Пока проект новой Конституции Казахстана активно обсуждают политики и юристы, один из экспертов решил взглянуть на документ под необычным углом — просто прогнал текст через ChatGPT. Без громких заявлений и без попытки выдать ИИ за истину в последней инстанции — из чистого интереса: насколько проект выглядит современным и сопоставимым с международными стандартами.
Результаты оказались куда содержательнее, чем можно было ожидать.
Эксперт Сырым Иткулов поделился выводами в своем Telegram-канале, подробно разобрав, какие нормы в проекте выглядят особенно сильными.
Уголовный процесс: защита начинается с первой минуты
Один из самых заметных плюсов — права и гарантии в уголовном процессе.
В проекте новой Конституции прямо закреплен запрет смертной казни. В международной практике это считается серьезным преимуществом, особенно когда запрет зафиксирован именно на конституционном уровне, а не в обычных законах.
Кроме того, выстраивается более жесткая и логичная система судебного контроля за арестом и содержанием под стражей. Появляется обязанность разъяснять права в момент задержания и право на адвоката с самой ранней стадии.
По сути, речь идет о конституционализации того, что обычно называют «правилом Миранды» — когда защита человека начинается не после следствия, а с первого контакта с государством.
Цифровая приватность — не между строк, а напрямую
Еще один важный блок — приватность и цифровые права.
В тексте прямо прописана защита персональных данных и тайны коммуникаций, в том числе с применением цифровых технологий. Это полностью соответствует тренду последних 10–15 лет.
Во многих странах такие нормы либо дописываются в конституции задним числом, либо «дотягиваются» через решения конституционных судов. Здесь же они сразу включены в Основной закон, без попытки спрятать цифровую реальность за общими формулировками.
Конституционный суд становится инструментом, а не символом
Отдельно выделяется доступ граждан к конституционной юстиции.
Возможность обращения в Конституционный суд по актам, которые напрямую затрагивают права конкретного человека, ближе к европейской модели «конституционной жалобы», чем к декоративному контролю.
На бумаге это серьезный инструмент. И если он заработает в реальности, может стать одним из самых полезных механизмов защиты прав граждан.
Свобода слова — без двусмысленностей
В проекте свобода слова выписана заметно сильнее, чем это принято в постсоветской практике.
Цензура прямо запрещена. Право получать и распространять информацию закреплено четко, а возможные ограничения перечислены по классическому международному набору — тайна, безопасность, права других лиц.
Это важно не столько для деклараций, сколько для судебных споров, где каждая формулировка может сыграть решающую роль.
Судебные гарантии: меньше «резины»
ИИ-анализ также обратил внимание на блок судебных гарантий:
- судья подчиняется только Конституции и закону
- вмешательство в деятельность суда запрещено
- доказательства, добытые незаконно, не имеют юридической силы
- человек имеет право быть выслушанным
- суд обязан обращаться в Конституционный суд, если видит, что норма ущемляет права
В связке с правом граждан на конституционную жалобу это выглядит как более цельная система, чем привычный набор формальных норм.
Антиклановые сигналы и экология
Есть и точечные, но показательные предохранители.
Президенту запрещено состоять в партии. Близким родственникам президента закрывается доступ к политическим должностям и руководству квазигосударственным сектором. Это не универсальное решение всех проблем, но как конституционный сигнал — шаг в правильном направлении.
Кроме того, экология впервые поднимается на конституционный уровень. Государство берет на себя обязанность защищать среду для жизни, а также вводится ответственность за сокрытие угроз жизни и здоровью людей. Для техногенных и санитарных рисков это сильная и своевременная формулировка.
Главный вывод — с важной оговоркой
Сырым Иткулов подытоживает анализ так:
«Если совсем коротко: в правах и процедурах защиты человека документ стал современнее. Он явно пытается поднять планку — особенно в задержаниях, адвокатуре, цифровой приватности, запрете пыток и работе Конституционного суда. Это те пункты, которые реально могут менять жизнь, если их не “съест” практика».
Именно эта оговорка — ключевая. Проект новой Конституции выглядит сильнее на бумаге и ближе к международным стандартам. Но его реальное значение будет зависеть от того, как эти нормы заработают в повседневной жизни.
