Вернуть — не значит освободить от ответственности. Если гражданин Казахстана оказался в зоне вооружённого конфликта и просит государство о помощи, вопрос его возвращения и вопрос возможной уголовной ответственности должны рассматриваться отдельно, передает DKNews.kz.
Такую дискуссию поднял политолог Арсен Сарсеков в своем авторском Telegram-канале. Он обратил внимание на ситуацию с гражданами Казахстана, оказавшимися в зоне боевых действий, и на то, какой должна быть реакция государства после их возвращения.
Но в этой истории есть принципиальная юридическая граница: сам факт нахождения человека в зоне конфликта ещё не означает автоматически доказанную вину, а обязанность доказывать невиновность на самого гражданина закон не возлагает.
Возвращение домой и уголовное дело — два разных вопроса
Государство может заниматься защитой и возвращением своего гражданина из опасной зоны независимо от того, при каких обстоятельствах тот там оказался.
Но возвращение в Казахстан не закрывает вопрос о том, как именно человек попал в вооружённый конфликт и что там делал.
Возможны разные обстоятельства. Человек мог быть обманут, принуждён, завербован под ложным предлогом или оказаться в ситуации, которую изначально представляли ему иначе. Возможен и другой сценарий: сознательное участие в боевых действиях.
Устанавливать это должны следственные органы на основании доказательств, а окончательную юридическую оценку в случае уголовного дела даёт суд.
Статья 172 предусматривает до девяти лет лишения свободы
Казахстанское законодательство прямо предусматривает ответственность за участие граждан страны в вооружённых конфликтах за рубежом.
Согласно статье 172 Уголовного кодекса Казахстана, уголовно наказуемым является умышленное неправомерное участие гражданина РК в вооружённом конфликте или военных действиях на территории иностранного государства при отсутствии признаков наёмничества.
За такое деяние предусмотрено лишение свободы на срок от пяти до девяти лет.
Ключевое слово здесь — «умышленное».
Поэтому одного лишь факта нахождения человека на территории, где идут боевые действия, недостаточно для вывода о его виновности. Следствию необходимо устанавливать обстоятельства участия, действия гражданина и наличие умысла.
Если речь идёт о наёмничестве, действует другая статья
Отдельно Уголовный кодекс выделяет наёмничество.
Статья 170 УК РК предусматривает ответственность в том числе за вербовку, обучение, финансирование, материальное обеспечение и использование наёмника в вооружённом конфликте. Закон также содержит отдельные положения непосредственно об участии наёмника в вооружённом конфликте.
Поэтому квалификация зависит не от бытового определения «поехал воевать за деньги», а от того, соответствуют ли установленные обстоятельства конкретным признакам состава преступления, закреплённым в законе.
Разницу между статьями 170 и 172 должны устанавливать правоохранительные органы по материалам конкретного дела.
Доказывать свою невиновность человек не обязан
В исходной дискуссии звучит тезис о том, что гражданину после возвращения придётся самому доказывать, что он оказался на войне не по своей воле.
С точки зрения уголовного процесса Казахстана это сформулировано неверно.
Статья 19 Уголовно-процессуального кодекса РК прямо устанавливает презумпцию невиновности: человек считается невиновным, пока его вина не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в силу приговором суда.
Более того, Кодекс прямо говорит: никто не обязан доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения должны толковаться в пользу подозреваемого или обвиняемого.
Статья 121 того же Кодекса закрепляет ещё одно важное правило: обязанность доказать основания уголовной ответственности и вину подозреваемого или обвиняемого лежит на стороне обвинения.
Это не означает, что человек не должен объяснять обстоятельства своего попадания в зону конфликта или предоставлять документы и сведения в свою защиту. Но юридически бремя доказывания его виновности на него не переносится.
«Меня обманули» тоже придётся проверять
Обратная сторона презумпции невиновности состоит в том, что одного заявления о принуждении или обмане также недостаточно, чтобы автоматически прекратить все вопросы.
Если человек утверждает, что его ввели в заблуждение, заставили подписать документы или принудили участвовать в боевых действиях, эти обстоятельства должны проверяться.
Следствие может изучать договоры, переписку, маршруты поездки, выплаты, обстоятельства вербовки, показания свидетелей и другие материалы.
Именно поэтому формула «сначала вернуть, затем разобраться в обстоятельствах» юридически выглядит точнее, чем попытка заранее объявить человека либо жертвой, либо преступником.
В Казахстане уже поднимали вопрос о статье 172
Тема получила дополнительную актуальность и внутри страны.
Ранее мы писали о депутатском запросе по статье 172 УК РК. В нём приводились данные о росте числа зарегистрированных уголовных дел: 23 дела в 2023 году, 36 — в 2024-м и 141 — в 2025 году. В запросе также указывалось, что по делам, зарегистрированным в 2025 году, были осуждены 26 граждан.
Автор запроса связывал проблему в том числе с вербовкой, агитацией и возможным вовлечением граждан в зарубежные конфликты обманным путём.
Это и делает нынешнюю дискуссию сложнее простого выбора между «спасти» и «наказать».
Государство может помогать своему гражданину выбраться из зоны боевых действий. А затем уже правоохранительные органы должны установить, был ли он жертвой обмана и принуждения или сознательно совершил действия, подпадающие под уголовный закон.
До вступившего в силу приговора ответ на этот вопрос не может подменяться предположением.
