Суд над Бокаевым вскрыл старые вопросы. Пока в Алматы рассматривают уголовное дело общественного активиста, журналист Аян Шарипбаев выступил с резкой критикой его политического прошлого. Под сомнение поставлена репутация человека, который годами позиционировал себя как борца с коррупцией и противника чиновничьего произвола, передает DKNews.kz.
Журналист и представитель Elmedia Аян Шарипбаев опубликовал на своей странице в Facebook разбор карьеры Санжара Бокаева. Автор утверждает, что за публичным образом оппозиционера скрывается бывший участник политической системы, против которой тот сегодня выступает.
Из борца с утильсбором в фигуранты уголовного дела
16 октября 2026 года в Алмалинском районном суде Алматы начались предварительные слушания по уголовному делу Санжара Бокаева.
Общественник, получивший известность благодаря выступлениям против утильсбора и критике алматинского акимата, оказался в центре судебного разбирательства.
Как ранее сообщалось о начале процесса, Бокаеву предъявлены обвинения по нескольким статьям Уголовного кодекса Казахстана, включая мошенничество, легализацию преступных доходов, кражу, незаконную порубку деревьев и распространение заведомо ложной информации.
Виновность подсудимого не установлена. Оценку доказательствам и предъявленным обвинениям должен дать суд.
Однако Шарипбаев предлагает посмотреть на историю Бокаева под другим углом. Его интересуют не только обстоятельства уголовного дела, но и политическая биография активиста.
Шарипбаев обвинил Бокаева в давлении на независимые СМИ
Один из наиболее жестких тезисов публикации касается периода, когда Бокаев работал в акимате Алматы.
В 2014 году он возглавил городское Управление внутренней политики. Это была часть его государственной карьеры, предшествовавшей работе в «КазТрансГазе» и последующей публичной активности.
Шарипбаев утверждает, что во время работы в акимате Бокаев участвовал в механизмах давления на независимые редакции.
«Этот человек годами работал главным винтиком репрессивной машины в Алматы, лично координировал удушение независимых редакций, составлял списки «неблагонадежных» журналистов и организовывал провластные провокации», — написал Аян Шарипбаев.
Это серьезные обвинения, которые требуют самостоятельного документального подтверждения. В приведенных материалах нет судебных решений или иных доказательств, устанавливающих личную причастность Бокаева к перечисленным действиям.
Шарипбаев также обращает внимание на отсутствие публичного признания ответственности со стороны бывшего чиновника за предполагаемое давление на журналистов.
По мнению автора публикации, без объяснения этой части биографии нынешний образ Бокаева как защитника общественных интересов остается неполным.
От акимата Есимова до «КазТрансГаза» и Сената
Особое место в публикации занимают связи Бокаева с представителями прежней политической элиты Казахстана.
В период руководства Управлением внутренней политики Алматы он работал при акиме Ахметжане Есимове.
После ухода из акимата в 2015 году Бокаев стал советником председателя правления АО «КазТрансГаз». Позднее он также работал в аппарате Дариги Назарбаевой в период ее руководства Сенатом.
Шарипбаев рассматривает эту последовательность назначений как свидетельство политической близости Бокаева к влиятельным группам прежней власти.
«Его глубинной крышей и кадровым лифтом все эти годы выступала группа Есимова и, конечно, клан Дариги Назарбаевой», — утверждает журналист.
При этом служебная карьера и работа с высокопоставленными руководителями сами по себе не доказывают существования неформального покровительства или участия в противоправных схемах.
Шарипбаев также связывает карьеру Бокаева с периодом политического влияния Карима Масимова, Нурлана Нигматулина и бывшего заместителя руководителя Администрации президента Баглана Майлыбаева.
По версии журналиста, Бокаев был встроен в систему политического управления, действовавшую при этих чиновниках. Однако утверждения о получении им конкретных поручений по давлению на СМИ в представленных материалах документально не подтверждены.
Почему критика Бокаева обходила Назарбаеву и Есимова
Еще один тезис Шарипбаева касается избирательности публичных выступлений активиста.
Журналист обращает внимание на то, что Бокаев активно критиковал отдельных министров, представителей акимата Алматы и государственные решения, вызывавшие недовольство граждан.
При этом, как утверждает автор поста, некоторые темы, непосредственно связанные с прежним политическим окружением самого Бокаева, не получали аналогичного внимания.
Среди них Шарипбаев перечисляет деятельность «КазТрансГаза», активы Дариги Назарбаевой, земельные вопросы Алматы и расходы на ЭКСПО периода политического влияния Ахметжана Есимова.
Автор публикации считает такую избирательность возможным признаком сохранения политических обязательств перед бывшими покровителями.
Но отсутствие расследований на определенную тему не является доказательством скрытой договоренности. Для подтверждения этой версии нужны сведения о конкретных обязательствах, контактах или согласованных действиях.
Тем не менее вопрос о политической последовательности Бокаева затрагивает его публичную репутацию: насколько деятельность нынешнего критика власти согласуется с решениями и принципами, которых он придерживался на государственной службе?
Могло ли дело Бокаева быть связано с прежними покровителями
Самую спорную версию Шарипбаев выдвигает относительно возможных причин уголовного преследования.
Журналист предполагает, что дело может иметь отношение к экономическим обстоятельствам периода работы Бокаева в квазигосударственном секторе.
В публикации упоминаются возможные нарушения при расходовании средств на консалтинг, пиар и государственные закупки.
Кроме того, Шарипбаев допускает, что положение бывшего чиновника мог осложнить предполагаемый отказ давать показания против представителей прежнего политического окружения.
Обе версии остаются предположениями журналиста.
Публично описанные обвинения по делу Бокаева не позволяют утверждать, что судебное преследование связано именно с контрактами «КазТрансГаза» или отказом сотрудничать со следствием против бывших руководителей.
Вопрос о мотивах уголовного преследования нельзя считать разрешенным на основании политических оценок.
Масимов, Майлыбаев и Бокаев: параллель, которую провел журналист
В финале публикации Шарипбаев сопоставляет судьбу Бокаева с уголовными делами других представителей прежней системы власти.
Он напоминает об аресте Баглана Майлыбаева в 2017 году и Карима Масимова в 2022 году.
«Круг замкнулся. В 2017 году в СИЗО по статье о госизмене и коррупции отправился его бывший шеф из АП Баглан Майлыбаев, в 2022-м туда же заехал Масимов, а в 2026-м очередь дошла и до их алматинского исполнителя», — резюмировал Шарипбаев.
Это политическая оценка автора, а не установленная судом связь между уголовными делами перечисленных лиц.
Разбирательство в отношении Санжара Бокаева продолжается, и до вступления обвинительного приговора в законную силу он не может считаться виновным.
Главный вопрос, поднятый публикацией Шарипбаева, выходит за рамки текущего процесса: какую ответственность за решения периода своей государственной службы несут политики, впоследствии перешедшие к публичной критике власти?
Ответа на обвинения Шарипбаева со стороны Бокаева или его защиты в предоставленных материалах нет.
Между тем ранее мы подробно рассказывали, какие пять статей Уголовного кодекса фигурируют в деле Санжара Бокаева и какие обстоятельства предстоит исследовать суду.
