Скромность украшает офицера: «последний из могикан»

3442
Фото: Пресс-служба Национальной гвардии РК

Все ли знают Жаман-сопку или село Горное?

Те, кто там служил или бывал в командировках в суровом северном крае, тот знает особенности службы в роте, которая там располагалась. Колонию закрыли, личный состав перебросили в город. Кто нес там службу, уехали. Но не все. Образно говоря, «последний из могикан» — это герой нашего интервью. Знакомьтесь, старший лейтенант в отставке Сабыржан Исенов.

Сабыржан Тюлегенович, давайте начнем беседу с Ваших истоков. Что можете сказать о родителях и Вашем детстве?

Родился я в селе Джамбул (Ленинский район Северо-Казахстанской области) 24 декабря 1955 года. Отец Тюлеген Газизович, 1928 года рождения, умер в 2002 году. Мама Зайра Омиржановна 1933 года рождения, умерла в 1991 году. Оба были инвалидами II группы, глухонемые. Из-за инвалидности они в основном трудились дома по хозяйству. Зимой папа работал скотником, а мама – дояркой.

До 4 класса я отучился в начальной школе в родном селе.

С 5 по 10 класс учился в селе Заградовка, которое располагалось в семи километрах от нас. Школу закончил в 1972 году. В тот же год пошел осваивать специальность водителя грузовика в школу ДОСААФ, которая расположена в районном центре, в селе Корнеевка в 25 км от Джамбула. Корнеевская автобаза стала для меня поистине родной. Окончив курсы водителей, стал работать. После автошколы в январе 1974 года был направлен в совхоз Булакский и работал водителем на стройке, а уже 9 ноября 1974 года меня призвали в армию.

Где проходили службу?

Служил на Украине, в автомобильных войсках, в Краснознаменном Одесском военном округе. Будучи военным водителем, практически ежедневно был в рейсах. Проехал всю Молдову и Приднестровье. Горный пейзаж сопровождал меня постоянно, а виноградники и арбузы стали настолько привычными, что я их даже и не замечал. Все поставленные задачи я старался выполнять в срок и качественно – т.е. машина всегда была в исправном состоянии, Правила дорожного движения не нарушал, людей и грузы доставлял вовремя, точно и без нарушений. За отличное несение службы получил звание ефрейтора и без замечаний вернулся домой.

Почему Вы решили стать военным?

В школьные годы я увлекался футболом и боксом. Боксерские перчатки до сих пор в доме на видном месте. Но интерес вызывал не только спорт, ведь детство прошло возле роты, к которой нас, мальчишек постоянно тянуло. Особенно интересно было, как занимаются солдаты на канатах и брусьях. Тогда ротой командовали майор Альберт Хафизов и замполит Оралбек Миртаев (спустя годы он станет начальником Управления кадров и военного образования Комитета Внутренних войск МВД РК). Помню, он был очень добрым к нам и разрешал тренироваться. Мы наблюдали, как караул готовился к наряду. С любопытством разглядывали, как солдаты маршируют. Еще больший интерес вызывало как строем выводят заключенных в полосатой форме. Нравилось слушать, как поют солдаты. Их маршировку и песни было слышно на весь поселок. Естественно, любил смотреть в клубе и по телевизору военные фильмы. Вот это все и привело к мечте стать военным.

А есть что-нибудь интересное из двух лет срочной службы?

Самый интересный солдатский эпизод связан с моим небольшим ростом и автомашинами. Когда я призвался в армию, мне шел 19-ый год. Я взрослел, но рост не увеличивался. Среди ровесников я был мелковат и это мне иногда мешало. Но это предыстория.

Теперь сама история – попав в автомобильный батальон, я увидел, что машины у всех одинаковые – это старые ЗИЛы-157 и «Студебеккеры». Получив грузовик, я тут же понял, что он явно не для маленьких парней. Не могу рукоятку крутануть на капоте. Рост не позволял совершить такое действие. Но на то и солдатская сноровка, чтобы найти выход из любой ситуации.

Мы тогда возили в Одессу на военный завод двигатели из нашего батальона. Привезенные двигатели оставляли на ремонт, а отремонтированные забирали. Управлять большим грузовиком, конечно, непросто. Никакой маневренности, и перекресток не пролетишь, и в поворот еле войдешь. 

