У истории должна быть резервная копия.
В Южной Корее цифровизация наследия вышла за пределы музейных экранов. Трёхмерные модели, искусственный интеллект и цифровые архивы здесь используют для реставрации памятников, мониторинга повреждений и подготовки к катастрофам, передает DKNews.kz.
Для Казахстана это уже не абстрактная технология. После включения скальных мечетей Мангистау в Список всемирного наследия ЮНЕСКО стране потребуется единая цифровая система, способная зафиксировать состояние каждого объекта до появления необратимых повреждений.
45 способов показать прошлое
В Пусане технологии наследия собрали под одной крышей.
K-Heritage House, открытый во время 48-й сессии Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО, объединил 45 выставочных и интерактивных пространств от 35 организаций.
Посетителям показывали цифровую реконструкцию королевских ритуалов эпохи Чосон, мультимедийную историю вулканического острова Чеджу и петроглифы ручья Бангучхон. Историческую архитектуру представили в формате объёмных моделей.
Но главным был не зрелищный экран.
Корейские специалисты продемонстрировали Heritage Building Information Modeling — HBIM. Это цифровая модель памятника, к которой привязаны сведения о конструкции, материалах, ремонтах и реставрационных вмешательствах.
Если здание повреждено, реставратор получает не красивую картинку, а техническую историю каждого элемента.
«Эти данные можно использовать для сохранения и реставрации, если сооружение будет повреждено».
Администратор Службы наследия Кореи Хо Мин видит в такой системе не выставочный аттракцион, а одну из сильных сторон страны.
«K-Heritage House не только знакомит с наследием — он показывает технологическую мощь Кореи».
Цифровая копия, которая не горит
Ценность архива становится понятна после катастрофы.
В 2025 году крупный лесной пожар в провинции Северный Кёнсан уничтожил часть исторического комплекса тысячелетнего храма Коунса. Сохранённые цифровые данные стали основой для точного восстановления утраченного здания.
Корейская модель начинается с детальной фиксации объекта.
Лазерное сканирование записывает его геометрию. Фотограмметрия собирает объёмную модель из множества снимков, а рентген и компьютерная томография позволяют исследовать внутреннюю структуру отдельных предметов без разрушения материала.
Затем данные объединяют с чертежами, архивными фотографиями, сведениями о предыдущих ремонтах и результатами научных исследований.
Так появляется цифровой паспорт памятника.
«Проект задействует передовые методы консервации Кореи и опыт создания цифровых архивов», — заявил Хо Мин.
Цифровая модель не заменит оригинал. Она даёт реставратору доказательную базу, когда часть сооружения уже невозможно исследовать физически.
Где здесь искусственный интеллект
ИИ не должен самостоятельно решать, как перестраивать мавзолей или древний храм.
Его задача — быстро обрабатывать объём данных, с которым человеку тяжело работать вручную. Алгоритмы могут сопоставлять результаты повторного сканирования, находить изменения формы, отмечать новые трещины и выделять участки для обследования.
Последнее решение остаётся за архитекторами, археологами и реставраторами.
Другая сфера — нематериальное наследие. В Корее экспериментируют с восстановлением голосов умерших мастеров пансори по архивным записям и создают интерактивные исторические персонажи.
Для Казахстана это открывает возможность сохранять не только стены, но и связанные с ними знания: рассказы шыракшы, предания о святых, паломнические маршруты, музыку, обряды и традиционные методы строительства.
Однако здесь возникает красная линия. Не каждое сакральное знание можно превращать в общедоступный цифровой контент.
Согласие хранителей традиции, права местных сообществ и уровни доступа к архиву должны определяться до начала съёмки.
Мангистау: зафиксировать пять святынь
В Список всемирного наследия вошли пять сакральных комплексов Мангистау: Бекет-Ата, Шопан-Ата, Караман-Ата, Шакпак-Ата и Султан-Эпе.
Это не отдельные здания, которые можно измерить обычной рулеткой. В объект входят высеченные в скалах помещения, некрополи, тропы, источники, священные деревья и окружающий полупустынный ландшафт.
