэтому не заканчивается достижением определенного уровня дохода. Настоящая задача значительно сложнее — создать экономическую систему, в которой человек способен самостоятельно повышать свое благосостояние.
В этом отношении Цзиньцзян интересен далеко не только Китаю.
Для Казахстана здесь есть повод для отдельного размышления.
У нас также стоит задача укрепления экономики регионов, развития малого и среднего бизнеса, создания новых производственных цепочек и уменьшения чрезмерной зависимости территорий от нескольких крупных работодателей или сырьевых отраслей.
Разумеется, невозможно механически перенести китайскую модель в другую страну.
Но именно «Цзиньцзянский опыт» учит обратному: не копировать чужую модель, а искать собственные преимущества территории.
Для одного региона Казахстана таким преимуществом может стать агропереработка, для другого — логистика, туризм, машиностроение, редкоземельные металлы или цифровые технологии.
Главное — создать среду, в которой небольшое производство получает шанс вырасти в сильную компанию, а местный предприниматель понимает, что государство видит в нем не проблему, а партнера развития.
Опыт, рожденный практикой
Выходя из Jinjiang Experience Hall, особенно ясно понимаешь одну особенность китайской модели развития.
Многие концепции, которые сегодня звучат как элементы большой государственной стратегии, первоначально рождались не в кабинетах. Они возникали из практики конкретных городов, деревень и предприятий.
Сначала люди начинали производить обувь, одежду или продукты питания. Затем возникали предприятия. Потом — промышленные кластеры. Затем появлялись бренды, университеты, исследовательские центры, цифровые производства и международные рынки.
Государство изучало этот процесс, выявляло работающие механизмы и превращало успешную местную практику в более широкую систему развития.
Именно поэтому поездка в Цзиньцзян стала логичным продолжением разговора о преодолении бедности.
В конечном счете устойчивое развитие начинается не с распределения богатства, а с создания способности это богатство производить.
И, пожалуй, именно в этом заключается один из главных уроков Цзиньцзяна.
