Настройки
Язык
Тема
Обновление

Социально-экономический переход: предпосылки, перемены, ожидания

23175
Фото: СР

Казахстан, узнаваемый в мире благодаря системным либеральным преобразованиям, высокому потенциалу человеческих ресурсов, богатству природных запасов, в одночасье стал самым обсуждаемым государством из-за социального взрыва в Мангыстау, случившегося 5 января 2022 года и переросшего в террористическую атаку по всей стране.

Поводом стало повышение цен на сжиженный газ на автозаправках. Цена на газ стала искрой, воспламенившей клубок накопленных противоречий.  В связи со случившимися в стране событиями возникает необходимость выявить причинно-следственные связи нараставшего социального напряжения. Ведь внешне в Казахстане было все благополучно.

 

Ожидаемое случилось неожиданно

Накануне 30-летия независимости страны СМИ сообщили, что «Казахстан вошел в пятерку стран мира с самым высоким индексом счастья населения в 2021 году. Такие данные приводятся в глобальном опросе международной ассоциации независимых исследовательских агентств Gallup International». Многие восприняли это как сомнительную оценку. 

Ожидаемое случилось неожиданно. Известно, что либеральная концепция рыночного развития основывается на свободе, но не содержит принципы социальной справедливости и экономического равенства. Вместе с тем мировая практика показывает, что современные модели рыночной экономики разных стран отличаются методами государственного регулирования.   

Социально-ориентированные западные государства, страны Тихоокеанского региона демонстрируют сбалансированность экономического и социального развития нации. Заявленная социальная ориентация Казахстана на самом деле оказалась воплощением семейно-клановой направленности.

Глава государства К-Ж. К. Токаев в Обращении народу Казахстана 11 января 2022 года раскрыл главную причину противостояния народа и государства: «Созданная в стране социально-экономическая система показала достаточную эффективность в обеспечении общего роста национального дохода, но при этом является неэффективной в его распределении…»

И, развивая этот посыл, он озвучил экспертное заключение международных аудиторских компаний: «... всего 162 человека владеют половиной благосостояния Казахстана, в то время как у половины населения доходы не превышают и 50 тысяч тенге».

Этот экономический разрыв не мог не породить системные противоречия и не привести к социальному взрыву. Исторически все волнения против монархии начинались из-за подавляющего неравенства и несправедливости. В Казахстане маятник социального равновесия раскачивался все 30 лет обустройства суверенитета как результат выбора властью худшего варианта либеральной концепции рыночной экономики.

Государственный аппарат, видимо, не учел накопленную критическую массу прессинга и посчитал, что все «само собой утрясется». Но протестный процесс назревал и нашел поддержку в агрессивной оппозиции. Следует отметить, что цена на газ в Европе, соответственно и коммунальные расходы, возросли многократно. По данным статистического агентства Eurostat, в октябре инфляция в пересчете на год по всей еврозоне вырастет до 4,1% – для сравнения, в сентябре она равнялась 3,4%. Быстрее всего дорожают газ, электричество и нефтепродукты. В октябре стоимость энергии возросла по сравнению с таким же периодом прошлого года на 23,5%. Однако нет масштабных протестов по этому поводу; протестуют только антиваксеры.

 

Слабые звенья и предпосылки

В чем видятся предпосылки социального взрыва? Где слабые звенья социально-экономической системы нашей страны? Какие административные действия государственных ведомств стали провоцирующими?

Необходимость поиска ответов обусловлена потребностью видения перспективных направлений в экономическом развитии. Ученые-обществоведы не могут создавать материальные блага, принимать политические решения. Миссия научно-педагогического сообщества – выявлять причинно-следственные связи в социально-экономических отношениях, видеть предпосылки обострения противоречий, разрабатывать и предлагать варианты упреждения кризисных ситуаций и выхода из них. В сильных странах целые институты задействованы в этом процессе, и они свободны от идеологических клише, от политического давления. Апологетику привносят политические структуры и транснациональные корпорации уже на этапах реализации научных разработок. Истоки социально-экономических противоречий были заложены в методах реализации требований законов рынка.

