В культурном пространстве города Almaty Creative состоялась лекция ученого-реставратора Элины Алтынбековой – представителя лаборатории «Остров Крым» и дочери известного казахстанского специалиста по сохранению культурного наследия – Крыма Алтынбекова.
Это был не просто рассказ о сложной профессиональной работе. По сути, перед слушателями развернулся подробный отчет о семилетнем пути спасения уникальной двери XIV века из Мавзолея Хаджи Ахмеда Ясави – двери, которая более шести столетий закрывала вход в усыпальницу великого суфийского мыслителя Хаджи Ахмеда Ясави.
Семь лет – срок, который сам по себе уже говорит о масштабе задачи. Четыре года ушло на исследования, анализы и создание точной копии. Еще три года – на саму реставрацию. «Мы не имеем права сделать новый предмет. Наша задача – сохранить его в том виде, в котором он пришел к нам», – подчеркнула Элина Алтынбекова в самом начале лекции. Этот принцип определил весь ход работ.
Дверь высотой около четырех метров состоит из нескольких массивных досок, соединенных между собой. Ее поверхность покрыта сложнейшей резьбой и инкрустацией. Орнамент построен по строгой геометрической системе: прямоугольные и квадратные картуши, растительные мотивы, надписи на арабском языке, читаемые справа налево. Узоры повторяются по определенному циклу, и именно эта четкая логика композиции позволила впоследствии создать точную копию, не прибегая к фантазии.
Однако внешняя красота скрывала серьезные проблемы. Первичный осмотр показал трещины, утраты инкрустации, следы старых вмешательств. В некоторых местах прежние мастера пытались закрыть пустоты замазкой. Но понять масштаб разрушений можно было только с помощью исследований. Дверь сканировали рентгеном, участок за участком, поскольку аппарат позволяет делать снимки лишь фрагментами. И именно рентген открыл главное: внутри массива древесины обнаружены пустоты и разветвленные ходы термитов.
Снаружи дверь выглядела прочной, но внутри местами была выедена. «После этого разговоры о том, что она простояла 600 лет и простоит еще, закончились», – отметила спикер. Стало ясно, что без вмешательства постепенное разрушение продолжится. Параллельно с этим возникла и другая немаловажная задача. Дверь закрывает вход в сакральное пространство. Снять ее и оставить проем открытым было невозможно. Поэтому команда реставраторов приняла решение создать точную копию этих дверей. Каждый орнамент отрисовывался вручную, каждый уровень резьбы изучался отдельно. На эту работу ушли годы. Замена дверей происходила ночью, после закрытия мавзолея.
Утром посетители отметили: «Как хорошо и быстро отреставрировали». Подлинник отправился в лабораторию «Остров Крым», а историческое пространство осталось целостным. В лаборатории исследования продолжились уже в камерных условиях. Под микроскопом открывались детали, поражающие тонкостью исполнения. Костяные элементы инкрустации – треугольники менее миллиметра. Черные вставки оказались африканским черным деревом двух видов. И здесь Элина Алтынбекова сделала важный исторический акцент.
Строительство мавзолея связано с именем Тамерлана – правителя, которого называли владыкой трех частей света: Европы, Азии и Африки. На его гербе три круга символизировали эти континенты. Обнаружение африканской древесины в двери XIV века – это не случайность и не декоративная прихоть. Это –материальное свидетельство масштабов эпохи. Доставка тяжелых пород дерева из Африки в Среднюю Азию в XIV веке требовала огромных усилий и ресурсов.
В этой детали кроется и география власти, и демонстрация возможностей империи, и особое почтение к святыне. Не менее интересными оказались и металлические элементы. Скобы и накладки, которые казались обычным ржавым железом, при исследовании выявили следы насечки древней техники инкрустации золотом и серебром по металлу. Для изучения плотных металлических пластин потребовалась даже нейтронная томография в Институте ядерной физики под Алматы: нейтроны способны «прочитать» структуру металла там, где рентген бессилен.
Исследования показали истончения, коррозию и скрытые разрушения, но одновременно подтвердили высокий уровень мастерства. Старую замазку, которой когда-то пытались закрыть утраты инкрустации, удаляли крайне осторожно. Анализ показал, что это рисовый клейстер. Механическое вмешательство могло привести к утрате подлинных фрагментов, поэтому каждый слой фиксировался и снимался постепенно. «Мы не можем работать вслепую», – подчеркнула спикер.
Наиболее сложным этапом стало укрепление внутренней структуры. Через существующие микротрещины тончайшими иглами вводился реставрационный состав Paraloid B-72 международно признанный, обратимый материал. Он заполнял пустоты слой за слоем. После каждой инъекции проводился контрольный рентген. Темные зоны пустот постепенно светлели, а значит, пространство стабилизировано. Дверь не вскрывали и не разрезали, ее укрепляли изнутри. По завершении работ стало очевидно: возвращать оригинал на прежнее место, значит снова подвергать его риску. Было принято решение создать отдельную музейную конструкцию – самостоятельный портал. Сначала изготовили макет в масштабе 1:10, затем совместно с архитекторами и инженерами разработали устойчивую систему крепления для четырехметрового полотна. Сегодня дверь размещена в визит-центре рядом с мавзолеем, в условиях контролируемого микроклимата.
Завершая лекцию, Элина Алтынбекова произнесла фразу известного экскурсовода Бакыт Камаловны Оразымбетовой, которая стала итогом всей семилетней работы: «Каждый артефакт – это документ своей эпохи». И в этих словах главный смысл. Артефакт – это не просто предмет старины. Это документ времени, материальное доказательство культуры, ее технологий, ее мировоззрения. Его можно утратить по небрежности. И можно сохранить знанием, терпением и ответственным отношением.
