Решение Президента снизить планку НДС горняки и металлурги восприняли с пониманием. Но налоги – не единственный вызов: отрасли критически не хватает энергии, а инвесторы ждут гарантий.
О том, почему промышленность требует пересмотра модели энергорынка и как «дипломатическая тяга» Президента помогает открывать новые экспортные горизонты, мы поговорили с исполнительным директором Ассоциации горнодобывающих и горнометаллургических предприятий (АГМП) Николаем Радостовцем.
– Николай Владимирович, в интервью Президент озвучил решение снизить предлагаемую ставку НДС до 16%. Для горнометаллургического сектора это чувствительный вопрос?
– Это решение Президента было не просто своевременным, а критически важным. Я считаю, что Касым-Жомарт Кемелевич очень точно оценил риски: резкий рост НДС до 20% на коротком отрезке неизбежно разогнал бы инфляцию. Ставка 16% – это разумный компромисс. Рыночные механизмы всегда лучше жесткого фискального давления.
Но для ГМК есть еще один принципиальный момент – это возврат НДС экспортерам. Во всем мире это аксиома: если ты продаешь товар за рубеж, НДС тебе компенсируют. У нас же сложилась практика, когда НДС возвращается не полностью или с большими задержками. А это прямое вымывание оборотных средств у предприятий! Многотысячные коллективы рассчитывают на эти деньги.
Поэтому мы надеемся, что при переходе к новому Налоговому кодексу это будет исправлено. Если ставка растет, то и возврат должен быть гарантирован в полном объеме. Иначе мы просто обескровим экспортеров.
– Президент назвал ситуацю в энергетике «коммунальным драконом» и поддержал строительство АЭС. Как промышленность смотрит на энергодефицит и рост тарифов?
– Я целиком поддерживаю позицию Президента по созданию нескольких АЭС и сам участвовал в разъяснении этой инициативы. Энергетическая независимость нам жизненно необходима. Но АЭС строятся долго. И электроэнегия, производимая ими не дешевая, во всяком случае в краткосрочной перспективе.
Президент говорит о нэразвитии угольной генерации. Казахстан чрезвычайно богат углем, он лежит на поверхности. Нам нужно строить современную угольную генерацию с минимальными выбросами — это экономически выгодно для нашей холодной страны с большими расстояниями между населенными пунктами.
Сейчас промышленность в оптовом звене платит за электроэнергию больше, чем население в рознице. В мире оптовый килловат для промышленности стоит дешевле, чем в рознице для домохозяйств. Такой перекос снижает конкурентоспособность наших заводов. Этот разрыв нужно сократить...
Для крупных промышленных проектов собственная генерация является частью экономической модели. Она позволяет лучше контролировать издержки, повышает окупаемость и упрощает масштабирование. В этом контексте важно обеспечить возможность строительства генерации для собственного потребления без обязательной продажи электроэнергии на централизованный рынок. Вообще, саму модель «Единого закупщика» пора реформировать ... создать конкуренцию.
– В интервью была затронута тема «информационного рэкета» и популизма, которые мешают развитию. Сталкивается ли с этим ГМК?
– К сожалению, да. Мы часто видим, что реализация проектов в ГМК сдерживается из-за неурегулированности земельных вопросов. Здесь есть над чем подумать.
Ситуация парадоксальная: недропользователь получает лицензию, но не может зайти на территорию, потому что земля принадлежит крестьянскому хозяйству, и договориться с ним часто не получается. Международная практика исходит из простой логики: сначала подтверждаются ресурсы и оформляется право на недропользование, и лишь затем земельный режим адаптируется под параметры проекта. Такой подход обеспечивает инвестору предсказуемость и исключает лишние административные и судебные этапы, напрямую влияя на скорость и эффективность запуска производств.
В казахстанской практике вопросы первичного землепользования, целевого назначения земельных участков являются нередко барьером для реализации проектов. Стране нужны новые месторождения. Это тысячи новых рабочих мест и значительные налоги. Президент прав: нужно руководствоваться здравым смыслом и смотреть на перспективу, а не на сиюминутный хайп.
Сейчас АГМП выходит с предложением внести поправки в Земельный и Водный кодексы.
– Токаев ставит задачу стать лидером по редкоземельным металлам. Насколько это реально?
– Это абсолютно реально. Пример – Павлодарский алюминиевый завод (ERG), который начал выпуск галлия, востребованного на мировых рынках. Правительство создало условия, скорректировало экспортную политику, и мы уже имеем контракт с Японией. Это и есть высокий передел.
Нам нужно активнее вовлекать в оборот техногенные минеральные образования (отходы). Для этого нужны специальные условия, отличные от общего режима недропользования.
Здесь я хочу особо отметить роль Президента. Он использует всю мощь «дипломатической тяги» для привлечения инвестиций. Мы видим результаты его визитов: интерес к нашим редкоземам со стороны США, ЕС, Китая и Кореи растет. Без гарантий на высшем уровне "затащить" технологии в эту сферу было бы сложно.
– Президент назвал себя «Государственником». Вы работали с ним, когда он был Премьер-министром. Какой он управленец?
– Я работал с Касым-Жомартом Кемелевичем не один год, когда он возглавлял Правительство. И могу подтвердить: это человек, который понимает, как привлекать инвестиции...В те годы Казахстан показывал рекордные темпы роста.
Мы сейчас видим приток новых игроков в ГМК, говорит об одном: инвесторы верят Президенту. Они видят в нем гаранта стабильности и предсказуемых правил игры. Я убежден, что этот курс обеспечит Казахстану не просто стабильность, а качественный экономический скачок.
