Корея защитила 156 тысяч гектаров живого побережья.
25 июля 2026 года Комитет Всемирного наследия ЮНЕСКО одобрил расширение объекта Getbol — корейских приливных отмелей. Решение приняли в Пусане на 48-й сессии комитета.
UNESCO
Четыре территории изменили карту наследия
Во вторую фазу Getbol вошли приливные отмели в районах Йосу, Кохын, Муан и Сосан. Вместе с территориями, получившими статус в 2021 году, они образовали единый серийный объект из шести компонентов.
Площадь охраняемой территории выросла до 156 386 гектаров. Ещё 105 303 гектара вошли в буферную зону.
Международный союз охраны природы оценил расширение примерно в 22 процента. Но ключевой результат измеряется не только гектарами.
Новые территории связали места кормления, размножения и отдыха перелётных птиц. Разрозненные участки побережья превратились в единую экологическую систему.
«Вторая фаза добавляет значительное видовое и экосистемное разнообразие, укрепляя целостность всего серийного объекта», — заявил директор программы Всемирного наследия IUCN Тим Бэдман.
Почему ЮНЕСКО защищает обычную с виду грязь
Во время отлива море отступает и обнажает километры песка и ила. Для случайного туриста это пустое пространство, для экосистемы — гигантская столовая.
В Getbol зарегистрировали 2 454 вида растений и животных. Здесь обитают 216 видов птиц, включая 24 вида, которым угрожает исчезновение.
Через Жёлтое море проходит Восточноазиатско-Австралазийский миграционный путь. Им ежегодно пользуются десятки миллионов водоплавающих птиц, летящих между Сибирью, Аляской, Восточной Азией и Австралией.
Если исчезнет одна ключевая остановка, птицы не смогут просто выбрать соседний пляж. Они потеряют место, где набирают силы для перелёта на тысячи километров.
Корея отказалась от старой логики освоения
Десятилетиями приливные отмели воспринимали как резерв земли. Побережье осушали ради промышленных площадок, дорог, жилья и сельского хозяйства.
В 2019 году Корея приняла специальный закон о приливных отмелях. Государственная политика развернулась от осушения к охране и восстановлению побережья.
Это не романтическая забота о птицах. Отмели поддерживают рыбные запасы, смягчают воздействие штормов, удерживают углерод и дают заработок прибрежным поселениям.
Местные жители собирают моллюсков, ловят осьминогов и используют знания, которые передаются поколениями. На некоторых участках сохранился способ bbeolbae: рыбаки передвигаются по вязкому илу на деревянной доске.
ЮНЕСКО не потребовало убрать людей с побережья. Корейская модель допускает традиционное рыболовство и экотуризм, если они не разрушают экосистему.
«Мы всегда будем помнить: Getbol принадлежит не только Корее, это общее наследие всего человечества», — заявил глава Службы корейского наследия Хо Мин.
Статус ЮНЕСКО не означает вседозволенность
Международное признание привлекает туристов и инвестиции, но одновременно повышает цену каждой ошибки. Массовый туризм способен вытеснить птиц так же быстро, как промышленная стройка.
ЮНЕСКО отдельно указала на угрозы от загрязнения, береговых ветроэлектростанций, сокращения рыбных запасов и изменения климата. Любой крупный проект рядом с Getbol теперь потребует оценки его воздействия на экологическую ценность объекта.
Управление распределили между Министерством океанов и рыболовства, Службой корейского наследия, региональными властями, экологическими центрами и местными сообществами. Планы пересматривают каждые пять лет.
Такая система сложнее прямого запрета. Зато она связывает охрану природы с реальной экономикой побережья.
При чём здесь Казахстан
У Казахстана нет океанских отмелей, но есть аналогичный природный капитал — озёра и степи Сарыарки. Коргалжынский и Наурзумский заповедники входят в Список Всемирного наследия с 2008 года.
Общая площадь объекта достигает 450 344 гектаров. Его водно-болотные угодья служат ключевой остановкой для птиц, летящих из Африки, Европы и Южной Азии в Сибирь.
По данным ЮНЕСКО, Коргалжынско-Тенгизская система может обеспечивать кормом до 15–16 миллионов птиц. Жизнь этой территории напрямую зависит от гидрологического режима и притока воды из Нуры.
Птицы не знают административных границ.
Охрана одного озера не сработает, если исчезнут соседние водоёмы, изменится русло реки или застройка перекроет безопасные места отдыха. Корейский опыт предлагает управлять всем маршрутом, а не отдельной точкой на карте.
Пять решений, которые Казахстан может взять у Кореи
Первое — определить экологические коридоры между озёрами, дельтами и местами сезонной концентрации птиц. Границы охраны должны повторять природные процессы, а не линии районов и областей.
Второе — связать водную политику с охраной наследия. Для Коргалжына объём и качество притока из Нуры не менее значимы, чем работа инспекторов внутри заповедника.
Третье — договариваться с местными жителями до введения ограничений. Корея добивалась поддержки рыбаков и муниципалитетов ещё во время подготовки расширения Getbol.
Четвёртое — измерять туристическую нагрузку. Количество машин, лодок, баз отдыха и посетителей должно зависеть от состояния экосистемы, а не только от спроса бизнеса.
Пятое — развивать международное сотрудничество по миграционным маршрутам. Казахстан может усиливать координацию с соседними странами Центральноазиатского пролётного пути, поскольку потерю одной остановки невозможно компенсировать охраной другой.
Природа как инфраструктура
Статус ЮНЕСКО сам по себе не приносит деньги. Он заставляет государство посчитать стоимость того, что раньше считалось бесплатным: воды, рыбных ресурсов, миграционных путей, традиционных знаний и международной репутации.
Корея увидела в приливных отмелях не пустующую землю, а работающую инфраструктуру. Поэтому Getbol сохранил хозяйственную ценность именно благодаря ограничениям.
Для Казахстана это главный урок. Озеро, дельта или степной коридор приносят стране больше пользы не после застройки, а пока продолжают работать как живая экосистема.