Первым шагом могла бы стать полная цифровая фиксация всех пяти комплексов.
Трёхмерное сканирование покажет геометрию подземных помещений и состояние скальных поверхностей. Повторная съёмка позволит увидеть, как на них влияют влага, перепады температуры, осыпание породы и поток паломников.
В цифровой архив должны войти не только модели мечетей. Нужны карты маршрутов, данные о некрополях, история ремонтных работ и свидетельства шыракшы.
Иначе Казахстан сохранит оболочку, но потеряет живой смысл объекта.
Тамгалы: увидеть повреждение раньше человека
Для петроглифов Тамгалы цифровая съёмка может стать системой раннего предупреждения.
Высокоточные модели позволяют сравнивать состояние каменной поверхности через год, три или пять лет. Так можно обнаруживать эрозию, сколы, следы прикосновений и другие изменения до того, как они станут заметны при обычном осмотре.
Корейский опыт особенно близок Казахстану из-за петроглифов Бангучхона.
Этот объект десятилетиями страдал от периодических затоплений. Его история показывает: цифровой архив не решает экологическую проблему, но даёт учёным точные данные для выбора метода защиты.
Туркестан уже сделал первый шаг
Казахстан начинает эту работу не с нуля.
На мавзолее Ходжи Ахмеда Ясауи действует система цифрового мониторинга в реальном времени. Более 100 неинвазивных датчиков измеряют температуру, влажность воздуха, температуру поверхностей, влажность почвы и уровень грунтовых вод.
Система также получает сведения от инклинометров, метеостанции и подземного сейсмометра.
Это серьёзная база. Следующий шаг — связать показания датчиков с полной трёхмерной моделью мавзолея и историей его реставраций.
Тогда специалист будет видеть не просто рост влажности, а конкретную зону здания, материалы и элементы декора, оказавшиеся под угрозой.
Так цифровой двойник превращается из модели для презентации в рабочий инструмент управления памятником.
Казахстану нужен не набор файлов
Главная ошибка цифровизации — заказать дорогую съёмку, получить тяжёлые файлы и оставить их на компьютере подрядчика.
Без единого стандарта такая модель быстро устареет. Через несколько лет может не оказаться нужного программного обеспечения, описания методики или специалистов, понимающих структуру данных.
Казахстану нужен национальный цифровой архив наследия с едиными требованиями к форматам, качеству съёмки, резервному хранению и регулярности обновления.
В нём должны существовать два уровня.
Первый — профессиональный: точные модели, технические заключения, данные датчиков и закрытая информация о состоянии объекта. Второй — публичный: виртуальные экскурсии, образовательные материалы и контент для туристов.
Сакральные сведения и уязвимые данные о памятниках нельзя публиковать автоматически.
Три объекта для казахстанско-корейского пилота
Практическое сотрудничество можно начать с трёх разных по типу объектов: скальных мечетей Мангистау, петроглифов Тамгалы и мавзолея Ходжи Ахмеда Ясауи.
Мангистау даст опыт работы с сакральным ландшафтом и подземной архитектурой. Тамгалы — с открытыми каменными поверхностями, а Туркестан — с монументальным сооружением и действующей системой датчиков.
Корея могла бы предоставить оборудование, методики HBIM и подготовку специалистов. Казахстан — выбрать национальные стандарты, обеспечить хранение данных и создать постоянные команды на объектах.
Такой проект логично включить в корейские программы помощи развитию в сфере наследия. Их ценность не в разовой покупке сканеров, а в передаче компетенций местным инженерам, реставраторам и архивистам.
Через несколько лет технику придётся заменить. Подготовленные специалисты и правильно устроенный архив останутся.
Корея показывает: цифровизация наследия начинается не с виртуальной экскурсии. Она начинается с вопроса, хватит ли у страны данных, чтобы восстановить памятник после пожара, землетрясения или десятилетий медленного разрушения.
Казахстану лучше ответить на него до катастрофы.