Если проследить логику рыночных преобразований, то очевидно, что системная деградация началась с приватизации, обогатившей определенный узкий круг лиц. Крупные системообразующие промышленные предприятия добывающей отрасли были доведены до банкротства и по бросовым ценам переданы в управление ТНК, предприятия среднего уровня, земли были проданы «новым казахам». Огромный ущерб экономике нанесла ликвидация колхозов и совхозов – естественного базиса экономики. Но создать фермера, как делового собственника земли, оказалось намного сложнее, чем сформировать рыночного потребителя.   При этом часть сельхозугодий была приватизирована власть имущими, зачастую не для сельхозпроизводства.

Общество понимало несправедливость отчуждения объектов постсоветской общенародной собственности. Предприятия перерабатывающей отрасли, особенно связанные с сельхозсырьем, разорены. Безработица достигала 25-30%.

Появились рэкет и рейдерство – «страшилка» бизнеса. Специального закона о борьбе с рейдерством до сих пор нет. Лишь в 2021 году был принят Закон «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам усиления борьбы с рейдерством».

С первых лет рыночных преобразований подавляется инициатива и желание расширять налаженный малый и средний бизнес. Страна стала импортозависимой, а внешняя торговля оказалась в управлении особых лиц.  Привлечение экспортных кредитов и ввоз товаров коммерсантами подавили конкурентоспособность отечественных производителей. Таким образом, в реальном секторе национальной экономики происходил распад, деградация производственных ресурсов, как материальных, так и трудовых. Те, кто имел доступ к распределению и присвоению активов, стал обогащаться, тогда как те, кто лишился возможности заработать самое жизненно необходимое, скатывался в нищету. Терялось доверие к государственному аппарату управления.

Все 30 лет в стране остается нерешенной проблема несбалансированности реального и банковского секторов экономики. Одна из причин – дефицит кредитных ресурсов. У отечественных предприятий объемы временно свободных ресурсов ограничены, иностранные компании обслуживаются в фирменных банках, базовая ставка высока, депозиты населения дорогие. Чрезвычайно дорогие межбанковские кредиты и внешние займы для формирования кредитных ресурсов – не лучшее условие разумной ценовой политики банков. Высокие цены на все виды банковских кредитов неизбежны, поэтому бизнес не рассматривает заимствование как эффективный ресурс, а потребительское и ипотечное заимствование населения – фактор проблемных и невозвратных кредитов.    

«Выбивание долгов» неплатежеспособных заемщиков стало причиной обострения социального напряжения. Как известно, бесперспективность вызывает депрессию и наталкивает на поиск неправовых путей выхода из кредитных ловушек.

Парадокс в том, что в стране с заявленной социальной ориентацией экономического развития все годы нарастала социальная нищета.

Если физическую нищету можно было «заглушить» незначительными, периодическими адресными пособиями, то социальную деградацию остановить стало невозможным. Например, ликвидация колхозов и совхозов привела к оттоку в города не только молодежи, но и всех других возрастов населения, к ложной урбанизации, перенаселению крупных мегаполисов необразованной молодежью и деквалифицированными работниками.

Но в городах качественные рабочие места не могли поглотить возникшую армию труда еще и потому, что проекты госпрограмм индустриализации оказались нереализованными в полной мере. Выделенные финансовые ресурсы использовались не по назначению. Коррупция на всех уровнях государственной власти стала восприниматься в обществе как «традиция».

Апологеты до январской власти могут не видеть в этих обстоятельствах причину социального взрыва, утверждая, что «есть страны, где жизнь хуже». Однако если речь идет о некоторых постсоветских, то нет гарантии социального равновесия. Если – о дальнем зарубежье, то во многих развивающихся странах нищета и голод – историческая привычная проблема. А в странах постсоветского пространства социальная справедливость и равенство считались главным достоянием, остались в памяти гарантированный труд и равные доходы, доступность образования и здравоохранения. Безработные и нищие считались приметой другого мира.