Мало того, что машиной неудобно управлять, так и маленький рост мне мешает. Но мне повезло оказаться в нужном месте в нужный час. Однажды мимо меня, мучающегося с машиной, шел командир нашего автобата. Я в это время отчаянно крутил рукоятку. Но не рукой, а ногой, стоя на бампере. Приспособился, хотя и не было совсем удобно. И тут неожиданно появляется командир батальона подполковник Иван Иванович Бойко и в это же время недалеко от комбата шел по делам зампотех (заместитель командира по технике и вооружению).

Внимательно пронаблюдав за моими мучениями, Иван Иванович позвал капитана Ольшанского и «наехал» на него: «Почему ты сыну казахского народа дал большую машину. Он же маленький». А тот отвечает - А у нас одни ЗИЛы-157, «Газонов» вообще нет. На этот довод комбат резюмировал: «Завтра же возьмите его (водителя, т.е. меня), УАЗик и езжайте в Кишинев, там в штабе оперативной дивизии 14-ой Армии возьмите ГАЗ. Поняли меня?». Беседа двух офицеров завершилась приказом: «Пригоните из Кишинева ГАЗ-51 для сына казахского народа». Там, в столице Молдавской ССР в военном городке новые ГАЗ-51 стояли на колодках. Их специально приподымали и под ось ставили чурки (деревяшки), чтобы не портилась резина на колесах.

В Кишинев я поехал на командирском УАЗике. В часть заранее позвонили, чтобы нам приготовили машину: залили бензин и поставили новый аккумулятор. Мы приехали и приступили к осмотру и оформлению автомобиля. Оставшись довольным, что машина новая, доложился зампотеху о готовности к выезду. Путь предстоял немаленький – 600 километров от Кишинева до Одессы. Поехали в паре: впереди офицер Ольшанский на УАЗике, за ним я на грузовике. По приказу мы шли на скорости не больше 50 км/ч. Пригнав автомашину в родную часть, я и стал ездить на ней до самого конца службы.

За решение проблемы с моим ростом и пересадку на новый грузовик я был безмерно благодарен комбату, который проявил ко мне отеческую заботу и уважение. Ведь он заметил, что мне неудобно и удивленно спросил: «Как ты достаешь педали?». Заметил, что я сижу на двух подушках. И тут же стал решать мою проблему. Служить под руководством таких настоящих офицеров – было одним удовольствием.

Куда лежал путь после демобилизации?

После службы, вернувшись в декабре 1976 года в родной Джамбул, через некоторое время стал контрактником, или как раньше говорили, сверхсрочником. Но это произошло не сразу. Три зимних месяца работал в местной колонии водителем и однажды прочитал объявление о том, что не хватает военнослужащих сверхсрочников. В марте 1977 года сходил в роту. Проведя беседу со мной, командир роты капитан Владимир Масюков вызвал к себе заместителя командира роты по службе контролеров. Старший лейтенант Виктор Развадовский похвалил меня за высокую ответственность и исполнительность, ведь он практически знал всех местных (кто проживал рядом с ротой и там же нес службу или работал на гражданской должности). Рапорт о моем прошении был подписан и меня отправили в воинскую часть 6637. Штаб батальона располагался в те времена в Петропавловске на улице Театральной. Командиром воинской части был подполковник Имий Мухтарович Басханов.

Быстро проведя необходимые процедуры, штабисты отправили меня на медкомиссию в госпиталь УВД. Получив вердикт «Здоров, годен к строевой службе» я закончил оформляться. Мне выдали военную форму и вручили предписание прибыть в 4 стрелковую роту, находившуюся в селе Горное, которое в народе все называли Жаман-сопкой. К выполнению служебных обязанностей в качестве военнослужащего я приступил 2 сентября 1977 года. До сентября ждал, когда появится вакансия для меня. Но дома не сидел, а работал водителем в учреждении №164/4.

В сентябре 1977 года я стал контролером по надзору за осужденными. Через неделю на моих погонах красовались лычки старшего сержанта. В мои обязанности входили надзор за осужденными, контроль за тем, чтобы они соблюдали распорядок дня. Это было непросто, ведь в нашей колонии был особый режим, камерная система для осужденные.

