Юань покупают заметно меньше. За январь–июль 2026 года чистые продажи наличной китайской валюты в обменных пунктах Казахстана сократились на 45,9% — до 303 млн тенге, передает DKNews.kz.
Годом ранее показатель составлял 559,7 млн тенге, а в 2024-м — 727,6 млн тенге. За два года объем уменьшился в 2,4 раза, хотя Китай одновременно укрепляет позиции среди крупнейших торговых партнеров Казахстана.
От 727,6 млн до 303 млн тенге за два года
Динамика наличного юаня показывает устойчивое снижение второй год подряд.
В январе–июле 2024 года нетто-продажи достигали 727,6 млн тенге — максимального значения за рассматриваемый период. В 2025-м они опустились до 559,7 млн тенге, а за семь месяцев 2026 года — до 303 млн тенге.
Сам по себе показатель нетто-продаж отражает разницу между продажей и покупкой наличной валюты обменными пунктами. Поэтому его снижение нельзя автоматически трактовать как сокращение всех операций с юанем: речь именно о разнице между двумя встречными потоками.
Исторически этот показатель отличается высокой волатильностью.
В январе–июле 2020 года он был отрицательным — минус 1,1 млрд тенге. Это означает, что обменные пункты купили у населения больше наличных юаней, чем продали.
В 2022 году показатель вырос до 588,6 млн тенге, в 2023-м снизился до 275 млн, после чего в 2024 году поднялся до 727,6 млн тенге.
Такая амплитуда подтверждает главное: наличный юань пока остается для населения гораздо более нишевой валютой, чем доллар, евро или российский рубль.
В марте обменники купили юаней больше, чем продали
Даже внутри 2026 года единого тренда не было.
В январе чистые продажи составили 85,2 млн тенге, в феврале — 44,7 млн. Уже в марте показатель оказался отрицательным — минус 101,3 млн тенге.
С апреля по июнь он снова вернулся в положительную зону. В июне нетто-продажи достигли 76,9 млн тенге против минус 16,6 млн тенге годом ранее.
Но в июле произошло новое резкое торможение — всего 12,2 млн тенге против 156,6 млн тенге в июле 2025 года.
Таким образом, падение семимесячного показателя нельзя объяснить одним провальным месяцем. За ним стоит нестабильный спрос, при котором периоды чистой покупки юаней населением сменяются месяцами, когда обменники сами получают больше китайской валюты от клиентов.
Алматы потерял почти весь прежний объем
Еще заметнее изменилась география операций.
Год назад Алматы был безусловным центром наличного спроса на юань: за январь–июль 2025 года нетто-продажи здесь составляли 361,5 млн тенге — почти две трети общереспубликанского объема.
За аналогичный период 2026 года показатель сократился в 6,2 раза — до 58,4 млн тенге.
Лидерство перешло к Карагандинской области, где чистые продажи, напротив, выросли на 78,8% и достигли 104,4 млн тенге.
Среди регионов с заметными положительными показателями также оказались:
- Костанайская область — 51,1 млн тенге;
- Астана — 49,1 млн тенге;
- Алматы — 58,4 млн тенге.
В Жетысуской области результат составил минус 54,8 млн тенге, а в Алматинской — минус 14,9 млн тенге.
Отрицательное значение означает, что за рассматриваемый период обменные пункты этих регионов приобрели у населения больше наличных юаней, чем реализовали.
Китай стал №1 для казахстанского экспорта
Наиболее интересный контраст возникает при сравнении наличного валютного рынка с внешней торговлей.
По данным Бюро национальной статистики, за январь–июль 2026 года весь внешнеторговый оборот Казахстана составил $87,75 млрд. Экспорт достиг $50,89 млрд, импорт — $36,86 млрд.
Китай занял первое место среди направлений казахстанского экспорта с долей 18%. В импорте КНР находится на втором месте после России и обеспечивает 29,4% всех зарубежных поставок в Казахстан.
