По всей вероятности, эскалация военных действий в Иране неизбежна.
Неизбежна потому, что военная операция США и Израиля против Ирана нацелена, помимо прочего, на свержение действующего режима в стране. Для Ирана это означает только одно — если не дают жить мирно, значит надо биться насмерть. Про шокирующую для всего мира резкую выходку — убийство Аятоллы Али Хаменеи, лидера суверенного государства — и говорить не приходится. Теперь моральный долг Ирана — отомстить врагу за смерть Аятоллы Хаменеи. Рассредоточенная военная сила в разных уголках страны, не получая команду сверху, уже автоматически дает жесткие ответы из всех сил в условиях отсутствия центра принятия решений, который истребители ВВС США и Израиля ликвидировали еще в первый день войны.
Похоже, применение силы не решит иранскую проблему, а только усугубит опасность вспышек новых конфликтов на Ближнем Востоке. Замечательная фраза, почти философская, была высказана вчера министром иностранных дел Китая Ван И в телефонном разговоре со своим израильским коллегой Гидеоном Сааром: «Истинная ценность военной силы заключается не на поле боя, а в предотвращении войны».
Китай последовательно выступает против применения силы в международных отношениях. С точки зрения китайцев, совсем не приемлемо, когда Уиткофф и Кушнер еще не вышли из-за стола переговоров, а ВВС США и Израиля уже начали бомбить Иран и убили его лидера с целью смены режима. Для того, чтобы мир не скатился в болото войны, без сомнения, необходимо немедленное прекращение военных действий, скорейшее возвращение к диалогу и переговорам, а также совместное противостояние односторонним действиям.
Очевидно, что отказ от применения силы в международных отношениях отвечает коренным интересам всех сторон, включая США и Израиль. Если хорошо подумать, то можно заметить, что, будучи на месте США и Израиля, сейчас стоило бы опасаться принципа «бумеранга»: как говорится, кто с мечом придёт, тот от меча и погибнет.
Чем сильнее сила, тем больше ответственность. Злоупотребление военной силой по отношению к другому суверенному государству, на самом деле, это знак слабости. Ведь сила в правде.
У иранского народа свой путь развития, своя социальная система, свои культурные традиции, иранцы сами делают свой выбор. Если ты живешь богаче, чем они, у тебя экономика развивается лучше, чем в Иране, или военная мощь сильнее, то это вовсе не означает, что можно делать людям то, чего сам себе не пожелаешь, попросту решив, что, если кто-то живет не так, как я, или у него ценности не такие, как у меня, значит, он ошибается. Такой образ мышления уже и есть истерический симптом.
2 марта во время телефонного разговора с министром иностранных дел Франции Жан-Ноэлем Барро Ван И сказал фразу, в которой можно резюмировать китайскую точку зрения по иранской войне: «Международное сообщество должно противостоять любым нарушениям международного права, нельзя применять двойные стандарты, крупные державы не могут произвольно нападать на другие страны, используя свое военное превосходство, и мир не может вернуться к закону джунглей. Иранская ядерная проблема в конечном итоге должна вернуться на путь политико-дипломатического урегулирования».
Иннокентий Хуан, специальный комментатор CGTN, аналитик политических и международных отношений
Статья отражает личное мнение автора, которое не обязательно совпадает с редакционной политикой CGTN