В 1982 году меня направили на два месяца в Москву, чтобы я выучился на специалиста ИТСО. Зимние спецкурсы закончил с отличием и в декабре того же года я вернулся в часть. Вскоре меня назначили старшим контролером, и я фактически стал начальником войскового наряда.

Как отразилось на Вас, образно говоря, переформатирование роты?

В апреле 1986 года на базе 4 роты сформировали 9 контролерскую роту из контрактников. Новое подразделение состояло из двух взводов с личным составом в более чем полусотни прапорщиков. На должность командира роты был назначен бывший заместитель командира роты по службе контролеров старший лейтенант Юрий Щербинин. После назначения ему было присвоено воинское звание – капитан. Замполитом был назначен старший прапорщик Олжабай Курмангужин. Я же был назначен командиром 3 взвода, а командиром 4 взвода – прапорщик Николай Чернышев.

Отдельную роту сформировали из-за резкого роста преступности в те годы. Тюрьмы были переполнены. У нас в колонии при лимите заполнения 650 осужденных, содержалось 1100 человек. Участились случаи невыполнения приказов и неподчинения. Сотрудники органов внутренних дел не успевали справляться с такой проблемой. Самые наглые осужденные начали нападать на контролеров. Однажды произошел страшный случай, когда осужденные порезали двоих контролеров, которые чудом остались в живых. Это произошло, когда контролеры открывали камеру и заключенный напал на сотрудников. Так что обстановка в спецучреждениях и вокруг них становилась сложной, были необходимы срочные и эффективные меры.

Поэтому вскоре состоялся приказ Министра внутренних дел СССР Николая Анисимовича Щелокова об усилении безопасности при несении службы. Теперь проверку заключенных и другие действия вместо одного военнослужащего осуществляли два контролера и один представитель администрации колонии.

Время тогда, повторюсь, было тяжелым. Полным ходом шла гуманизация ИТУ. Разрешили все, что не запрещено законом. Осуж-

денные это поняли на свой манер и неповиновение стало обыденным делом. Все шло к ЧП, которое не заставило себя долго ждать. О нем расскажу позже.

Как дальше у Вас шла служба?

Старшим контролером я был до апреля 1986 года.  Затем меня назначили командиром взвода. В 1988 году мне присвоили очередное звание – старший прапорщик. Командиром взвода я проходил девять лет. Потом в 1995 году поменялся командир нашей воинской части. Был назначен полковник Умитбек Кенжебекович Санабаев (впоследствии стал генералом). Вступив в должность, вскоре новый командир приехал из Петропавловска в нашу роту.

Когда он прибыл в роту, то встречал его Юрий Щербинин. Здесь хочу напомнить, что в 1991 году роту контролеров сократили. Оставили только 38 прапорщиков, Юрий Алексеевич же вернулся на старую должность заместителя командира роты по службе контролеров. Умитбек Санабаев узнал своего однокашника (учились вместе в военном училище). Проанализировав обстановку, командир сделал перестановку. Щербинина назначил командиром роты, а вместо него по его ходатайству назначили меня. Так я стал заместителем командира роты по службе контролеров.

У него я принял дела, а он принял дела у бывшего командира роты, которым тогда был майор Владимир Старухин, которого отправили на повышение в штаб части. На новой должности я пробыл с ноября 1995 года до 2000 года. Кстати, в ноябре 1996 года мне присвоили звание лейтенанта. Офицеров тогда не хватало, ведь многие уехали в Россию. В 1998 году спустя два года после назначения мне присвоили звание старшего лейтенанта.

В 2000 году начались очередные реформы – контролеров передали в Министерство юстиции, а наша служба перестала быть военной. Отказавшись от перевода, я остался в роте. Была введена новая должность – «заместитель командира роты по боевой подготовке». Именно с неё я и ушел на пенсию в июне 2001 года.

Чем занялись, выйдя на заслуженный отдых?

Обретя статус пенсионера, стал домоседом, ведь работы в нашем поселке практически не было. Ушел с головой в воспитание внуков и домашнее хозяйство, которое было немаленьким. Сами понимаете, ухаживать за лошадьми, баранами, гусями и другой живностью – дело очень хлопотное. Накопив денег, купил новый автомобиль. В общем мою жизнь на пенсии трудно назвать абсолютным отдыхом.

