Мы живем в удивительной стране, где курс доллара – это не цифры, а национальный вид спорта, барометр настроения и главный драматург, пишущий сценарий для зарплаты каждого из нас.
Пока нефть качает «мышцы», а Нацбанк читает мантры про таргетирование, обычный казахстанец зачем-то продолжает верить, что его благополучие зависит от зеленой бумажки с портретами давно умерших президентов.
Это похоже на коллективный невроз: мы получаем зарплату в тенге, думаем о покупках в тенге, но почему-то ночью в холодном поту просыпаемся и первым делом хватаем телефон, чтобы проверить, как там «он», наш дорогой сердцу мучитель? Упал или встал? Ведь если доллар вырос, значит, завтра подорожает сахар и растительное масло, а если упал, то можно помечтать об отпуске. Здесь делимся прогнозами о поведении «злого друга».
Валюты в нашем мире делятся на три категории: есть начальники (резервные: доллар, евро, юань), есть середнячки (прицепленные к экономикам поменьше) и есть валюты-синоптики. Их курс – это прогноз погоды на сырьевом фронте. И как известно, главная фишка этого фронта (тотальная нестабильность) всегда представляет собой калейдоскоп перемен.
Товарные валюты
Сырьевая валюта, условно говоря, вечный метеозависимый страдалец, который родился не в той стране: кругом полезные ископаемые, а счастья нет. Вся жизнь такой валюты представляет собой бесконечный сеанс связи с новостями из мира нефти, металлов и зерна. Упала нефть? Валюта ложится на пол и притворяется ковриком. Выросла? Взлетай со скоростью ракеты, пока не стошнит от инфляции. Но главная ирония судьбы, что сырьевая валюта и люди, которые ею расплачиваются, просто пешки в руках глобальных рынков.
«Тенге продолжает быть подверженным влиянию нефтяной конъюнктуры, однако это воздействие в некоторой степени преломляется воздействием промежуточных факторов – политикой ЕНПФ и Нацфонда, временными лагами данного эффекта. По сути, в средне-долгосрочной перспективе тенге все еще заметно зависим как от базовых сырьевых товаров Казахстана, так и от динамики ключевых валют внешней торговли – доллара, евро, юаня, рубля, а также от их кросс-курсов», – объясняет директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА Жаннур Ашигали.
Нефть в конце 2025 года и в 2026 году по-прежнему остается фундаментальным фактором для курса тенге, несмотря на наблюдавшийся разноправленный тренд: тенге укреплялся на фоне снижения цен на нефть. Это, однако, отражает не ослабление сырьевой природы валюты, а совокупность других факторов.
«В частности, речь идет о возросших объемах нетто-продаж валюты со стороны Национального банка, а также о сохраняющейся высокой базовой ставке НБ РК на фоне более медленного снижения ставок в США и ожиданий дальнейшего смягчения политики ФРС. Это сделало казахстанские государственные ценные бумаги более привлекательными для нерезидентов и способствовало притоку иностранного капитала в рынок ГЦБ», – уточняет Айдос Тайбекулы, макроэкономист департамента аналитики и исследований BCC Invest.
В результате в экономике увеличилось предложение долларов США, которые конвертировались в тенге для покупки ценных бумаг Министерства финансов. Важно отметить, что привлекательность казахстанских активов обусловлена не только уровнем ставок, но и значительными резервами страны – Национального фонда и золотовалютных резервов, которые формируют «подушку безопасности» и повышают доверие инвесторов к экономике Казахстана в целом. Казахстанский суверенный долг обеспечен как экспортными доходами, так и значительными запасами монетарного золота, активами Нацфонда и резервами ликвидности.
«Таким образом, тенге на текущий момент продолжает оставаться прямо и косвенно товарной валютой, что само по себе не является негативным фактором. При этом роль экспорта нефти в общем объеме экспорта Казахстана медленно, но последовательно снижается, а условная «отвязка» тенге от сырьевого фактора является длительным и постепенным процессом, растягивающимся на десятилетия, а не одномоментным событием», – подчеркивает макроэкономист департамента аналитики и исследований BCC Invest.
Рубль
Если говорить о роли рубля, то высокий импорт из России (более 20% в общем объеме импорта и свыше 70% по отдельным товарным категориям) создает дополнительное давление на курс тенге. Более того, сам курс рубля в текущих условиях является в значительной степени нерыночным. Обязательная конвертация экспортной выручки, ограничения на движение капитала и фактическая остановка его вывоза формируют искусственно крепкий рубль, что ослабляет тенге, несмотря на более высокие процентные ставки в Казахстане. Эффект импорта в данном случае оказывается доминирующим.