Возможно, гарантии и не лучший механизм мотивации, но люди были ограждены от ощущения бесперспективности и незащищенности, соответственно и от потребности массово протестовать. Потеряв все это, но при этом получив «картинку» – как живут в дальнем зарубежье, народ сознательно зрел для выражения протеста. 

С первых лет суверенного развития и либерализации экономических отношений были созданы атрибуты рынка потребления. Благодаря растущим импортным поставкам стали появляться атрибуты западного потребления, элементы городской социальной инфраструктуры. Статистики докладывали руководству страны о растущем благополучии граждан страны: о квадратных метрах жилья, построенных школах, дорожных развязках и т.д. Свобода слова, разнообразие прессы, телеканалов расширяли круг позитивной информации. Создавалась атмосфера западного образа жизни. Но отечественное производство товаров потребления не восстановилось даже до советского уровня. Здесь высвечивается основное взрывоопасное противоречие между производственными возможностями и потребительскими предпочтениями.

 

Имитированное благополучие 

Таким образом, амбициозные планы и миллиардные государственные инвестиции сформировали имитированное благополучие в экономике. Скрытая инфляция и реальная безработица нарастали, питая скрытую физическую нищету. В первые годы многие врачи, педагоги, инженеры, технологи были вынуждены выживать, занявшись коммерцией, теряя профессиональные способности. Не всем из них удалось наладить жизнь по-новому.

Особенно тяжелы последствия молодежной безработицы. В последние годы в регионах стали закрываться вузы местного значения. Сравнительно низкая цена обучения, близость к местам проживания были факторами экономичного и доступного образования. Возможно, уровень знаний отставал от высоких требований Министерства образования, но мог соответствовать базовым требованиям субъектов местного малого и среднего бизнеса, развитию которого, к сожалению, не уделялась должная поддержка банков и государства. При отсутствии колледжей, которые не всегда воспринимаются родителями и самой молодежью как «нужное образование», действовавшие вузы были необходимы для молодежи из семей с низкими доходами, а порой и безработных.

Кроме того, образование, пусть даже не самого высокого качества, благотворно влияет на личность молодого человека. Чем можно было заняться этой молодежи? Мигрировать в города и жить в безнадежных поисках любой работы и жилья.  Еще одна институциональная проблема общества: формируется идеология бытовой соревновательности, стремление устраивать гуляния и тои, обустраивать быт по принципу «не хуже, чем у других» за счет кредитных средств. Стали усиливаться иждивенческие и спекулятивные настроения.

Таким образом, появился небывалый слой маргиналов и люмпенов, представляющих очаг социальных протестов, криминалов, ресурс для террористических организаций, как внутренних, так и внешних. Может, поэтому страна лидирует в мире по подростковому суициду. В семьях, где постоянно испытывают материальные проблемы, в первую очередь, страдают подростки, психика которых наиболее уязвима. В последние годы наблюдается рост суицида среди молодежи и взрослого населения.

 

Удивляющие административные решения отдельных ведомств

1. На фоне сложившихся социальных проблем вызывают недоумение действия некоторых ведомств, например, заявление финансового регулятора о списании штрафных процентных начислений по просроченным кредитным выплатам без разъяснительного сопровождения, что стало поводом для необоснованных требований заемщиков о списании долгов по кредитам, для социального напряжения и протестных митингов заемщиков.

2. Не менее безответственным стало решение руководства ЕНПФ о повышении порога достаточности пенсионных накоплений для изъятия их избытка. Такое схематичное решение, связанное с повышением минимальной заработной платы, на фоне беспрецедентного роста цен на жилье стало ударом по надеждам населения на ипотечное жилье.

3. Цены на квадратный метр жилья в Казахстане достигают уровня цен, сопоставимых с ценами в странах с доходами среднего класса. Привлекая ипотечный кредит, большинство населения не предвидит масштабы долговой кабалы. Более того, монополизация и отсутствие должного системного контроля в строительной индустрии не оправдывают надежд покупателей жилья. Образовалась новая сфера социальных протестов. 