В последние годы здоровье подводит, в общем уже не до хозяйства. Поэтому только сейчас наступил период полноценного заслуженного отдыха.

Были ли интересные случаи из контролерской службы?

Конечно. Например, был такой, когда полком командовал полковник Борис Цхай (позже стал генералом), который был очень хорошим командиром. Шел 1988 год. Приехав в нашу роту, Борис Алексеевич, поднял по тревоге контролеров. Получив сигнал, прапорщики прибежали в расположение роты и построились на плацу с «тревожными чемоданами».

Тут же поступила вводная задача – совершить восьмикилометровый марш-бросок до села Кумдокен. Чемоданы загрузили в бортовую машину роты и мы, два взвода контролеров рванули к намеченной цели.  А бежать нам, прапорщикам по июньской жаре было нелегко. Солнце палит тебя нещадно, а ты бежишь свой марафон в сапогах, а не в кроссовках. И хотя мы начали марш-бросок в10 часов утра, солнечный зной к нам в гости пожаловал очень быстро.

Согласно вводной информации, в лесу прятался «заключенный». Естественно, это был свой. Солдата-актера закопали в землю по самую голову, чтобы у нас было мало шансов найти его. Наш поиск на удивление начальства быстро увенчался успехом – «беглец» был «обезврежен».

Борис Алексеевич похвалил нас и дал приказ покушать. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Мы достали свои сухпайки и начали утолять голод. А воды-то нет. Полковник Цхай, видя эту невеселую картину обратился к нам: «А где ваши фляжки?». Получив от нас грустный ответ: «Старшина нам не выдавал фляжки», спросил: «Скажите ФИО этого старшины!» и уехал на УАЗике в штаб.

А мы остались. Обратно мы уже пошли обычным шагом. По дороге увидели в кювете талую воду от снега (горы все-таки) и кинулись черпать ее и пить. Побрызгали на головы и дальше двинулись в роту. Что интересно, никто не заболел. То ли иммунитет у контролеров оказался крепким, то ли некогда было нам болеть.

Потом каждому из нас под роспись вручили долгожданные фляжки. Тогда у нас не было пластиковых бутылок, так что довольствовались обычными армейскими фляжками, которые, кстати, раньше выдавали только солдатам, стоящим на посту.

А эпизод, связанный с охраной заключенных есть?

Расскажу про побег, который произошел в субботу 9 августа 1997 года. На счет этого случая сразу оговорюсь – я всегда был против того, чтобы осужденного Фролова выпускали за зону, так как он был крупного телосложения и в прошлом отслужил в ДШБ. Мы-то военнослужащие строго следили за ними. Были внимательны, когда открывали и закрывали камеры. Были бдительны, когда администрация выпускала заключенных на прогулки. Тем не менее всего предусмотреть невозможно, хотя к этому нужно стремиться всегда. Нападение на сотрудников произошло именно в каменном карьере, когда заключенные добывали открытым способом камень, из которых потом делают памятники для надгробий.

Но я расскажу, как мне самому это ЧП запомнилось. До сих пор помню все детали. Я должен был заступать в воскресенье ответственным по роте. Тогда командиром роты был Николай Морозов. В пятницу, в обычный рабочий день я зашел к Николаю Николаевичу и спросил: «Товарищ, старший лейтенант, разрешите завтра (в субботу) съездить в село Жанасу (60 км от Горного) к родственникам?».  Получив разрешение, субботним утром из дома выехал в Жанасу на своем Москвиче-412. Доехал быстро. Пообщавшись с родней и отобедав, примерно в 14.00 выехал обратно домой. День был прекрасный, и как говорят в таких случаях писатели, ничего не предвещало беды.

Когда я подъезжал к Корнеевке, вдруг вижу, что на повороте стоят милиционеры. Я тогда был в форме, поэтому сотрудники сразу поняли, что я свой и сообщили тяжелую новость: «У Вас (внутренние войска) на Жамане вооруженный побег». Меня как будто передернуло, ведь это же самое настоящее ЧП. В роту примчался на бешеной скорости. А там народу много, шум, гам. Увидел тела троих погибших: два солдата из конвоя и капитан из администрации колонии Серик Омаров.

