Экономическая политика Казахстана в последние годы всё чаще рассматривается экспертами как качественный разрыв с моделью «Старого Казахстана». Речь идёт не о косметических корректировках, а о системной трансформации – от сырьевой экономики и неравного распределения доходов к модели справедливости, институциональной управляемости и долгосрочной устойчивости.
О том, какие черты определяют новую экономическую модель Казахстана, почему она стала ответом на запрос общества и как при президенте Касым-Жомарте Токаеве страна сделала шаг к статусу устойчивой средней державы, в эксклюзивном интервью для DKNews.kz рассуждает Шерадил Бактыгулов — экономист с более чем 20-летним опытом анализа государственного управления и экономической политики в странах Центральной Азии.
– Шерадил, Вы неоднократно подчёркивали значение предсказуемости и институциональной устойчивости для экономического роста. Можно ли сказать, что при президенте Токаеве Казахстану удалось заложить более управляемую и устойчивую модель развития?
Исходя из принципов и направлений экономической политики президента Токаева, можно говорить о завершении формирования экономической модели Токаева – модели, которая принципиально отличается от экономической архитектуры «Старого Казахстана».
Ключевым идеологическим разрывом стала концепция «экономики справедливости». Впервые богатые начали платить больше по сравнению со своими менее обеспеченными согражданами. Были реализованы действенные меры по деофшоризации, что позволило вернуть в страну значительные объёмы ранее выведенного капитала. Существенно расширен пакет адресной социальной помощи, проводится реальная индексация социальных выплат, таргетированно работают программы «Национального фонда для детей».
По своей сути экономическая модель Токаева – это прагматичный курс на формирование сбалансированной, технологичной и социально ответственной экономики, при одновременном сохранении макроэкономической стабильности. Управляемость обеспечивается через реформу системы госуправления и бюджетной политики, а устойчивость через диверсификацию, «зелёную» повестку и инвестиции в человеческий капитал.
– В Послании Президента сделан акцент на модернизации экономического курса и отходе от экстенсивной сырьевой модели. Насколько этот курс выглядит реалистичным в долгосрочной логике?
Мировой опыт показывает: отход от сырьевой модели – процесс сложный, но неизбежный. Сигнал, который прозвучал в Послании Президента Токаева, заключается в том, что руководство страны осознаёт пределы сырьевой экономики и понимает необходимость перехода к новой модели роста.
Если говорить прямо, «экономика бензоколонки» проста, но она обогащает лишь владельца этой бензоколонки и его окружение. Для Казахстана сырьевая модель сыграла позитивную роль на этапе становления государственности, однако к 2020 году она окончательно исчерпала свой потенциал. Более того, именно простые граждане первыми почувствовали её социальные издержки – рост неравенства и ощущение несправедливости.
Символично, что президент Токаев говорил о необходимости отхода от сырьевой модели ещё до январских событий. Сегодня можно констатировать: институциональные основы новой экономической политики уже заложены, а богатства недр начинают работать в интересах общества, а не узкого круга бенефициаров. Это и есть фундамент долгосрочного роста и повышения качества жизни.
– Повышение эффективности государства и рациональное использование бюджета – один из ключевых приоритетов Токаева. Видите ли вы реальные изменения?
В Казахстане произошла смена бюджетной парадигмы. Если раньше чиновники «осваивали» бюджет, то теперь новый Бюджетный кодекс заставляет их работать на результат. Получил деньги – покажи конкретный, измеримый и общественно полезный продукт.
Речь идёт не о декларациях, а о комплексе законодательных и административных мер. Безусловно, потребуется время, чтобы чиновники всех уровней полностью адаптировались к новой логике. Но первые результаты уже дают основания говорить о переходе к рациональному и целевому использованию государственных финансов, ориентированному на долгосрочные цели развития.
– Как вы оцениваете роль Национального фонда: удалось ли сохранить баланс между социальной поддержкой и финансовой устойчивостью?
Национальный фонд Казахстана по-прежнему выполняет три ключевые функции – стабилизационную, сберегательную и стратегическую. Он защищает бюджет от сырьевой волатильности, сохраняет богатство для будущих поколений и обеспечивает социальную поддержку.
Перед Фондом стоит крайне сложная задача: одновременно балансировать текущие потребности бюджета, обеспечивать доходность при консервативном уровне риска и сохранять доверие общества через прозрачность управления. Эти задачи часто противоречат друг другу. Однако макроэкономические показатели и рост экономики подтверждают, что Национальный фонд остаётся ключевым инструментом долгосрочной устойчивости.
– Казахстан всё чаще называют экономическим «якорем» Центральной Азии. Насколько это связано именно с курсом Токаева?
Это определение абсолютно оправдано. На Казахстан приходится порядка 60% ВВП Центральной Азии. Страна притягивает основные инвестиционные потоки, обеспечивает энергетическую стабильность региона и служит главным связующим звеном между Центральной Азией и глобальной экономикой.
Эти позиции не являются случайными. Они – результат целенаправленных экономических, финансовых и институциональных реформ, проводимых при президенте Токаеве. Экономический «якорь» – это не метафора, а практический итог политики, направленной на повышение качества жизни граждан и устойчивость развития.
– Президент Токаев много говорит о защите частной собственности и инвестиционном климате. Насколько эти сигналы реально работают?
Формируется новая модель доверия инвесторов, основанная на трёх опорах: политической и макроэкономической стабильности, выгодном географическом положении и улучшении бизнес-среды.
Показательный пример – институт Инвестиционного омбудсмена, функции которого возложены на премьер-министра. Это означает, что инвестор может напрямую апеллировать к высшему уровню власти, а чиновники – не игнорировать проблемы бизнеса. Высокий статус омбудсмена – это чёткий сигнал: государство намерено работать с инвесторами честно и по правилам.
– Усиливает ли политика Токаева роль Казахстана не только как транзитной страны, но и как экономического центра?
Безусловно. Развитие транспортно-логистических коридоров демонстрирует комплексный характер политики президента Токаева. Его дипломатию условно можно назвать «5G-дипломатией»: география, геология, геополитика, геоэкономика и глобалистика.
Именно сочетание этих факторов позволяет Казахстану не просто участвовать в глобальных цепочках, а формировать собственную повестку связанности, что уже находит отражение в практической реализации инфраструктурных проектов.
– Можно ли утверждать, что при Токаеве Казахстан сделал шаг к статусу устойчивой «средней державы»?
Казахстан уверенно вошёл в категорию устойчивых региональных средних держав с высокой степенью глобальной вовлечённости. Это статус, который признаётся международными партнёрами.
Страна поддерживает конструктивные отношения одновременно с Россией, Китаем, Западом и исламским миром, является признанной площадкой для переговоров и обладает ресурсами – экономическими, дипломатическими и географическими – для влияния в регионе.
Сила Казахстана сегодня не в силовом доминировании, а в дипломатическом мастерстве Президента Токаева, экономической значимости и способности быть мостом между геополитическими блоками.