Несомненно, страна достигла успехов в насыщении потребления в сравнении с 90-ми годами. Но ценой потери понимания первичности производства. Весь процесс экономического образования, идеология построены на бизнес-знаниях; фундаментальные, социально-духовные ценности утрачиваются.

 

Какие ожидания складываются в логике данного исследования     

Известно, что базисом в структуре общественного обустройства является экономика, над которой формируется надстройка: политика и идеология. Все эти звенья взаимосвязаны и взаимообусловлены. Первый ожидаемый результат новой экономической политики – сбалансированность реального и финансового секторов экономики.

Реализация инвестиционных проектов, принятых государственными программами, может насытить рынок товарами отечественного производства. Может быть использован потенциал инвестиционного рынка. Инвестиционная активность гражданского общества так и не почувствовала импульс от IPO. Первая компания затухла из-за обманутых надежд на участие в прибыли крупных компаний. Участие МСБ в листингах ценных бумаг ограничена из-за дорогостоящих аудиторских заключений, незащищенности инсайдерской информации. Рынок корпоративных ценных бумаг необходим как механизм свободного перелива капитала.   

Решение главы государства о создании Народного фонда может стать эффективным механизмом перераспределения сверх прибыли отдельных компаний. Поскольку экономика не имеет механизма свободного перелива капитала и не формирует среднюю норму прибыли, сверхприбыль возникает во многих структурах, где нет акцизной продукции. Например, сверхприбыль банков, транспортных и торговых компаний. Видимо, налог на сверхприбыль умерил бы алчность желающих взвинчивать цены.

Национализация земель, приватизированных олигархами, вероятно, могла бы развернуть строительную политику на регионы, поскольку открыла бы правовые возможности для частных инвесторов. Поддержка МСБ в строительной инфраструктуре, доступное жилье в районных центрах, поддержка индивидуального строительства в селах постепенно могут сократить отток населения.

Государственная поддержка села видится не только в дотациях на ведение бизнеса, но и в создании производственной и социальной инфраструктуры. Местная власть имеет административные ресурсы для организации фондов поддержки, притока инвестиций и т.п. Удержать миграцию сельского населения в города возможно при национализации сельхозугодий и создании хозяйств на условиях ГЧП.

В областных центрах необходимо развивать вузы (бакалавриат) и колледжи, ориентированные на выпуск специалистов для местного МСБ и других организаций. Логичным завершением подготовки специалистов было бы определение квот на предприятиях с целью стажировки молодых специалистов не менее 1 года. Опыт западных стран показывает эффективность закона о подготовке специалистов среднего звена в профильных колледжах на предприятиях. Нарушение этого закона облагается штрафом.  Открытие центров обучения предпринимательству, колледжей   может сократить отток молодежи. Смягчить требования МОН РК к региональным вузам, поддерживать формирование и развитие учебно-методической базы, преподавательского состава.

Решение кадровых вопросов в управлении экономикой непосредственно связано с форматом экономического образования. Становится очевидным, что   продолжающееся доминирование бизнес-образования в ущерб фундаментального не позволяет создать слой интеллектуального кадрового потенциала страны. Ограниченность знаний, позволяющих адаптироваться в динамично изменяющемся мире, ограничивает развитие аналитических способностей, умение видеть причинно-следственные связи, прогнозировать варианты возможного, а также принимать решения. Продукт вузов – особенный, он не исчезает в потреблении, он создает новую стоимость и имеет долгосрочный стратегический эффект.

Мадина ТУЛЕГЕНОВА, д.э.н., профессор

 

Жансая ТЕМЕРБУЛАТОВА, PhD, ст. преподаватель

кафедры «Экономика» КазНУ им. аль-Фараби

Международное информационное агентство «DKNews» зарегистрировано в Министерстве культуры и информации Республики Казахстан. Свидетельство о постановке на учет № 10484-АА выдано 20 января 2010 года.

Приложение DKNews для Android Приложение DKNews для iPhone
МИА «DKNews» © 2006 -