Я спросил замполита про обстановку. Старший лейтенант Калкен Ищанов рассказал, как все было. Командир роты вооружился, выехал на трассу и сидит в засаде возле села Карасевка, в 30 км от нашего Жамана. С ним начальник оперативной части старший лейтенант Аскар Акласов. Вдвоем в засаде ждут вооруженных преступников.

Потом я узнал у Калкена Кулмухамедовича, где поставили временные посты и уточнил время побега двух осужденных и примерно в каком направлении они двинулись. Зная, что за карьером находится лес, туда и рванули преступники. Я не зря сказал слово «преступники». Выйдя на дорогу, беглецы остановили автомобиль «Жигули», который шел с Кокшетау в сторону Петропавловска через Жаман. Водителя, который оказался обычным коммерсантом, связали и кинули на заднее сидение.

На угнанной машине они сделали круг в сторону села Булак. На подъезде к населенному пункту возле МТМ в автомобиле вылетела шаровая опора. До этого бандиты убили водителя и по дороге выкинули тело. Доехав до окраины села, бежавшие выскочили из машины и захватили следующий автомобиль, в котором находилась семья, выезжавшая из села. В заложники взяли парня, девушку и четырехлетнюю девочку, а затем всех убили. Потом осужденные на машине помчались в сторону Таманбая, который расположен за Корнеевкой.

Доехав до цели, увидели, что бензин закончился. Выйдя из машины, тормознули «Ниву». За рулем сидел молодой парень, сзади его пожилой отец с внучкой.

Преступники спросили граждан: «Бензин есть?» и затем добавили: «Ладно, не сопротивляйтесь». Посадив парня назад, беглецы сели спереди.

Фамилия пенсионера была Сидоренко, и он с сыном и внучкой двигались в сторону села Рощинское, что в 80 км от Жамана, но, увы, по дороге их остановили двое вооруженных бандитов. Они проехали Рощинское.

В то время, пока преступники удалялись от зоны в сторону «свободы», мы действовали по своему плану. Вооружившись автоматами, я взял с собой

людей. Это два контролера Жолдугулов К. и Исмаилов Е., затем ДПНК майор Сахаев К. и солдат дрессировщик собак ефрейтор Баймуканов. Но собаку не взяли.

С нами также поехал майор внутренней службы из колонии. Всего нас было пятеро. На моем личном «Москвиче» мы доехали до поворота на Корнеевку. Остановившись, стал размышлять о том, куда двинется Фролов.

И тут я вспомнил, что он с Кокчетавской области, значит, обязательно поедет в сторону Кокшетау по этой дороге. Тогда я повернул на Рощинское. Доехал до кольцевой и выставил в засаду двух контролеров: в сторону Петропавловска и в сторону Кокшетау. Они затаились в кювете в ожидании беглецов.

Прошло 12 минут. Я стою возле машины, которую поставил поперек дороги, тем самым перегородив шоссе. Вдруг видим, что со стороны Кокшетау, где село Любимовка, летит на большой скорости «Жигули». Остановленный нами гражданский водитель еле смог рассказать, что случилось. До сих пор помню его огромные от страха глаза. Он

сообщил, что зеленая «Нива» двинулась в сторону Любимовки, а за ней едет милицейский автомобиль, и бандиты вовсю отстреливаются. Да, обстановка изменилась в худшую сторону. Мы сразу все сели в машину и устремились в сторону Любимовки.

Когда подъехали к селу, то увидели самый настоящий бой.  Стоит «Нива», впереди от нее белый «Москвич», а сзади милицейский «Жигули». Оставалось буквально сто метров до автомобилей, когда мы увидели, как Фролов стреляет в милиционеров. Сидевший в «Жигулях» майор упал. Но он успел сбоку из-под двери попасть Фролову в ногу. Тот упал на землю. Выскочив из машины, мы подбежали к бандиту и скрутили его.

А дальше осмотрели место события. Милицейская машина была вся расстрелянная. Мы поняли, что Фролов использовал последние патроны, стреляя в милиционера. Увидев нас «новоявленный актер», упал и лежал, притворяясь мертвым. Хорошо, что у милиции были рации, по которым сотрудники вызвали скорую помощь. Примчавшийся врач прощупал пульс Фролову, вдруг резко отскочил и быстро прошептал мне: «Будьте осторожны, он притворяется». Тут же я и контролер перевернули «мертвеца», надели наручники и посадили на землю. Приехавший начальник КУИС из Петропавловска полковник Рашид Равильевич Жамилёв поручил нам: «Это хорошо, что милиция и войска здесь. Составляйте протокол». А затем Рашид Равильевич приказал: «Сопроводи Фролова в Келлеровку, в РОВД».