«Многие на рынке считают, что текущий курс не отражает реальности, является некорректным или даже нецелесообразным, и уже достаточно долго ожидают ослабления рубля. Накал подкрепляется сообщениями о самой низкой цене нефти марки Urals за последние пять лет. Параллельно результаты переговоров США-Украина-Россия не дают ощутимых результатов. Поэтому в будущем, в случае если правительство РФ возьмет курс на девальвацию рубля, чтобы увеличить падающие поступления денег в бюджет, то возможен рост волатильности RUB/KZT», – объясняет Ансар Абуев, аналитик Freedom Finance Global.
Теоретическим потенциальным фактором нестабильности может стать резкое ослабление рубля к доллару США, которое способно повлиять на курс тенге не столько напрямую, сколько через психологический канал, когда участники рынка привыкли связывать обе валюты. Такое ослабление рубля может быть связано с дальнейшим истощением резервов России, включая ликвидную часть ФНБ и золотовалютные резервы, и необходимостью покрытия растущего дефицита бюджета РФ, если это будет допущено политическим решением в России.
«В паре тенге-рубль дают о себе знать сложно прогнозируемые факторы, которые зачастую носят политический, технологический компонент, в связи с которыми волатильность курса может усиливаться, однако в целом волатильность курса данной пары валют заметно снизилась в 2025-2026 годах относительно ситуации 2022-2023 годов», – говорит директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА.
Юань и евро
Жаннур Ашигали уверен, что значимость евро как валюты торговли не является наиболее определяющей, так как основная торговля по экспорту даже со странами еврозоны идет в долларах США, в большей степени тут играет роль импорт из стран еврозоны, но он не является для Казахстана ключевым. Казахстан импортирует преимущественно товары из России и КНР, где торговля идет либо в национальных валютах, либо в долларах.
«Значимость же евро проявляется в кросс-курсе к доллару, когда евро выступает альтернативой как канал сбережения и накопления, неким прокси для оценки внутренней стоимости доллара», – отмечает эксперт.
Значимость импорта из Китая резко усилилась в 2024-2025 годах. Если в 2004 году его доля составляла около 6%, то к 2024 году она увеличилась до 25%, впервые практически сравнявшись с Россией. Это напрямую влияет на роль юаня на внутреннем валютном рынке и усиливает его значение как расчетной валюты во внешней торговле.
«С другой стороны, глобальная стоимость доллара США по отношению к основным мировым валютам, включая юань, снижается. Это связано как с ожиданиями смягчения денежно-кредитной политики ФРС, так и с ростом неопределенности и обеспокоенности инвесторов в отношении экономической политики США, в том числе в контексте решений администрации президента Трампа.
Усиление роли юаня действительно может сделать тенге несколько менее чувствительным к колебаниям глобального долларового индекса. Однако этот эффект в значительной степени нивелируется динамикой соотношения доллара и юаня, которая по-прежнему остается ключевым внешним якорем для валют развивающихся рынков», – отмечает Айдос Тайбекулы.
Аналогично ситуации с юанем, в паре EUR/KZT определяющим фактором остается глобальное соотношение доллара США и евро, тогда как собственная динамика тенге по отношению к евро играет вторичную роль. При этом отсутствуют предпосылки считать евро второстепенной валютой в целом, поскольку такие страны, как Италия, Нидерланды и Франция, остаются ключевыми импортерами казахстанского экспорта.
«У EUR/KZT есть свой собственный фактор дополнительного влияния – курс EUR/USD, некоторые триггеры отрабатываются там и зависят от отношений Европы с США. Однако при сравнении динамики EUR/KZT и USD/KZT заметно, что они движутся очень схожим образом, поэтому, на наш взгляд, именно USD/KZT служит более универсальным бенчмарком состояния тенге как валюты», – считает аналитик Freedom Finance Global.
Каким будет курс тенге (горизонт прогноза – до июня-июля)
Айдос Тайбекулы, макроэкономист Департамента аналитики и исследований BCC Invest: «По нашим ожиданиям, базовая ставка НБРК на уровне 18% будет сохраняться как минимум до июня – июля 2026 года, что останется поддерживающим фактором для курса тенге. Вместе с тем углубляющийся дефицит платежного баланса будет оказывать давление в сторону ослабления национальной валюты. С учетом действия этих разнонаправленных факторов наш базовый прогноз по курсу составляет 515-520 тенге за доллар США к середине года».
Директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА Жаннур Ашигали: «В перспективе до середины текущего года – условно, до 1 июля текущего года, мы ожидаем в паре с долларом США стоимость тенге на уровне около 540 по базовому сценарию. При этом допускаем в рамках пессимистичного сценария выход на уровень до 550-555 в условиях значительного сокращения экспорта и слабого притока валюты по финансовому счету, а в рамках оптимистичного сценария относительно крепкий тенге на уровне около 515-525».
Ансар Абуев, аналитик Freedom Finance Global: «Мы полагаем, что после завершения налогового периода USD/KZT начнет расти и вернется к изначальным позициям чуть выше 500 тенге. Во втором полугодии мы ожидаем большей просадки и роста доллара к 520-530 тенге».