По данным казахстанской статистики, за семь месяцев экспорт в Китай составил около $9,2 млрд, импорт — порядка $10,9 млрд. Совокупный оборот приблизился к $20 млрд.
Здесь необходимо учитывать различия статистических методологий. Китайские источники дают более высокие показатели двусторонней торговли, чем казахстанские. Поэтому данные разных стран нельзя напрямую объединять в один динамический ряд. DKNews.kz ранее подробно разбирал эту разницу: по итогам 2025 года китайская статистика оценивала товарооборот в $48,7 млрд, тогда как казахстанская — в $34,1 млрд.
Большая торговля не означает очереди за наличным юанем
На первый взгляд возникает парадокс: экономические связи с Китаем расширяются, а чистые продажи наличных юаней населению падают.
Но эти показатели описывают разные рынки.
Внешняя торговля — это прежде всего операции компаний, банков и государственных структур. Расчеты за многомиллионные поставки товаров не требуют, чтобы импортер физически покупал банкноты в обычном обменном пункте.
Более того, Казахстан и Китай развивают именно безналичную инфраструктуру расчетов в национальных валютах.
Летом 2026 года Национальный Банк Казахстана и Народный банк Китая заключили трехлетнее соглашение о валютном свопе. Одновременно обсуждается расширение использования CIPS, тестирование расчетов цифровыми валютами и интеграция QR-платежей Казахстана и Китая.
Поэтому сокращение наличного спроса населения на юань само по себе ничего не говорит о востребованности китайской валюты во внешнеторговых или межбанковских расчетах.
Это два разных сегмента валютного рынка.
Курс не объясняет падение на 45,9%
Еще одна возможная версия — изменение стоимости китайской валюты. Но семимесячная динамика ее не подтверждает.
Средний официальный курс за январь–июль 2025 года находился примерно на уровне 71 тенге за юань. За тот же период 2026-го — около 70,7 тенге.
Разница составила менее 1%, тогда как чистые продажи упали почти на 46%.
Сильнее ситуация изменилась позже.
Средний курс в июле 2025 года составлял около 73,8 тенге, а в июле 2026-го — 69,7 тенге. В августе — около 69 тенге. К середине сентября юань опускался примерно до 66,3 тенге.
Получается, заметное удешевление юаня пришлось уже на тот период, когда сокращение чистых продаж наличной валюты было хорошо заметно.
Это не позволяет установить прямую причинно-следственную связь между курсом и спросом населения.
Юань остается нишевой валютой для населения
Масштаб особенно хорошо виден при сравнении с другими валютами.
За весь 2025 год чистые продажи наличных юаней составляли около 1,7 млрд тенге. Для сравнения, нетто-продажи долларов обменными пунктами измерялись примерно 1,9 трлн тенге.
Разрыв — более чем в тысячу раз.
Именно поэтому рост роли Китая во внешней торговле Казахстана пока не превращает юань в массовую наличную валюту для населения.
Причем финансовая связь двух стран развивается в другом направлении. В 2026 году Казахстан уже вышел на китайский долговой рынок: «Самрук-Қазына» разместил дебютные панда-бонды на 3 млрд юаней, а Министерство финансов — на 3,4 млрд юаней.
Получается необычная картина: юань становится заметнее в государственных заимствованиях, межбанковской инфраструктуре и трансграничных расчетах, но остается небольшим сегментом наличного валютного рынка.
Именно это расхождение — между масштабом экономических связей и поведением населения в обменниках — становится главным итогом семи месяцев 2026 года.
Недавно мы подробно рассказывали, как Казахстан и Китай создают инфраструктуру для прямых расчетов в национальных валютах: стороны договорились о валютном свопе, цифровых валютах и интеграции QR-платежей. На фоне падения наличных продаж юаня этот процесс показывает, что расширение использования китайской валюты может происходить прежде всего в безналичном сегменте.