Погрузив связанного беглеца и мертвое тело его подельника в машину скорой помощи вместе с медиками двое наших контролеров и два милиционера (все для охраны опасного преступника) двинулись в указанное село. Я же повел свою машину, со мной были два сержанта, майор внутренней службы и солдат. Так, двумя автомобилями мы добрались до Келлеровского РОВД, которое было в семи километрах от Любимовки. Дальше беглеца закрыли в КПЗ, а труп второго заключенного уложили в кузов гражданского ЗИЛа. Затем я забрал оружие у контролеров и приказал провести в камере обыск Фролова. Примечательно то, что в карманах бандита мы нашли маленькие бумажные трубочки, в которых были указаны целых сорок российские адресов, где собирался прятаться осужденный.

Затем полковник Жамилев попросил связать преступника покрепче и посадить его в милицейский «Жигули». Вместо веревки мы взяли трос у водителя и связали древним способом – перевязав ноги, пустили веревку под сиденье и нацепили на горло. Полковник похвалил: «Вы его как лошадь спутали, молодцы!». После этого мы отправились домой.

Что еще можете добавить к воспоминаниям о прошедших временах?

Да, все самое интересное я уже рассказал. Добавлю, что прапорщики стреляли лучше, чем солдаты во время моей службы. Помню, что каждый год из Алматы приезжала комиссия проверять службу нашей роты, а каждые два года приезжали инспектировать из самой Москвы – седые, умудренные службой и жизнью строгие полковники. И мы старались выглядеть в глазах проверяющих только на хорошо и отлично.

В целом, я прослужил при СССР 16 лет и еще десять лет в Независимом Казахстане. Прошел испытания самым тяжелым для войск периодом, когда не было ни света, ни отопления, а пищу готовили чуть ли не в походных условиях.

Как сейчас обстановка в селе?

От большого поселка осталось всего шесть домов. В прошлом рядом находились Джамбул и Горное из 95 домов, а осталось 19. Было когда-то два поселка: Джамбул и село Горное, которое раньше был поселком. Но все уменьшилось. Село Джамбул стало улицей и потеряло свой старый почтовый адрес. В нашей школе всего три класса по пять учеников. Вот так и живем.

Кроме Вас в Горном селе еще живут сослуживцы офицеры?

Из офицеров остался я один, но также живут контролеры Касенов О., Жолдугулов Н., Исенов Р., Кадыров Р., Кадырова Г., Эмомов Азизулла и Исмагулов М. Все, кто служил когда-то на Жаман-сопке, перебрались в Петропавловск и другие регионы. А я, выйдя в 2001 году на пенсию, остался в родном селе.

Как Вы познакомились с супругой?

С будущей женой Салтанат Сергалиевной Амуртаевой познакомился в июне 1974 года. Встретились мы на току. Салтанат тогда работала воспитателем в детском садике. Но так как в деревне не хватало рабочих рук, то молодежь забирали на сельскохозяйственные работы. Весной их ждал посев, а в летне-осенний период – разгрузка зерна.

В очередной ночной рейс я привез зерно и обратил внимание на девушку небольшого роста в белом головном уборе. Через друга узнал ее имя. Диалог получился кратким.

– Привет, Салтанат!

– Откуда Вы знаете мое имя?!

– Знаю.

По окончании смены я предложил ее довезти до дома. Она не испугалась, так как подумала, что я невысокий, а значит можно не бояться. Весьма интересная логика, конечно. Но с тех пор мы стали дружить. Вместе ходили на индийские фильмы. Проводив меня в армию, она терпеливо два года ждала моего возвращения. 28 октября 1978 года мы сыграли комсомольскую свадьбу. Вот так я связал свою судьбу с девушкой, про которую можно сказать словами из фильма – комсомолка, спортсменка, красавица. Кстати, еще в школьные годы Салтанат серьезно занималась легкой атлетикой, поэтому обладала отменным здоровьем. После школы она закончила учебно-экономический техникум в Петропавловске и вернулась в родное село, став воспитателем в детском саде.

Хочу сказать, что моя супруга любит постоянство. Не случайно Салтанат сорок лет с марта 1978 по май 2018 года проработала на одном месте – уполномоченным по защите государственных секретов в колонии. Она помнит, как сдавала последний документ. Выйдя на заслуженный отдых, она осталась работать в колонии, которую закрыли в 2018 году. Всю жизнь супруга занималась образованием – в Астане была три раза на различных курсах повышения квалификации. Салтанат прекрасно шьет, например искусно вышивает курак корпе. Из разных кусков ткани создает красивые вещи.

Что можете рассказать о своих детях?

В 1980 году у нас родились близнецы сыновья Бауыржан и Миржан. После школы в 2001 году они вместе закончили юридический колледж в Петропавловске и отправились служить на два года во внутренние войска. Домой пришли сержантами.

Вернувшись, решили пойти по моим стопам. Бауыржан пришел в роту служить начальником караула. К сожалению, для его брата-близнеца вакансий не оказалось, и Миржан стал контролером в местной колонии. Мне же он сказал, что хочет начать трудовой путь контролером как папа. Успешно закончив заочно Костанайскую академию МВД, прошел аттестацию и получил звание лейтенанта. Крайняя его должность была – инструктор по боевой подготовке. К горькому сожалению, 11 лет назад он ушел из жизни. Прожил наш сын всего лишь 33 года.

Его дочь – наша внучка Самира, ей 18 лет, скоро закончит педагогический колледж в Петропавловске и получит специальность преподавателя английского языка. Своими пятерками Самира радует нас, и мы надеемся, что внучка добьется многого в жизни.

Бауыржан служит в отдельной роте в поселке Заречный, через полтора года выйдет на заслуженный отдых. Его три сына – наши внуки тоже радуют нас своими успехами. Самому младшему Саиду восемь лет, среднему Сабиту 14 лет, а старший Нуржан в свои 17 лет уже является кандидатом в мастера спорта и в его копилке шесть медалей. Пять из них за первое место, одна за третье. Высоких результатов он достиг на областных соревнованиях по любимому виду спорту – дзюдо. Особых успехов он добился в Астане на республиканских соревнованиях «Жас сарбаз» летом 2023 года.

В этом многоборье команда внука из его Петропавловского педагогического колледжа взяла первое место по НВП. Закончив колледж, наш внук станет учителем физкультуры. Недавно он получил приписное свидетельство и прошел медицинскую комиссию. Его записали в аэромобильные войска.

Кстати, я и супруга маленького роста, всего 160 см, а вот внуки стали высокими. Например, Нуржан 180 см, а рост Самиры - 175 см.

Какое у Вас хобби?

Главным хобби стало плотничество, благодаря чему построил жилой дом, а позже обрадовал внуков детским домиком, качелями и баскетбольной площадкой. А в городе для сына и внуков во дворе и детсадике соорудил кормушки для птиц. Помимо этого, мы любим с супругой военные фильмы, поэтому телеканал «Победа» смотрим с утра до вечера.

Ну что ж, на этой позитивной ноте мы и закончим с Вами беседу. От лица газеты желаем Вам, супруге, сыну и внукам крепкого здоровья и безмерного счастья!

Большое спасибо вам, военным журналистам за внимание ко мне, простому офицеру в отставке! Пусть у Вас всех все будет прекрасно! Хочу выразить благодарность командиру воинской части 6637 полковнику Галымжану Кибаеву и председателю Совета ветеранов данного полка капитану в отставке Марине Душенко, за то, что они не забывают нас и приглашают на все мероприятия части.

Подполковник запаса Алтай Сиырбаев, Астана-Петропавловск - Астана

Телеграм-канал «Нефть и Газ Казахстана. Факты и комментарии». Ежедневные новости с краткими комментариями. Бесплатная подписка.

Международное информационное агентство «DKNews» зарегистрировано в Министерстве культуры и информации Республики Казахстан. Свидетельство о постановке на учет № 10484-АА выдано 20 января 2010 года.

Тема
Обновление
МИА «DKNews» © 2006 -